Наталия Шитова – Наследники Беспределья (страница 18)

Руад проводил со своими напарниками мало времени. Как и предполагал Лэри, из него получился отличный внешний наблюдатель.

Конечно, близко к объектам наблюдения руад не подходил, поэтому до сегодняшнего дня замеров Л'Шасс тоже не делал.

— Что ж, сейчас посмотрим, что тебе удалось выкопать, — проговорил Стерко, когда пластины браслета щёлкнули и отвалились с руки Л'Шасса.

Л'Шасс потёр примятые перья, почесал руку и с готовностью принялся помогать Стерко освобождаться от его браслета.

Все трое склонились над распластанными на столике пластинами двух браслетов, лежащих экранами вверх. Стерко настроил их синхронно и включил цветовую развёртку последних замеров.

По обоим экранам поплыли цветные волны. Последовательность смены спектра была одна и та же: вполне естественная для человека со стандартной биополярной организацией. Только на браслете Стерко колебания шли с амплитудой едва ли не втрое большей, чем на браслете Л'Шасса.

— Надо же, как он сильно гневался, когда давал вам, защитник, по физиономии, — с усмешкой отметила Йолли.

Браслет Стерко закончил развёртку, а на экране руада вдруг вспыхнула широкая фиолетовая полоса и через пару секунд погасла.

— Что это было? — спокойно спросил Стерко. — Внешняя помеха?

— На критическом расстоянии от нас никого не было, — покачал головой руад. — Я ручаюсь. Рядом со мной были только Качурины.

— Это точно?

— Я бескрылый, но всё же не слепой! — руад обиженно встопорщил перья на затылке.

— Тогда что же это? — Стерко включил повторный прогон, и снова в самом конце развёртки вспыхнул густой фиолетовый цвет.

— Не знаю, — пожал плечами Л'Шасс. — Толкование цветовых развёрток — не моя специализация.

— Это может быть либо наложение нескольких несинхронных полей, либо… — Стерко поднял голову и взглянул на женщину. — Йолли, а ты знаешь, что это означает?

Она закусила губы, а потом осторожно ответила:

— Второй вариант трактовки: это проникающее поле. Но откуда бы ему взяться? Я думаю, что Л'Шасс просто не заметил, что кроме Качуриных кто-то ещё оказался в радиусе замера. Возникло наложение. Я думаю, что это помеха, потому что ничем другим это больше не может быть.

— А я так не думаю, потому что там больше никого не было, — повторил руад, хотя и не очень уверенно.

— Ну, как никого, — пожала плечами Йолли. — Я там была.

— Тебя я учитывал. Ты в зону не попала, — упрямо возразил руад, но потом вздохнул. — Конечно, мне пришлось немного маневрировать настройкой, чтобы Игорь Качурин не очень сильно повлиял на замеряемый поток. Может быть, я нечаянно сбил настройку. Через этот толстый балахон трудно справляться с кнопками браслета…

— Неточная настройка не даёт имитацию проникающего поля! — рявкнул Стерко, которому надоели сбивчивые оправдания Л'Шасса.

— Орать-то зачем? — проворчала Йолли.

— Когда я проводил измерения, я был уверен в чистоте замеров, — печально заключил руад. — Теперь не знаю, что и подумать. Решайте сами, защитник, что это такое.

Йолли с презрением покосилась на руада и решительно сказала:

— В любом случае, что бы это ни было, это не проникающее поле. У Андрея Качурина нет проникающего поля. Он ещё не посвящён.

— В истории департамента бывали случаи, когда у непосвящённых наследников вершителя обнаруживалось проникающее поле, — произнёс Стерко. — Они описаны довольно подробно, но доступны в строго засекреченной части архива, поэтому вы не в курсе. Думаю, наш случай из этой серии. Фиолетовая полоса слишком интенсивна, чтобы быть наложением помех ли сбоем настройки. Мы знаем, что Качурин — кровный сын Великого Вершителя. Так что это — именно проникающее поле. То, что Андрей Качурин пока не умеет им управлять, не умаляет опасности ситуации.

Его напарники помалкивали, хотя на их лицах читался протест.

Стерко поднял руку и заявил приказным тоном:

— Будем исходить из худшего. Это был проблеск проникающего поля. Я не имею права думать иначе, и я надеюсь, что вы понимаете, насколько это усложняет нашу с вами задачу.

Несомненно, Лэри знал, что говорил, когда расписывал Стерко огромную важность и неотложность поручения. Теперь Стерко и сам видел, что пускать дело на самотёк нельзя. В идеале, конечно, этого парня следовало бы просто уничтожить ещё в нынешнем его «невинном» состоянии. Нет наследника — нет и проблемы. Если тянуть время, то постепенно можно влипнуть в очень серьёзное противоборство… Словом, если бы Стерко был сам себе хозяин, он бы просто прикончил Качурина, а Лэри объяснил, что это получилось случайно. Но кучерявый наглец был теперь твёрдой валютой, на которую можно выкупить детей.

Стерко пытался собрать мысли и выбрать из множества заманчивых путей один, наиболее пригодный.

