Наталия Рощина – Загадки истории. Чингисхан (страница 44)
На очереди была Европа. Новая цель, новые территории. Скорее всего, Бату вынужден был отправиться в поход на Европу, выполняя приказ великого хана Угэдея, против своей воли, поскольку ему было вполне достаточно завоеванных областей Поволжья. Первой из европейских стран пала Венгрия. Планов по вторжению в Германию, Италию и другие западноевропейские государства у монголов не было. Возвращение из Венгрии произошло весной-летом 1242 года, когда Бату получил вести о смерти Угедэя (ноябрь 1241 года), а затем и Чагатая (май 1242 года). В этой ситуации, оставшись старшим представителем рода Борджигин, он имел полномочия самостоятельно принимать решения о дальнейших действиях вверенных ему войск, пока не будет избран новый великий хан. И он принял решение о прекращении масштабных боевых действий, что максимально соответствовало его интересам в сложившихся условиях.
После возвращения из похода Бату занялся перераспределением земель основательно разросшегося Улуса Джучи. Теперь он сам решал, какой из его родственников чего заслуживает. Восемнадцать братьев-Чингизидов ждали своей участи. Бату произвел передел земель в зависимости от той доли, которую каждый из его родственников внес в завершенный поход. Интересно, что улус был фактически разделен на западное и восточное крыло. Первым управлял Бату, а вторым — Орда. Признанное Джучидами главенство Бату обеспечивало также и его верховную власть над улусом в целом.
Не все из основанных Батыем поселений превратились в города. Но сам факт их появления свидетельствует о том, что правитель Улуса Джучи придавал большое значение обустройству своих земель, организации правильного сообщения между отдельными частями государства. Упомянутые поселения предназначались главным образом для обеспечения безопасности и удобства послов и купцов, разъезжавших по бескрайним пространствам Дешт-и-Кипчак. Известно, что Бату покровительствовал купцам, прибывавшим к нему с товарами из разных стран, давал им льготы и, как правило, платил больше, нежели они запрашивали. Ту же политику будут проводить и его преемники.
Это сближение, налаживание новых связей, охрана торговых путей обернется катастрофой, более страшной для Европы, нежели нашествие Батыя. Речь идет о пандемии чумы — Черной Смерти, которая всего за несколько лет вместе с торговыми и посольскими караванами и морскими судами распространится по всему миру — от Южного Китая до Дешт-и-Кипчак, низовий Волги и Причерноморья, а затем и до самых удаленных уголков Европы и Ближнего Востока. Последствия будут чудовищными: смерть не пощадит никого, выкашивая города и целые области. Таково еще одно отдаленное последствие монгольских завоеваний. Конечно, к самому Батыю оно не имеет прямого отношения, а вот к истории основанной им Золотой Орды имеет, и даже очень.
А к моменту завершения своего похода на Европу, свернув завоевательную деятельность, Бату наконец-то смог «предаться забавам и удовольствиям», что он и сделал — особенно после того, как помог Мунке стать великим ханом. Но его деятельная натура не позволяла ему надолго устраняться от государственных дел. Он восстанавливал города, много внимания уделяя развитию городской инфраструктуры и торговли. И не только он. Археологические находки на территории бывшей Золотой Орды позволяют предположить, что правители Улуса Джучи со времен Бату оказывали покровительство местным ремесленникам, в произведениях которых сочетались элементы монгольского, тюркского, мусульманского и даже европейского стилей. Кроме того, есть версия, что Бату строил и новые города, например Сарай-Бату, но историки факт его существования подвергают сомнению. Кроме того, по некоторым сведениям, Бату был основателем и ряда других городов — Крыма на Крымском полуострове, Маджара на Северном Кавказе, Укека и Казани в Поволжье и южнее их — Хаджи-Тархана, Сарайчука на Урале.
Подводя итоги военным кампаниям 1237–1242 годов, можно, утверждать, что, согласно некоторым источникам, «только Русь осталась под татарским владычеством». Такой точки зрения придерживался русский востоковед и тюрколог В. В. Бартольд. На наш взгляд, это преувеличение, хотя, в силу авторитета этого выдающегося ученого, это заявление долгое время воспринималось как непреложная истина.
