Наталия Солнце Резникова – Продолжай мне писать из Парижа (страница 4)

– Bonjour!4 – воскликнула она с явным нефранцузским акцентом.

– Bonjour, – я поприветствовала её с не менее ужасным акцентом, даже не пытаясь красиво выговорить букву «р».

– Puis-je recommender quelque chose à vous?5 – она продолжала говорить по-французски, а я продолжала ничего не понимать, растерянно перебирая в руках вешалки.

– No, no! Thanks,6 – я пыталась быть дружелюбной и уверенной в себе.

У каждого есть страхи. Кто-то боится высоты, кто-то – воды, насекомых или, например, темноты. Я же боюсь неловких ситуаций из-за неумения объясняться на иностранных языках и навязчивых продавцов консультантов. Напомню, что сегодня очередной день, когда Мир решил, что он не на моей стороне, так что две мои фобии встретились в одном месте – навязчивый продавец-консультант, говорящий исключительно на французском языке. А ещё я жутко боюсь опозориться на первом свидании с мужчиной, от которого я без ума. И, пожалуй, это намного страшнее, чем неловкие паузы и мой корявый английский.

Надо признать, что наряды в этом магазине и правда были безупречны. Каждое платье, вешалка с которым попадала мне в руки, обладало каким-то французским шармом. Простой крой, дорогая ткань, аккуратные швы и никакой вычурности. Мне хотелось померить каждое, ощутив себя француженкой – нежной, утончённой, женственной.

Каково было моё удивление, когда, стоя в примерочной, я вдруг обнаружила, что далеко не все платья мне подходят. Одни были какими-то бесформенными, превращая меня в «бабу на самоваре», а в другие я не влезала вовсе. Кажется, истинные француженки не едят круассаны, раз им удаётся влезть в такие миниатюрные платья.

И вот я кручусь перед зеркалом в очередном наряде. На мне чёрное плиссированное платье из лёгкой полупрозрачной ткани и абсолютно дурацкий бант на шее, сделанный из того же материала. Вообще он был больше похож на пояс, но продавщица уверенно обмотала этот кусок ткани вокруг моей шеи, как шарф, и завязала бант, который бесформенно лежал на груди.

«Странно, нелепо и больше подойдёт на похороны… На похороны моей личной жизни», – думала я, пытаясь перевязать бант, чтобы он не выглядел также изнеможённо, как я после бессонной ночи. Ничего не получалось.

Мне сложно было оценить шедевральность наряда, ведь я мало понимала в модных тенденциях. Тем более французских. Обычно за красоту отвечала Камилла, а я – за удобство. Единственное, что могло заставить меня выйти из дома в чём-то неудобном, но жутко стильном, – это, например, свидание с Марком. Однако даже в таком случае я часто советовалась с подругой, а сейчас её заменила какая-то странная продавщица, целью которой было продать мне хоть что-нибудь. Во всяком случае она реагировала слишком восторженно даже на те платья, которые на мне на застёгивались. Поверьте, совсем не обязательно знать французский в совершенстве, чтобы понять, что фраза «О-ля-ля», сказанная под звуки одиночных аплодисментов, означает одобрение. Так происходило каждый раз, когда я открывала шторку в примерочной. Не поймите меня неправильно, эти платья действительно были прекрасными! Просто почему-то они абсолютно мне не подходили.

Неожиданно дверь в магазин открылась, и продавщица побежала встречать новых посетителей. Думаю, она отчаялась вместе со мной.

В помещение вошла женщина в возрасте. На вид ей было чуть больше шестидесяти лет. Короткие седые волосы были завиты в объёмные локоны, глаза подчёркивал выразительный макияж, а фигуру – строгие брюки с высокой талией и тёмная водолазка. Мрачный образ разбавляло жемчужное ожерелье на шее и темно-красный пиджак, накинутый на плечи. Женщина выглядела одетой удобно и стильно одновременно, что мне, конечно, казалось невозможным.

Она просканировала взглядом магазинчик и подошла к рейлу, который стоял ближе всего ко мне. Женщина аккуратно перебирала одежду, но, в отличие от меня, не хватала подолы платьев, оттягивая их в сторону, а время от времени доставала по одной вешалке, чтобы внимательно рассмотреть вещи. Я поглядывала на неё исподтишка, пытаясь скрыть интерес. Она, кажется, это не замечала. Или только делала вид, что не замечала. Неужели именно так выглядят француженки? Не помню, чтобы в моём городе бабушки выглядели также элегантно. Да её даже бабушкой называть неудобно! Возраст выдавали лишь абсолютно седые волосы и морщины, которые она, очевидно, даже не пыталась скрыть макияжем или косметическими процедурами. Незнакомка в очередной раз вытянула руку, держа перед собой платье, рассмотрела его, а затем опустила вешалку, чтобы увидеть меня, и сказала что-то на французском.

– Простите, я не знаю французский, – вырвалось у меня еле слышно.

