Наталия Шитова – Наследники Беспределья (страница 5)

— Быстро, а то прибью! Ну?! Где он?

Шото, не поднимая головы, сунул руку назад под рубашку и вынул из-за ремня маленький импульсный пистолет. Стерко выдернул его из руки Шото и злобно спросил:

— Зачем? Зачем ты опять?.. Я уже устал тебе говорить!

— Я боюсь, — тихо проговорил сын.

Удивление взяло верх над раздражением, и Стерко переспросил:

— Боишься? Чего?

После страстных обвинений на кухне задавленное признание Шото несказанно изумило Стерко.

Паренёк поднял на отца полные неожиданных слез глаза и произнёс жалобно:

— Ты так надолго уходишь, и мне страшно, Стерко… Тебя нет, Зого скандалит… Мне бывает очень страшно!!!

— Как бы страшно тебе ни было, ты и пальцем не должен касаться моего пистолета! — чуть ли не по слогам произнёс Стерко. — Это не игрушка!

— Я умею им пользоваться! Ты же сам меня учил!

— Я учил тебя не для того, чтобы ты брал его поиграть! Его не должны видеть даже случайные глаза! А что если кто-нибудь заметит, что это потусторонняя вещь? — начал Стерко, но взглянул на часы и понял, что пора уходить. — Впрочем неважно. Пока ты ещё несовершеннолетний, я буду решать, что тебе можно, а чего нельзя.

Стерко решительно запахнул куртку и пошёл к двери.

— Куда ты?

— Надо. Меня ждут, — бросил Стерко, не оборачиваясь.

— Ты вернёшься сегодня? — с надеждой спросил Шото.

— Н-не знаю, — неуверенно отозвался Стерко. — Наверное. Но в общем, лучше меня не жди.

Ответом ему был грохот. Стерко обернулся и увидел, как Шото, не вынимая рук из карманов, с размаху колотит ногой по закрытой двери кладовки.

— Эй! — окликнул Стерко, но Шото не останавливался.

Ругнувшись, Стерко рванулся к сыну, схватил его за плечи и встряхнул:

— Спятил, да?!! Прекрати сейчас же! Ты напугаешь Зого!

— Его что пугай, что не пугай… — злобно ответил Шото. — Он смирный, пока ты дома, а потом я от него на стенку лезу!

— Да, с ним непросто, но за столько времени можно было приспособиться, не так ли?

— Да?! — в голосе Шото опять появились слезы. — Вот к этому приспособиться?!

Шото вытащил руки из карманов и сунул их Стерко. На запястьях горели борозды свежих царапин, а на левом предплечье вспухли полукружьем следы зубов. Стерко невольно вздрогнул:

— Не может быть!

— Не может? — взвизгнул Шото. — Не может? Значит, это я сам себя покусал? И это тоже я сам, да?!..

Шото распахнул рубашку. На левом боку красовался кровоподтёк.

— Мне это надоело, Стерко! Я устал! Устал! — закричал Шото, размазывая по щекам слезы. — Я больше не могу! Тебя вечно нет, а я больше не могу с ним один!

Стерко глянул на часы. На встречу он уже опаздывал.

— Шото, я тебе обещаю, что я ухожу ненадолго и в последний раз, — быстро проговорил Стерко. — Потом я возьму отпуск на работе, и мы побудем вместе.

— Ты никогда не держишь слова! — отмахнулся Шото.

Стерко некогда было спорить. Он пожал плечами и пошёл к двери, стараясь не слушать, как Шото плачет, прижавшись к стенке.

— Хоть простись с ним, а то он почувствует, что тебя нет, и ему опять станет плохо, и начнётся… — проговорил Шото, когда Стерко уже взялся за ручку двери.

— Мне некогда, — раздражённо сказал Стерко.

Времени совсем не оставалось. А там Лэри.

Впрочем, Стерко уже все равно опоздал. Если он приедет на десять минут позже, Лэри будет вынужден с этим смириться. В конце концов, это Стерко ему понадобился, а не наоборот.

Синяки и укусы на теле Шото изумили Стерко. Он был удивлён и этими повреждениями, и своей слепотой.

Никогда раньше скандалы Зого не приводили к таким травмам. Что же случилось? Стерко смутно догадывался, в чем дело. Дети взрослели. И хотя Зого и оставался угрюмым волчонком, физиологически он становился зрелым хаварром. И его подавленное сознание не знало, что ему делать с новыми ощущениями, тревожащими и беспокойно болезненными…

Стерко решительно развернулся от двери и быстро прошёл в комнату Зого.

В большой светлой комнате не было ничего. Только толстый пушистый палас от стены до стены. Пол был забросан перемешанными фигурками от огромной мозаики puzzle. Зого сидел, скрестив перед собой поджатые ноги и оцепенело смотрел на маленький кусочек мозаики, выложенный перед ним. Кое-где что-то просматривалось, но в основном фрагменты были соединены кое-как, видимо больной выкладывал их совершенно машинально.

На звук шагов брата Зого даже не пошевелился. Стерко сел на пол рядом с ним и положил руку ему на плечо.

— С добрым утром… Ну, как успехи? О, уже кое-что сложил? Молодец. Старайся, у тебя все получится.

Братишка угрюмо взглянул на Стерко и процедил сквозь зубы:

— Трудно.

Стерко сжал плечо Зого и улыбнулся с готовностью:

— Конечно, трудно. Но это интересно и очень полезно…

Зого тоже улыбнулся, криво и неуверенно, и повёл рукой:

— Помоги мне.

Стерко растерялся. Заниматься ерундой у него не было ни времени, ни желания.

— Сам пробуй, не торопись, у тебя получится, — пробормотал Стерко.

Зого помрачнел. Он отвернулся от Стерко, нахмурив брови, долго смотрел в пол, потом взял ближайший к нему фрагмент мозаики и вставил его с краю, укрепив вниз картинкой.

— Не так, Зого! — спохватился Стерко, но Зого никак не отреагировал. Его взгляд стал угрожающе бессмысленным.

— Слушай, малыш… Шото на тебя жалуется. Довёл ты его, видно. Зачем ты его обижаешь? Он старается, помогает тебе… А ты его кусаешь, дерёшься. Нехорошо так вести себя с братом…

Зого снова повернулся к Стерко. Было видно, что он старается вникнуть в услышанное. Наконец, он немного виновато улыбнулся и склонил голову:

— Я не нарочно. Больно бывает… — он прижал ладонь к груди и доверчиво взглянул на Стерко. — Вот здесь больно…

Стерко вздохнул и покачал головой:

— Ты уж потерпи, малыш. Я знаю, что с тобой происходит. Надо потерпеть…

Темно-серые глаза взглянули на Стерко снова без всякого выражения.

Стерко замолчал, негодуя на самого себя. Ну что толку объясняться с несчастным больным ребёнком?

— Мне надо уйти ненадолго. Ты веди себя хорошо, ладно? Слушайся Шото, я прошу тебя… Ну, пока!

Стерко погладил его по голове, встал и пошёл к двери. За его спиной раздался резкий вскрик. Стерко обернулся. Размахивая руками, больной расшвыривал в разные стороны несчастную мозаику. Содрогнувшись, Стерко вышел в коридор.

— Ну что? — хмуро спросил Шото.

— Да ничего… — проронил Стерко, с шумом выдыхая воздух. — Всё то же самое.

— Иногда мне кажется, что он это всё нарочно.