Наталия Сотникова – Отблески Версаля (страница 5)
Жизненный путь этого знатного аристократа весьма типичен для выходца из высокородной немецкой знати, принадлежавшего к побочной ветви основной династии. Он был пятым сыном принца Фридриха-Карла Вюртемберг-Виннентальского, бедного как церковная мышь и состоявшего всего-навсего опекуном при малолетнем племяннике, наследнике герцогства Вюртембергского. Завещать своим четырем сыновьям ему было абсолютно нечего, им оставалась единственная участь – продать свою шпагу, что они и сделали, разбредясь по всей Европе. Фридрих-Людвиг подался под крылышко к своей тетке Кристине-Эберхардине, супруге Августа Сильного. Та дала ему образование, а далее принц зарабатывал себе репутацию сам, приняв участие в нескольких военных походах во Фландрии и Померании. Обращению за финансовой помощью к двоюродному брату, герцогу Вюртембергскому, не принесло никакого изменения в судьбу Фридриха-Людвига. Все-таки его военные заслуги были оценены должным образом, польский король дал ему под командование полк, но денежные дела отважного воина по-прежнему пребывали в плачевном состоянии.
Видимо, для поправления оных принц и начал ухаживать за княгиней Тешен, которая была на 10 лет старше его. В 1722 году они тайно вступили в морганатический брак. Благодаря состоянию княгини, которое она передала ему в неограниченное пользование, принц смог значительно улучшить свой образ жизни, сделав его достойным своего высокого происхождения. Впоследствии он перешел на службу к императору Священной Римской империи, на которой уже отличились два его брата, и в 1734 году пал в битве при Гуасталле. Княгиня после его смерти имела массу неприятностей с родней покойного мужа, пытавшейся оспорить у нее право пользоваться титулом и гербом Фридриха-Людвига, ибо, с их точки зрения, этот брак считался недостойным высокого статуса принца.
Подвиги Августа на военном поприще
Во время чтения о похождениях короля Августа может сложиться впечатление, что все это происходило на фоне полного благоденствия подданных двух его государств, о которых он денно и нощно проявлял отеческую заботу. Крестьяне снимали обильные урожаи, ремесленники умножали славу о мастерстве немецких работяг, купцы везли все больше отличных товаров на Лейпцигскую ярмарку, а деньги в казну текли рекой. Естественно, на фоне подобного благополучия королю только и оставалось, что предаваться безудержным развлечениям. Однако все это было совершенно не так, и любовные похождения Августа разворачивались на фоне длительной, кровопролитной и жестокой Большой северной войны, длившейся почти 21 год.
Дело в том, что, став королем Польши, Август неизбежно был вынужден хотя бы выказать попытки выполнить часть требований, предъявленных ему польской шляхтой. Королевство уже много лет пребывало в состоянии войны с турецким султаном, и Август решил одним мощным ударом положить ей конец. Летом 1698 года он собрал армию из поляков, литовцев и саксонцев и выступил в поход. Однако вместо того, чтобы всем скопом доблестно ринуться в бой против султана-нехристя, поляки и саксонцы переругались между собой, и грандиозное предприятие закончилось полнейшим фиаско. Поход пришлось прервать, и Август обратил все свои усилия на то, чтобы как можно прочнее объединить два своих весьма разнородных государства и превратить выборный трон в наследственный.
Новые подданные Августа не замедлили проявить свой неуемный вольнолюбивый характер. Они и слышать не хотели о преобразовании выборного трона в наследственный. Польские чиновники, армия и государственная казна подчинялись решениям сейма, политика которого определялась семьями влиятельных магнатов и зависящей от них шляхтой. Август предпринял было шаги для создания себе надежной опоры из саксонцев, но поляки воспротивились и уже в 1699 году принудили его вывести из Польши все саксонское воинство, за исключением 1200 гвардейцев. Август почувствовал, как общественное мнение в стране дает резкий крен не в его пользу и попытался решительным образом спасти положение. Единственным выходом была победоносная война за пределами королевства, которая окружила бы его ореолом не знающего поражений полководца. Благоприятный, с точки зрения короля, случай не замедлил представиться. При своем избрании Август пообещал полякам вернуть принадлежавшие им ранее земли. В их число входила прибалтийская провинция Лифляндия, завоеванная шведским королем Густавом-Адольфом.
В 1697 году на трон Швеции взошел 15-летний король Карл ХII (1682–1718), которого поначалу в Европе сочли неразумным заносчивым дитятей. Между прочим, Августу Сильному он приходился двоюродным братом (его мать, датская принцесса, была родной сестрой вдовствующей курфюрстины Анны-Софии), но это не играло никакой роли, ибо почти все европейские суверены всегда состояли в более или менее близком родстве. Привычка юного короля либо упражняться в стрельбе из пистолета в парадных залах дворца, либо, разъезжая по улицам столицы, прицельно палить по окнам домов своих подданных, вызывала лишь усмешку на губах более умудренных жизненным опытом государей.
