Наталия Шитова – Наследники Беспределья (страница 37)

— Вот именно.

— Мне жаль, — хаварр поджал губы и помолчал. — У меня есть временя в запасе, и я мог бы подождать немного, пока ты поумнеешь. Пожалуй мне стоит попробовать ещё раз, чуть попозже… А что, ты пришёл на пост с голыми руками?

— Оружия я пока не добыл, — пояснил заморыш, несколько удивлённый внезапной смены темы. — У напарника есть, да не даёт ничего. Говорит: сам добыть должен.

— Тогда я хотел бы, прежде, чем уйду, сделать тебе небольшой подарок. Это невесть какое оружие, просто красивая штучка. Но когда нет ничего, сойдёт и самая малость… — хаварр вынул из небольших ножен на ремне какой-то клинок с рукояткой и протянул его заморышу. — Возьми, пригодится.

Заморыш протянул руку и осторожно двумя пальцами взялся за край. Этот в общем-то совершенно обычный нож с нешироким лезвием длиной сантиметров двадцать заточен был с одной стороны и имел деревянную неполированную рукоятку, всю в выемках под выпуклости ладони. Вот только в дерево был вставлен тёмный гранёный камень. Если он задумывался украшением, то украшением он был неуместным, и на топорно сделанном ножике совсем не смотрелся. Ну да не в камешке дело. Резал бы нож, и ладно…

— Что ж, спасибо вам, Лэри, — улыбнулся заморыш.

— Да не за что. Ты возьми его, как следует, примерь к руке, удобно ли будет? — предложил Лэри.

И правда, чего бы не взять? Заморыш покрепче ухватился за рукоятку, стиснул её, замахнулся, рассёк лезвием воздух, примерился к воображаемому противнику, нанёс удар в шею, в глаз, в сердце… Расслабленно взмахнул рукой, перехватил нож в левую, ещё раз сделал замах…

— Ну, с этим на безголового крокодила ходить, видимо, бесполезно, но пригодиться ваш подарок действительно может… — сообщил заморыш, глянул на Лэри и остолбенел.

Хаварр стоял с полуоткрытым ртом, и даже в темноте было заметно, как побелело его лицо. Остекленевшие глаза в упор уставились на зеркалицу. Это мог быть либо оголтелый животный страх, либо невыразимое изумление.

Заморыш стремительно оглянулся назад, ожидая увидеть за собственной спиной какое-нибудь демоническое создание или ещё какую напасть. Но позади никого не было.

А Лэри судорожно сглотнул, схватил себя за плечи и наклонил голову, пряча лицо.

— Что с вами, Лэри? — удивился заморыш. — Что вас напугало?

— Ничего.

— Тогда в чем дело? Что-то случилось?

— Ничего, — повторил Лэри и разогнулся.

Это было уже совсем другое существо. Резкое, жёсткое, оскорблённое чем-то до самой глубины души.

— Ты не хочешь идти со мной, но тебе придётся, — отрывисто произнёс Лэри.

— И кто же меня заставит? — с вызовом отозвался заморыш, задетый категоричным тоном своего гостя, который после вручения подарка вдруг так резко изменил манеру общения.

— Я заставлю, — отрезал Лэри. — Великая Вечность, и перед кем только я рассыпался в обещаниях!.. Кое в чем я ошибся, но это не беда. Теперь у меня куда больше шансов, чем я думал. А из тебя, оборванная вонючка, выйдет отличная наживка для моего брата…

Он сжал пальцы правой руки в кулак, и подаренный нож выпал из руки зеркалицы.

Легкие заморыша перестали вдруг расправляться и вбирать в себя воздух. Несколько секунд бедняга боролся с тяжестью удушья, и возможно, ещё поборолся бы, но сильный толчок бросил его навзничь, и от удара головой о хрустальную поверхность зеркалица потерял сознание.

Когда он очнулся, первым делом почувствовал острый запах чего-то прокисшего, словно где-то совсем рядом стояла большая открытая ёмкость с уксусной эссенцией. Запах нехорошо щекотал ноздри и горло, и заморыш тяжело закашлялся.

Затем он сразу же почувствовал, что руки его стянуты за спиной, и не только в запястьях, но и в локтях. Так же, от щиколоток и до колен были связаны и ноги. Заморыш лежал на спине, придавив руки своим весом и чуть свалившись на бок.

Он открыл глаза, и они сразу же принялись слезиться от витавших в воздухе острых паров.

Заморыш попытался привстать и оглядеться, но едва приподнявшись, свалился обратно, стукнувшись затылком обо что-то твёрдое.

— Проклятье! Да где же это я?! — он постарался поднять голову и рассмотрел, что вокруг него — плохо освещённое помещение, довольно большое, с высоким каменным потолком и пористыми темными стенами. Было прохладно, как в подземелье, и очень уж донимал запах.

