Наталия Соколова – Помоги мне (страница 82)
«Приятно возвращаться домой и видеть, что ничего не изменилось. Родители всё так же спорят о еде, в моей комнате даже пыль протирают с особенной осторожностью. Вот сейчас папа скажет, что после такого «сытного» обеда он неделю будет жить на салатах».
-Вот видишь, Роза, после сегодняшнего обеда мама неделю будет кормить меня одними салатами и кашами!
«Вот что я говорила!»
-Не волнуйся. Я постараюсь поговорить с ней и снизить срок хотя бы до трёх дней, - пообещала я.
-Спасибо. Видишь, Анжела, какого чудесного ребёнка мы воспитали!
-Вижу, вижу, чью сторону она выбирает, - сказала мама и в этот раз посмотрела на меня.
-Я просто выбираю вкусную сторону, - сказала Роза и попробовала овощи.
-Оставим вопрос о еде и поговорим о вас. Я так понимаю, вы уже давно вместе? – спросила мама и скептически посмотрела на нового парня дочери.
Роза хотела ответить, но поняла, что мама ждёт ответа именно от Тая.
-Роза уже говорила, что вместе мы не так уж и давно. Всего два-три месяца. Не больше. К тому же, Роза рассказала вам о нас раньше, когда только попала в больницу.
Роза думала, что мама сейчас скажет, что её дочь обстоятельства заставили сказать об этом, но она просто спросила:
-А как же вы познакомились?
-Тут нет ничего интересного. Просто начали общаться на одной из лекций. Я с первых дней заметил её, но никак не мог заставить себя заговорить. Я замечал её повадки, как она любила крутить карандаш в руке или волосы, когда размышляет… Когда у неё что-то не получается, она расстраивается и хмурится, но продолжает пробовать. Мне так это нравится. Через время я переборол этот страх и всё-таки сказал ей простое «привет». Если говорить честно, ваша дочь не сразу начала относиться ко мне благосклонно.
Тай рассказывал это с таким вдохновением, что казалось, будто он рассказывает это своему самому близкому другу. Или будто он вообще тут один и решил вспомнить одно из приятных воспоминаний.
«А я и не знала, что он сразу меня заметил. Что боялся заговорить со мной. Мне он казался таким смельчаком, что его не волнуют такие мелочи, как заговорить с девушкой. Хотя иногда я замечала в нём робость, которую он скрывает. Он никогда мне об этом не рассказывал, а я и не подумала спросить…»
-Даже когда мы гуляли, нам было весело, и я уже предлагал Розе стать моей девушкой, она почему-то долго отказывала мне. Говорила, что пока не готова к серьёзным отношениям.
«Хорошо, что Тай не забыл о нашей договорённости. До этого обеда мы с Таем условились не вспоминать Ральфа. Мама очень трепетно относится к этой теме. Мне даже казалось, что его смерть она переносила ещё хуже меня».
-И что же изменило твоё решение? – уже обратилась мама к Розе.
Она начала отвечать, тщательно подбирая слова.
-Я долго не могла отправиться от предыдущих отношений.
Мама понимающе посмотрела на меня.
«Она даже не знает, что ещё полгода после его смерти, я видела его. Общалась с ним. Если бы я тогда могла ещё и чувствовать его… Нет. Если бы я тогда ещё и чувствовала его, я бы потеряла связь с реальным миром и не захотела бы жить дальше. Я-то себя знаю. Я бы захотела навсегда остаться в своей комнате с Ральфом. И меня бы ничего не волновало. Только он да я. На тот момент меня бы это устраивало, но не сейчас. Я изменилась».
-Но Тай помог мне справиться. Он утешал меня, откликался на помощь, когда мне было нужно. Он терпеливо ждал, когда же я буду готова его принять. Я рада, что встретила его, - сказала Роза и засунула в рот последний кусок картошки на тарелке.
Несколько секунд мама помолчала, а потом сказала:
-Если ты, правда, счастлива, я рада за тебя.
Роза улыбнулась, и мама начала собирать тарелки. Когда мама направилась к печке, папа посмотрел на Розу и на Тая и кивнул. Это значило, что пока всё идет хорошо. Девушка встала из-за стола и начала помогать маме. Тай тоже хотел встать, но отец сказал ему, что двоих человек на кухне будет достаточно. На столе остался стоять пирог. Роза хотела поскорее заварить чай и приступить к десерту. Они с мамой стояли у печки и ждали, когда закипит чайник, в то время как Тай остался наедине с папой за столом.
-Я так понимаю, Тай о Ральфе не знает? – спросила мама.
-Нет, - резко ответила Роза.