В 1698 году молодой русский царь Петр I во время путешествия по Европе нанес визит в Дрезден и затем провел три дня вместе с Августом в местечке Рава под Лембергом. Хотя большая часть времена была посвящена беспробудному пьянству, Август оценил потенциал молодого государя и его необузданное стремление к расширению своих владений. Петр рассчитывал с помощью Польши вырвать у ненавистной Швеции выход к Балтийскому морю, полякам же предоставлялась блестящая возможность восстановить свою власть над Лифляндией. Оба государя произвели друг на друга превосходное впечатление, для закрепления внезапно вспыхнувшей дружбы Петр преподнес королю огромный лазоревый яхонт – сапфир весом в 648 каратов. Август же отдарил его тростью, усыпанной бриллиантами.
Карл, у которого, по всеобщему мнению, еще молоко на губах не обсохло, показался творцам этой затеи легкой добычей. За дело шустро взялись сноровистые дипломаты, и уже в 1699 году был заключен союз между Саксонией-Польшей, Данией и Россией против Швеции. Отказался принять в нем участие лишь прусский король Фридрих I. Этот опытный вояка как раз трезво оценил выдающиеся способности Карла Шведского и предпочел занять место стороннего наблюдателя.
Так началась жесточайшая Большая северная война, продлившаяся 20 лет и принесшая в затронутые ею земли невиданные разрушения и беды. Неукротимый Карл ХII спутал все карты союзников, первым делом выбив из их рядов Данию. В 1700 году шведско-голландско-английская эскадра для острастки обстреляла Копенгаген, для пущего же устрашения до смерти перепуганных жителей столицы поблизости от нее высадился шведский десант. Струхнувший король дрожащей рукой подписал Травендальский мирный договор, помимо всего прочего обязывавший страну не вступать в союзы против Швеции, и безмолвно отошел в сторону, дабы не умножать своих потерь. Вторжение саксонской армии в Лифляндию вызвало возмущение в Польше, ибо сейм не давал согласия на вступление в войну. После поражения русской армии под Нарвой Август осознал, что настанет очередь его войска, введенного в Лифляндию, и попытался заключить с Карлом мирное соглашение. С этой целью он послал к нему свою отставную любовницу, графиню Аврору фон Кёнигсмарк (которая выросла при шведском дворе), наделив ее всеми необходимыми полномочиями. Карл не только не пожелал встречаться с прекрасной посредницей, но еще и известил поляков, что их единственный шанс избежать вторжения его армии в Польшу – переизбрание Августа. Гордая шляхта на это не согласилась, в ответ шведские войска учинили в Польше великие бедствия и в мае 1702 года вошли в Варшаву.
Карл потребовал от королевства огромных контрибуций и низложения Августа, выдвинув на польский трон кандидатуру своего ставленника. Это был очень молодой, хорошо образованный польский аристократ Станислав Лещинский. 14 февраля 1704 года кардинал-примас Михал Радзейявский (дядя любовницы Августа, княгини Тешен) против воли папы римского провозгласил низложение Августа II; несколько позже королем был избран Лещинский. Из Рима пришло устрашающее письмо от папы, грозившее польскому духовенству отлучением от должностей в случае участия в интронизации нового короля. Кардинал-примас поспешно уехал в Данциг и принялся выжидать, пока епископ Лембергский не согласился провести обряд коронации в Варшаве, на котором инкогнито присутствовал Карл ХII. Для свежеиспеченного помазанника Божия пришлось спешно изготовить новую корону, ибо Август предусмотрительно прихватил с собой древний венец династии Ягеллонов. Он не опустил руки и, при хорошей поддержке со стороны России, принялся вытеснять шведов из захваченных ими польских городов. Внешне, неудачи никак не отразились на нем, он всегда являлся перед своими придворными и военачальниками полным сил и жизнерадостности, настроенным только на победу. Только самые ближние к нему особы знали, что Август изливал свою злобу и горечь от неудач в одиночестве, разбивая на куски и ломая в щепку железные и деревянные предметы в жилищах, где ему приходилось останавливаться на постой во время походов. Уезжая. Он оставлял за собой порванные цепи, разбитую мебель, свернутую в круг кочергу. Когда настроение у него было особенно паршивым, он мог отыграться и на слугах, жестоко избивая их. Положение тем временем сложилось парадоксальное: в Польше сосуществовали два короля, причем каждый из них считал себя законным и не желал уступать власть другому.