Заморыш взглянул через левое плечо и с удивлением обнаружил, что он не один. Неподалёку на каком-то возвышении сидел парнишка, подросток лет пятнадцати, в грязных широких брюках неопределённого цвета и расстёгнутой клетчатой рубашке. Он тоскливо смотрел куда-то вперёд, мимо заморыша, с выражением очень печальным и чуть не плакал.

— Эй, мальчик! — подал голос заморыш.

Парнишка вздрогнул, вскочил и отбежал назад.

— Не бойся, мальчик, я ничего не сделаю тебе, даже если захочу! — заморыш дёрнул связанными ногами.

Но мальчишка смотрел на него испуганно и непонимающе.

Может быть, он не знает языка Беспределья? Может ли такое быть? Может, если он иномирянин. Кто же он тогда? Очень похож на человека, прямо вылитый…

— Мальчик, ты говоришь по-русски? — на всякий случай уточнил заморыш.

— Ну, говорю, — угрюмо отозвался тот. В его голосе чувствовался лёгкий акцент, то ли прибалтийский, то ли ещё чей. — Что вам надо?

— А как ты думаешь, что мне надо? — усмехнулся заморыш и дёрнул ногами. — Не окажешь ли ты мне небольшую услугу? Развяжи эти верёвки.

Мальчик не двинулся.

— Ты чего-то боишься?

Он неопределённо пожал плечами.

— Тебе кто-то запретил меня трогать?

— Нет. Просто я понял, что в этом месте лучше ничего не трогать. Целей будешь, — проворчал он и взглянул снова куда-то вперёд и вниз. Его губы дрогнули, и он опустил голову.

— Слушай, парень, у меня ноги болят… И руки отнялись. Помоги мне, будь человеком!

Парнишка двинулся в его сторону с довольно нерешительным видом.

— Ну же, мальчик! — взмолился заморыш.

— Я не мальчик, — вздохнул парнишка, присаживаясь над заморышем. — И не девочка. И не человек. Я хаварр. Меня зовут Шото.

— Вот незадача… Признаться, я не очень-то люблю хаварров, — проворчал заморыш.

— Отчего же?

— Один из них дурно обошёлся со мной не далее как накануне… Тот, кто связал меня и засунул сюда, он ведь твой родич, не так ли?

Парнишка вздрогнул.

— Может быть, тебя сюда тоже он упёк? — догадался заморыш.

— Да, он, — кивнул Шото. — Но он мне не родич. Он — вершитель, владыка Беспределья. Вы знаете, что это значит?

— Знаю, парень, знаю… — пробормотал заморыш.

Новость ошеломила его.

Уже Шото распутал узлы и размотал кожаные ремешки, уже заморыш смог сесть и машинально растирал затёкшие конечности, но он всё не мог прийти в себя от услышанного.

Андрей Качурин и слыхом не слыхивал ни о мироздании, ни о Беспределье и его владыках… Это всё знал зеркалица, знал изначально. Но никак не мог он предположить, что новорождённый зеркалица, уязвимый человек-заморыш за неделю своей новой жизни успеет перейти дорогу не кому-нибудь, а самому вершителю.

— Вас как зовут? — уточнил мальчик.

— А никак… Нет у меня имени.

— Неправда. У людей есть имена, что я, не знаю, что ли?

— Да я не совсем… — начал зеркалица, но вдруг понял, что покинув Ад Зеркал, он стал чувствовать себя более человеком, чем зеркалицей, и не стал разубеждать паренька. — Можешь звать меня Андреем.

— Пить хотите? — спросил подросток.

— Хочу, — согласился заморыш. — Дай, пожалуйста.

— Не дам. Нечем давать. Там выбоина есть, в неё всё время вода капает. Придётся лакать, — вздохнул Шото и ткнул грязным пальцем. — Вот там, Андрей, у самой стены.

Заморыш встал, шатаясь, подошёл к указанному месту и встал на колени перед ямкой в неровном каменном полу. Вокруг были ямки и побольше, но только в эту методично капали редкие капли воды. Улёгшись на живот, заморыш сделал несколько глотков и почувствовал облегчение. Жажда ушла, руки и ноги уже не так ныли, и заморыш поднялся с пола с некоторым оптимизмом.

Отсюда он разглядел, наконец, что поверхность имеет выраженный уклон к противоположной стене, в которой виднелась резная деревянная дверь. Неровный пол обрывался в какую-то кривую сточную канаву, которая пересекала зал, деля его на две почти равные части. Тот берег, на котором сидели узники, был очень высок, второй же значительно ниже. Вода в канаве была темно-зелёная, с бурыми пятнами какой-то пены, и именно она источала едкий запах и пары, от которых слезились глаза. Вода очень медленно вытекала справа из-за опущенной в стене решётки и утекала налево, сквозь такую же решётку.

Хаварр и зеркалица были отрезаны этой канавой от резной двери.