Наталия Верхова – Тюремное счастье (страница 14)

Утро понедельника. Начальник спрашивает:

– У тебя глаза красные, пил что ли?

– Нет. По работе скучал, плакал.

Речёвки

Народ в камере подобрался неплохой, поэтому некоторые даже поют в дУше. Сегодня было чудесное тра-ля-ля на мотив гимна РФ. Олимпиады не прошли даром. :) А вообще политпропаганда недооценивает значение лозунгов и речёвок. В результате – ни пошагать толком, ни помедитировать с пользой для страны.

Кто шагает дружно в ногу? Уступайте нам дорогу!

Темно

Темно. Смотрю в окно сквозь решётку. Светится окно у начальника. Вдруг догадалась, что ему тоже видны наши окна. А поскольку он этажом выше, то видно ему больше.

Задумалась над тем, что многие наши действия, если наблюдать за нами из окна – выглядят странно. Весело бездельничала остаток вечера, чтобы никто не догадался – что я делаю.

Состав преступления

Читаю толковый словарь Ожегова. Мошенничество – противоправные действия из корыстных побуждений. Корысть – материальная выгода. Это было лингвистическое доказательство моей невиновности. Противоправных действий не было – всё исключительно в рамках закона. Корысть исключается анализом результатов деятельности, лично для меня – только долги и кредиты. Такой вот состав преступления.

Анекодот:

– Иди ешь кашу.

– Ты же суп варила.

– Мало ли что я варила.

Азу

На обед дали азу. Не какое-то там, а самое что ни на есть. С солёными огурцами. Крупные куски огурцов в мясном наваре были похожи на джунгли из вечерних сцен фильма про Тарзана.

Теперь у нас тихий час. Потому что азу было много, и оно нас победило.

В жизни всегда есть место тюрьме

В жизни всегда есть место тюрьме. Ха-ха.

В правилах, которые описывают порядок движения заключённых, всё не очень детально. Только про то, что руки назад. Но нетрадиционные способы перестановки ног – сотрудников настораживают. Например, коньковый ход. Или подпрыгивание дважды на левой ноге.

Надо бы ещё лунную походку освоить.

Надежда

После каждой сломанной надежды приходится выдерживать удар уныния. Это расплата за надежду. Так что к тюремным «не верь, не бойся, не проси» я бы добавила «не надейся». Вернее, «надейся только на себя». Продлили стражу на три месяца. Переживём и это. Свобода – она внутри.

«Мне нельзя на волю, не имею права,

Можно лишь от двери до стены.

Мне нельзя налево, мне нельзя направо,

Можно только неба кусок,

Можно только сны…» (с)

Любимый город

В Питере скоро весна. Она уже рядом. Мелькает солнечными золотинками на граните набережных. Отмытый Невский будет улыбаться под весенним дождём. Холодные сфинксы будут невозмутимо смотреть на движение льда из Ладоги в Балтийское море. Стылый ветер будет насквозь прохватывать гуляющих по набережным.

Тоска по городу – новое для меня чувство, я никогда не расставалась с ним так надолго.

Переулочки Васильевского, проходные дворы центра, изгибы и великолепные здания Петроградки, мосты, мостики, мостищи… :)

Вернусь – буду долго бродить по улицам, впитывая ощущения любимого города.

Дисциплинарка

В СИЗО есть правила, и за их нарушения грозят разные кары. Во время движения к прогулочному дворику камера где-то срисовала нас с руками не за спиной. Нарушение, рапорт, объяснительная. Затем нарушителей вызывают на дисциплинарную комиссию. Несмотря на абсолютную ерундовость повода (для нарушения достаточно, например, поправить воротник или… нос почесать), всё серьёзно – на комиссии присутствуют и зам. начальника, и опер, и режимник, и воспитатель, и даже психолог. И приходится (под видеозапись к тому же) объяснять причины нарушения.

Было сложно. Особенно потому, что на втором г. содержания в СИЗО руки за спиной держатся уже автоматически – надо и не надо, поэтому внятных объяснений про нарушение дать не могла. В лучших советских традициях высказались все присутствующие, вердикт: провести профилактическую беседу.

Несмотря на неизбежный налёт иррациональности происходящего, не всегда и не всё заканчивается так доброжелательно. Можно и выговор получить, а потом и карцер. В принципе – понятно, режимное учреждение просто обязано регулировать порядок, но навыки говорить «я больше не буду» основательно позабылись с детства.

Ну и анекдот туда же:

«Имеет ли право нотариус тыкать меня в бумаги головой, если я пятый раз расписываюсь не в том месте?»

Словарные неожиданности

Что знает словарь о мужчине и женщине? Толерантность межполовых отношений, подгнивающая в Европе, уже имеет свои корни в словаре Ожегова. Читаем: женщина – лицо, противоположное мужчине по полу. Мужчина – взрослый человек, лицо, противоположное женщине по полу.

Каково, а?

И мужчина хотя бы взрослый.

А потом удивляемся деформации семьи. Даже словарь толком ничего не знает о мужчинах и женщинах.

Берегите себя. Тюрьма и воля. Обмен опытом

Девушка рассказывала: ходит знакомиться с делом, следователь приносит тома и сидит, пока она читает. Слово за слово…

Следователь из другого города, живёт в ведомственной гостинице, условия более чем спартанские. А тут уже бывалая «сиделица», вооружённая опытом поколений зэчек.

Просветила следователя – как суп кипятильником сварить, как еду в чайнике разогреть, как картошку без плиты пожарить и т. д.

Такой вот мастер-класс получился.

Спасибо алкоголикам

Когда-то я работала геологом. И очень хорошо помню ощущение, когда руки-ноги неохотно слушаются, поскольку застыли от долгого пребывания на морозе. Там у нас был костерок, да закопчёный чайник с кипятком.

А тут… тут у нас есть душ! Очень повезло, что московскому женскому СИЗО досталось здание бывшего ЛТП (лечебно-трудовой профилакторий).

Понятно, что без душа алкоголикам-то не жить, а вот невиновным людям такая роскошь обычно не положена. Даже в этом столичном СИЗО около трети камер – без душа. И без перспектив.

Отменно горячая вода, горячий чай и всякая одежда дают возможность согреться и терпеливо ждать весеннего тепла дальше.

Борщ

Ежедневный борщ что-то настораживает. Он, конечно, красный, но на этом плюсы заканчиваются.

Помню о том, что главное – не умение, а целеполагание. Оттуда и вопрос, что за цели преследует СИЗО борщом?

Прикосновение к чуду

Мы тут редко надеемся на чудо, судебную справедливость и торжество закона. Но мы отчаянно надеемся, что наши подруги не вернутся с очередного выезда в суд, уйдут домой. И когда это происходит – это праздник у всех, кто об этом узнаёт.

А ещё иногда на свободу уходят из СИЗО. Такие девчонки уходят через двор, с сумками, к выходу, в сопровождении сотрудника. И все камеры прилипают к окнам, пытаясь хоть так коснуться той свободы, до которой необходимо дожить. Чистая бескорыстная радость накрывает всех.

Мы редко надеемся на чудо, но в такие моменты мы его видим.

Посылки счастья

Посылки в СИЗО – это не просто материальные ценности и кусочек тёплого внимания. Посылки – это возможность выйти из камеры, пройтись по двору под открытым небом, подставить лицо солнцу, вдохнуть ветер, поймать капли дождя или снежинки, испытать предвкушение сюрприза при вскрытии коробки. А потом… возвращаться в камеру под тем же небом и перебирать милые приветы от родных и близких.

Форма поддержки