— Ну и чем же это осложняет нашу задачу? Признаться, защитник, я не совсем понимаю, — прошелестел руад.

— У меня была поначалу мысль, не торопясь, терпеливо подобраться к Качурину и спокойно, по штатному регламенту доставить его к Лэри. Но… — Стерко постарался совершенно убрать раздражение. — … если мы имеем дело с уже явным живым проникающим полем, нам придётся резко изменить тактику. Я считаю, что пришла пора применить силу.

— Силу? — фыркнула Йолли и, отвернувшись, покачала головой. — Нагрянем к Качуриным домой, закатаем их в ковры и вывезем в метро поездом в двадцать три сорок? Стерко, у вас с головой все в порядке?

Но Стерко было уже не сбить с толку хамством.

— Помолчите! — приказал он. — Я буду сам принимать решения о дальнейших действиях.

Зазвонил телефон.

Стерко торопливо защёлкнул обратно браслет, ощутил плотное прилегание тяжёлых пластин и вынул трубку.

— Слушаю…

— Приветствую тебя, мой доблестный защитник, — возвестил голос Миорка. — Как поживаешь?

— Неплохо, — сдержанно ответил Стерко. Рядом были его напарники, и Стерко заволновался, достаточно ли спокойно звучит его голос. Миорк за две недели ни разу не побеспокоил Стерко. Видимо, давал срок разобраться в ситуации.

— Ты можешь разговаривать со мной открыто? — поинтересовался Миорк.

— Увы, нет, — отозвался Стерко, наблюдая за напарниками.

— Что ж, тогда тебе придётся молчать и слушать всё, что я тебе скажу. Запоминай хорошенько. От этого будет зависеть многое, в том числе жизнь твоих щенков. Они, кстати, ещё живы, но, может быть, жалеют об этом. Итак, ты слушаешь?

— Да, конечно, — Стерко переложил трубку к другому уху. — Очень внимательно слушаю…

— Браво, защитник, какая выдержка! — восхитился вершитель. — Давай к делу. Я догадываюсь, какой план действий предложил тебе твой босс, но я думаю, ты уяснил, что мой братец-человек должен поскорее оказаться у меня. Сроки я небе не устанавливаю, знай лишь только, что чем быстрее ты справишься с заданием, тем больше шансов останется у твоих детей. И не надейся, кстати, что майр Лэри отыщет их… Итак, ты должен забрать Качурина ко мне в Беспределье. Там есть такое симпатичное местечко — Долина Ветров. Знаешь?

— Знаю, — согласился Стерко, и мурашки побежали у него по спине. Бывал он в том симпатичном местечке и, покидая его, зарёкся возвращаться.

— В этой самой Долине Ветров я тебя встречу и, кто знает, возможно, твои труды будут вознаграждены… Есть вопросы?

— Нет.

— Похвально. Не хочется снова стращать тебя, доблестный хаварр, но предупреждаю, что игры со мной кончаются обычно плохо. Уяснил?

— Да, — вздохнул Стерко.

Он сбросил звонок и взглянул на своих напарников.

Те обсуждали что-то своё и не обратили на звонок никакого внимания.

— Значит, так, ребята… — начал Стерко, и они оба повернулись к нему. — Я начинаю действовать. Вы оба мне больше не нужны и можете прямо сейчас возвращаться в департамент.

Руад оторопело взглянул на женщину и покачал головой:

— Это против правил, защитник. План разработан в расчёте на нас троих, и мы не можем оставить вас одного!

— Вы помогли мне проработать детали, но больше вы мне не нужны. Лэри уломал меня воспользоваться вашей помощью, но есть черта, за которой вы становитесь обузой, ребята! Не потому, что вы растяпы и новички. Я убедился, что кое-что вы можете, и я вам доверяю. Просто я — одиночка, я это вам уже говорил. Дальше мне будет легче одному, — отрезал Стерко. — Ну а если ваша совесть почему-то неспокойна, вернитесь в департамент и нажалуйтесь Лэри, что я избавился от вас. Валите все на меня, а с Лэри я потом сам разберусь!

— Да майр Лэри с нас головы снимет, — огорчился руад.

— А меня лично волнует совсем другое, — подала голос Йолли. — Как вы собираетесь в одиночку забрать Качурина в департамент? Не представляю, чтобы он вдруг согласился поехать с вами в ночном метро и прятаться в кабине машиниста.

— Я воспользуюсь альтернативным маршрутом. С пересадкой.

— Что вы такое задумали, Стерко?

— Нечто совсем несложное, — пояснил Стерко. — Надеюсь, что завтра Андрей Качурин будет дома и желательно в непосредственной близости от большого зеркала.

— Что?! — женщина вскрикнула и подалась вперёд. — Зеркало? Вы что, защитник, ума лишились?!

— Я бы все-таки попросил немного соблюдать кое-какие приличия! — усмехнулся Стерко.

— Да к черту приличия! Что вы такое затеваете?! — щёки женщины вдруг ярко вспыхнули. — Ничего себе «пересадка»!