-Понятно. Значит, знает.
-Мам, ну не злись на него. Это я попросила его не вспоминать сегодня Ральфа.
-Почему?
-Неужели ты не понимаешь? Думаешь, ему приятно говорить о нём? И к тому же, я не знала, как ты отнесёшься к тому, что я рассказала Таю про него. Поверь, если бы не Тай, думаю, я бы не смогла выбраться из прошлых воспоминаний и они разрушили бы меня изнутри. К тому же, если не вдаваться в подробности, я сблизилась с Таем благодаря Корделии.
-А она тут причём?
-Они оказались друзьями. И Корделия помогла Таю не опустить руки. Поверь, он многое вытерпел от меня.
«Мама не знает, что Корделия вампир. Если узнает, может запретить с ней общаться. Она и так еле приняла правду о Кристофере, и всё равно попросила меня поменьше с ним общаться. Она просто никогда не встречала хорошую нечисть. Согласна, звучит не очень, но это так. Она просто меня не поймёт. Через лет пять-десять она удивится, почему Корделия не стареет и наверняка догадается. Но я предпочитаю оставить это на потом. Главное, чтобы мама не встретила Корделию где-то на улице. Корделия ещё не умеет скрывать свою ауру и мама быстро догадается».
-Кажется, ты говоришь правду, - сказала Анжела, прищуриваясь.
-Конечно, я говорю правду! За кого ты меня принимаешь?
Мама недовольно посмотрела на дочь.
-А то не считается. Я не солгала, а просто не дорассказала.
-Смотри, чтобы такие недоговорки были в последний раз!
-Так точно, капитан, - сказала Роза, и они рассмеялись.
Чайник как раз закипел, и мама налила кипяток в заварку. Подождав ещё пять минут, она начала разливать чёрный чай с бергамотом по чашкам. Мы с мамой взяли по две чашки и понесли к столу.
-А вот и чай, - сказала мама и поставила чашки Энжелу и себе. Роза же поставила чашку возле Тая и себя.
Папа разрезал весь торт так, чтобы каждому досталось по два кусочка. Мама если и съест один, для неё это будет достижением, так что папе достаются точно три куска.
-Тай, я так поняла, что ты такой же как и мы? – спросила мама странный вопрос, поскольку она видит ауру парня и знает, кто он.
-Ну, да, - настороженно ответил ангел.
-Просто у тебя такая странная аура.
Роза испуганно посмотрела на Тая. Мама этого не заметила, но папа обратил внимание. Не смотря на всё это, Тай спокойно посмотрел на Розу и так же спокойно ответил:
-Да, знаете в университете столько разных… Существ. Сложно выйти чистым из всего этого.
«При этих словах Тай словно съёжился, но это точно заметила только я. Надо очень хорошо его знать, чтобы распознавать его истинные чувства. Кстати, молчать о Корделии, тоже наша договорённость. Таю даётся это всё сложнее и сложнее».
-Понимаю, понимаю. Когда я училась, я столько повидала… Мне Роза недавно рассказывала, что наконец узнала свою особенную способность. Невидимость – это интересно. А ты уже открыл свою способность? – продолжала спрашивать Анжела.
Вот тут Тай занервничал по-настоящему. Это заметили все. У Розы сложилось такое впечатление, что её парню дали под дых.
«Почему он так отреагировал?»,- подумала Роза.
-Нет. Не знаю, - сказал Тай и запихнул в рот огромный кусок торта.
«Что с тобой?» - мысленно спросила Роза.
Девушке до сих пор сложно справляться со своими способностями. И как и читать мысли, так и передавать, ей тоже стоило немалых усилий. Тай не отвечал. То ли он просто не хотел, то ли он не услышал.
«Тай, ты меня слышишь?!»
«Да-да. Что?»
«С тобой всё в порядке?»
«Не обращай внимания. Всё нормально».
-Ну, а как у тебя дела в университете? Ты же много пропустила, - перевёл тему отец.
-Всё будет нормально. Тай поговорил с преподавателями и через него мне передадут нужные задания.
-Правильно. Нечего бездельничать, - сказал Энжел и уже доедал свой законный второй кусок пирога.
Анжела всегда оставляла свой второй кусок как бы на потом. А на ужине, папа невзначай спрашивал маму, будет ли она доедать, и она всегда отвечает, что не хочет.
Роза доедала второй кусок, а Тай второй только положил себе в тарелку. Девушка видела, что он вдоволь наелся, но уже не хотел разговаривать и решил просто есть не переставая. Ему нужно чем-то себя занять, чтобы ему не задавали лишних вопросов.