– Никогда не извиняйтесь просто так, по мелочам, – продолжая разглядывать вещи, женщина неожиданно заговорила по-русски. Несмотря на акцент, было заметно, что она с лёгкостью выстраивает предложения. – Моя мама была русской. И пусть я не знаю её родной язык в совершенстве, я никогда за это не извиняюсь. Это нормально – чего-то не знать.

Закончив мысль, она снова на меня посмотрела. Я не знала, что ответить, поэтому промолчала и от неловкой паузы начала нервничать. Она будто бы меня пристыдила! Только я совсем не поняла, за что… Я ведь всего лишь извинилась, что не понимаю её. Хотя, возможно, это действительно странный повод для раскаяния.

– Вам не идёт, – снова бросила женщина в мою сторону, даже не поворачиваясь.

– Что? – я переспросила от удивления.

– Это платье. Оно вам не идёт, – рассуждала она так равнодушно, будто бы меня не должно было это обидеть.

Это звучало вроде будничных разговоров за завтраком: «Погода сегодня хорошая, хотя обещали дождь. Буду дома к ужину, и ещё… Это платье тебе не идёт». Такие фразы обычно пишут на стикерах, а затем клеят на холодильник. Звучит как-то, знаете, по-бытовому просто, повседневно, сухо.

Я знала, что платье не очень. Оно абсолютно не подходило для свидания и добавляло мне парочку лишних лет. Я выглядела старше и скучнее.

Мой папа часто говорит, что есть некие «дорогие девушки». Я никогда к ним не относилась, да и честно-то говоря, никогда не видела их вблизи, только на фотографиях в соцсетях. Они не носят рваные кеды, грязные джинсы и толстовки, на которых образовались катышки. Поговаривают, что они даже могут выбросить любимую, но изношенную футболку, а не ходить в ней дома вместо пижамы. Дикость какая-то!

Такие девушки напоминают мифических существ: все о них говорят, но никто никогда не видел. Во всяком случае мне сложно представить, как можно оставаться идеальной, если ты вышла из дома больше часа назад. Стильная одежда имеет недостатки в каждом сезоне: летом становится жарко, зимой невозможно не застегнуть пуховик, который, как только закрывается молния, становится уродливым «спасательным жилетом», а осенью и весной преодолевать лужи без последствий могут только супергерои. И то не все, а только те, кто умеет летать. Ну, и ещё Бэтмен. У него есть бэтмобиль.

Однако все рассуждения сводятся к одной истине: «дорогие девушки» носят только те вещи, которые им подходят, и благодаря этому выглядят роскошно. Эти вещи не всегда дорого стоят, но они точно должны подчёркивать достоинства. Вот и это платье стоило совсем немного, правда, и «дорогой» оно тоже меня не делало.

– Попробуйте вот это, – женщина протянула мне вешалку.

На ней было тёмное строгое платье, которое мне ранее не приглянулось, но спорить с такой характерной дамой не хотелось.

Я молча забрала вешалку и зашла в примерочную. С одной стороны, одеться в тёмное платье на первом свидании казалось плохой идеей, а с другой – я только что примеряла платье, на шарфе от которого хотелось повеситься.

К собственному удивлению, я вышла из примерочной с горящими глазами, как невеста, которая нашла «то самое платье». Несмотря на то, что платье было тёмно-синим, оно не казалось траурным. Чуть выше колена, свободного кроя, с небольшими рукавами-фонариками и полукруглым воротником – всё это складывалось в изящный французский наряд. Даже был бант, как на предыдущем платье, но на этот раз он не болтался, безжизненно схватившись за шею, а держал форму на груди. Платье было строгим, но в то же время лёгким и чарующим. Я выглядела как парижанка!

– Ну, вот, милая, – женщина впервые заулыбалась. – Совсем другое дело!

– И правда, – я не могла оторвать взгляд от отражения в зеркале, – совсем другое дело!

– Под такое платье нужны туфли. Можно на небольшом каблуке, но обязательно удобные.

– У меня такие есть.

– Вот и отлично! Тогда я могу идти со спокойной душой, – женщина рассмеялась и направилась к выходу. – Joie de vivre, милая!

– А что это значит? – крикнула я, но дверь захлопнулась. Незнакомка прошла мимо панорамного окна и скрылась.

Я расплатилась, забрала покупку и отправилась в отель. По дороге меня буквально загрызло любопытство: что же сказала та странная, но очаровательная французская женщина? Я встала посреди тротуара, открыла Google и вписала в поисковую строку запрос так, как запомнила: «Жуа де Вивр».

К моему удивлению, поисковик сразу же выдал мне не только перевод, но и объяснение крылатого выражения: «Французская фраза, которая часто используется для выражения радости жизни, ликования духа». Ах, вот оно что! Та женщина пожелала мне радоваться жизни. Уверена, с таким платьем это не составит труда. Пусть даже на протяжении нескольких дней мне придётся пить невкусный кофе. В конце концов, никто не может грустить, когда у него есть красивое французское платье и красивый накачанный мужчина, который ждёт в номере отеля, чтобы отправиться на свидание.