Наталия Смирнова – Страсти по Самайну – 2. Книга 3 (страница 18)
Кровопролитная битва и переселение их народа под холмы, где бок о бок с ними живёт много разных потусторонних сущностей.
Открытие ворот на поверхность раз в год.
Огромный костёр, жертвоприношения.
Её выбор падает на сына короля. Он не может противостоять. Никто не мог бы.
Ещё один яркий отрывок из чьей-то (подземной?) жизни.
Такой густой туман, что непонятно, где она находится. Пахнет тиной. Холодно. Девушка идёт наугад, практически не видя даже своих собственных ног. Но чувствует, что они босые и путаются в мокром подоле длинного платья.
Вдруг в тумане начинают угадываться какие-то тёмные очертания. Силуэт очень быстро приближается. Она даже не успевает разобрать, кто это или что. Пронзая плечо острой болью, существо сбивает её с ног и нависает над ней. Теперь оно так близко, что можно заглянуть в оранжевые глаза с узкими зрачками. Рассмотреть клыки размером с большой палец и капающую с них слизь. Почувствовать запах серы и гари. Дотронуться до горячей кожи – шершавой, будто обожжённой огнём. Местами полностью голой, местами покрытой коростой, местами с остатками шерсти.
Лина понимает, что намерения у чудовища не самые добрые и если она ничего не предпримет – её съедят. Заклинание света! Срочно!
Как только Лина начинает говорить – чудовище застывает. Когда она заканчивает – ослепительный свет целиком заполняет видимое пространство и всё исчезает: и адская тварь, и туман…
* * *
Лина открыла глаза. В окно уже светило солнце. А её ступни до сих пор были мокрыми, холодными и испачканными илом. На плече же красовалась длинная кровоточащая ссадина…
Срочно в душ. Выпить кофе. Проснуться окончательно и перепроверить. Не могло же это быть правдой?!
Чёрти что происходит в этих снах. Было похоже на краткое содержание нескольких тысяч предыдущих серий в сериале. Но его же ещё надо понять и связать воедино все сюжетные ниточки…
Глава 6
Блин! Три чашки кофе.
Ей это всё не показалось. Не просто приснилось! Аптекарь тоже видел рану и удивился, где это Лина столкнулась с такой огромной зверюгой. Да что за чертовщина такая!
Лина не знала, за что схватиться и как успокоиться. Вероятно, любой ирландец порекомендовал бы выпить пинту-другую, поэтому у аптекаря Лина даже спрашивать не стала. И вообще на сегодня запланирована экскурсия. Кстати, «Тёмная сторона Дублина». Очень вовремя. Так что лучше уж в трезвом уме… «Там и отвлекусь!» – захлопнула Лина дверь за собой так яростно, будто это она была во всём виновата. Чувство стыда за чуть не вылетевшие стёкла аптеки немного приглушило панику.
О том, что она пошла на эту экскурсию, Лина пожалела почти сразу.
Сначала всё было довольно безобидно: она шла по городу и ей казалось, что она здесь родилась: она видела другие дома, знакомые двери и знала жильцов по именам. Или видела рынок там, где его не было.
Гвалт, крики, торговля полным ходом. Какая-то дородная тётка ругалась с продавцом за несвежую рыбу (душок был и вправду тот ещё!) и даже умудрилась с треском врезать ему по левому уху этой самой рыбой. Кто-то торговалсь за полпенни так бурно, будто это вопрос жизни и смерти. Бродяга стащил у продавца фруктов яблоко. А вот женщина с тележкой, которая продавала свежайших устриц и мидий, о чём громогласно всех и оповещала каждые 5 шагов. Здесь толкнули, там обвесили.
Всё это Лина воспринимала всеми чувствами, хотя понимала, что на самом деле, если судить хотя бы по одежде людей, это картинки из чьего-то прошлого.
Настоящие проблемы начались возле замка, в подземельи которого когда-то находилась тюрьма. Неожиданно Лина увидела перед собой тёмное помещение и почувствовала едкий запах плесени с примесью чего-то гнилостно-сладкого. Она была связана, и под пытками из неё пытались вытянуть какие-то признания. В Лининой голове мелькали мысли: «Что они хотят от меня? Какие ещё полёты на метле?» Женщина же, в теле которой находилась девушка, обречённо понимала, что это инквизиция, и никто её никуда не отпустит: уметь лечить травами – это не мелочь. Но она не признаётся в надежде, что её оправдают. Лина испытывала чувства двух человек: и самой себя, и той женщины. И вот в ход пошла классика инструментов экзекуторов: испанский сапог. Послышался хруст расдрабливаемых костей, женщина из видения закричала и практически сразу потеряла сознание, и Лина тоже физически ощутила эту боль! Все волосы на её теле встали дыбом, сердце билось где-то в пятках… вернее, пятке, потому что второй она на тот момент не чувствовала.
Голос гида вернул её в реальность: «Палачу не платили денег. Он пытал людей из чистого удовольствия. И не нужно так кричать: в те времена это было в порядке вещей, примерно как сейчас – есть сэндвичи». После этого видения нога Лины сильно болела и передвижение усложнилось.
А под конец экскурсии они и вовсе проходили через арку, где, по утверждению гида, раньше жгли ведьм. И там Лина вдруг увидела костёр своими глазами. Но не сторонним наблюдателем, а изнутри, будто сама находилась в нём.
Остатки её одежды искрящимися клочками взвивались вверх и летели над толпой зевак. От боли помутнело в глазах.
Господи… за что?!
Языки пламени облизывали кожу, которая от этого вздувалась пузырями, лопалась и чернела. Тлели в жаре костра волосы и ресницы, обугливались ногти.
Женщина, глазами которой девушка видела происходящее, кричала и изрыгала проклятия до самой смерти. А Лина в реальности до этого самого момента не могла сдвинуться с места. Её как будто приклеили тут к брусчатке: одной здоровой ногой и одной покалеченной. Текли слёзы. От собственной боли, от жалости к сжигаемой «ведьме», от неприятия этих диких нравов. Как только казнь закончилась – все видения прекратились. Только кожа чесалась так, что хотелось её с себя содрать.
Эти и другие моменты-вспышки дежавю так измучили Лину к концу двухчасовой экскурсии, что до своего хостела она еле добралась. Паника теперь только усилилась. Почему она чувствовала всё это? Сомнений не было: она только что видела город глазами женщины, несколько сотен лет назад сожжённой по обвинению в колдовстве. Но неужели и между ними есть связь? Сны снами, но когда вот так, наяву… И что теперь делать с кожей и ногой?
Наконец, Лина доковыляла до своей комнаты и с облегчением начала раздеваться. Едва отколов брошь, она поняла, что боли тут же исчезли! Девушка стала пристально рассматривать и изучать фибулу и вдруг окончательно осознала, что это – не просто красивое украшение, доставшееся ей от бабушки. Это и связь поколений, и все знания предков, и защита, и возможность перенестись в прошлое. Как работает в частности последнее – Лина пока не поняла. Ясно одно: в их роду были не самые обычные женщины…
Глава 7
Ответы на вопросы постепенно находились, страх отступил. Только вот без броши она теперь даже спать не ляжет! Неизвестно, что ещё там приснится и успеет ли её пра-пра-пра-какая-то-бабушка прочитать заклинание. Вечером, приколов брошь на пижаму, Лина спокойно уснула.
* * *
На ней надето светлое платье из льна и тёплая шерстяная накидка, скрепленная фамильной фибулой. Лина осматривается: она находится в каком-то поселении. Она уже видела такое в каком-то фильме: домики круглой формы, покрытые соломенными крышами, совсем рядом пасётся скот. Пахнет обычной деревней и как будто немного походом: вокруг природа, чувствуется дым костра, разносятся ароматы готовящейся пищи (судя по всему, тут едят много мяса!) Люди высокие, а большинство из них ещё и такие же рыжеволосые как Лина. Все они носят украшения, даже мужчины.
«Ух ты, какой торс!» – оборачивается девушка вслед бородатому бруталу, но её новая сущность будто одёргивает её изнутри. «Торквес, ну конечно, я думала про торквес!» – глубоко вдыхает она и не без радости вспоминает, что парня у неё больше нет.
Её позвали в поселение на помощь: у одного из мужчин после недавней схватки с соседним племенем воспалилась рана. Лина понимает, что женщина, в теле которой она в этот раз находится – кто-то вроде деревенского врача и лечить людей для неё – привычное дело. Лина с детства любила играть в больничку. Только вот методы лечения этой женщины, вероятно, посложнее, чем приложить к ободранной коленке смоченный слюной подорожник. Но всё же Лине тут нравится!
Вдруг она едва удерживается, чтобы не вскрикнуть: она видит не совсем обычный частокол, сплошь утыканный человеческими головами. Некоторые из них – черепа, некоторые – совсем свежие, с почерневшей на краю среза кровью… Мутнеет в глазах, и тошнота подхватывает к горлу. Но лишь на миг: ведь сейчас она не Лина. А для той, кто она сейчас, такие картинки – норма.
Над входом в дом тоже висят человеческие черепа. Внутри находится одна большая круглая комната. В самом её центре над открытым огнём висит котёл. У стены на шкурах животных лежит мужчина. Лина знает, что делать: промыть рану вином, срезать заражённый слой, прижечь раскалённым мечом, приложить кашицу из смеси трав… В ней нет ни капли брезгливости или неуверенности, ведь в этом теле подобные операции она проводит не впервые. «Призываю тебя, о, спаситель Земли и врачеватель самих Богов. Добро пожаловать в этот дом, Диан Кехт!»