Сразу по возвращении из Венгрии Бату вынужден был подавлять мятеж только что покоренных народов Поволжья. Вероятно, и позднее в различных областях Волжской Булгарии продолжали вспыхивать отдельные выступления. В течение всего своего правления Бату так и не подчинил окончательно северокавказские племена — аланов, черкесов и др.: их подчинение завершил уже в конце 1270-х годов его внук Менгу-Тимур. Непростая ситуация складывалась и на южном побережье Крыма — в течение ряда лет жители этой области находились в противостоянии с монголами. Сложная обстановка после завершения западного похода монголов привела к тому, что во многих областях власть правителя Улуса Джучи ограничивалась взиманием с них налогов и сборов.
1242–1243 годы можно считать «поворотной датой» в жизни Батыя: он наконец-то вернулся в низовья Волги и начал принимать у себя вассальных правителей и послов иностранных государей. Однако его контакты с вассалами и дипломатами исчерпывались тем, что он выслушивал их и отправлял в Каракорум — к великому хану, который и выносил решение в отношении каждого из прибывших!
Русские историки так описывают деятельность Бату, что создается впечатление — он занимался исключительно делами русских князей. Но это не соответствует действительности. Не меньшее внимание он уделял своим вассальным государствам в Поволжье, Иране, Закавказье и Малой Азии. Просто сложилось так, что русские князья не сразу пришли к мысли о сотрудничестве с Бату. Поэтому во многих городах были вначале поставлены наместники главы Улуса Джучи.
Первыми установили отношения с Бату князья Северо-Восточной Руси — Владимиро-Суздальского и Ростовского княжеств. Уже вскоре после возвращения Бату из Центральной Европы в его ставку прибыл Ярослав Всеволодович, новый великий князь Владимирский.
В сферу влияния Бату вошли и южнорусские земли, где его политика была более жесткой и решительной, чем в Северо-Восточной Руси. Наиболее известным из его деяний в этом направлении является загадочное убийство Михаила Черниговского в ставке Бату. Большинство историков при рассмотрении этого эпизода опираются на летописную «Повесть об убиении Михаила Черниговского» (конец XIII — начало XIV века), но это, скорее, прославление еще одного русского святого, а не отражение реальных обстоятельств. Якобы Михаил, явившись в ставку Бату, отказался выполнить обязательные ритуалы, сославшись на их противоречие христианской вере. Когда давление на него не прекратилось, он твердо сказал, что не отступит от веры своей и готов пролить за нее свою кровь. Это привело Бату в ярость, и он повелел казнить Михаила. Якобы его долго избивали, затем казнить его было поручено бывшему христианину по имени Доман. Тот отрезал голову святому мученику Михаилу и отшвырнул ее прочь. Такова версия «Повести об убиении Михаила Черниговского». Однако свидетельства современников и летописные сообщения позволяют представить несколько иное развитие событий.
Именно Михаил Всеволодович в 1239 году перебил монгольских послов, отправленных Мунке в Киев, после чего покинул город, спасаясь от монголов. Уже эти его действия должны были настроить Бату против него. Кроме того, Михаил соперничал за обладание Киевом с Ярославом Владимирским. Весьма вероятно, что Ярослав, стремившийся сосредоточить в своих руках власть над всей Русью, сумел настроить Бату против своего соперника, который, вероятно, и явился к наследнику Джучи, чтобы получить киевский престол. Вероятнее всего, в этом вопросе Бату принял сторону Ярослава Владимирского. Надо отметить, что все, находившиеся в ставке монгольского правителя, пользовались его гостеприимством, поэтому любые ссоры в ней были запрещены.
По монгольским обычаям, иностранный правитель или дипломат, выказавший уважение к изображению Чингисхана и исполнивший священные ритуалы, временно становился подданным монгольского великого хана, приобщаясь к имперской элите, и в качестве такового пользовался теми же правами и привилегиями, что и сами монголы. В «Повести об убиении Михаила Черниговского» сообщается, что князь отказался поклониться огню и языческим богам. Вполне вероятно, что он по какой-то причине не совершил поклонения статуе Чингисхана. Не исполнивший обязательных ритуалов чужестранец не воспринимался монголами как член имперской системы, соответственно, Михаил остался чужим и не мог считаться гостем Бату. Поэтому сторонники Ярослава Владимирского (сам он в это время уже находился в Монголии) получили возможность поступить с черниговским князем по своему усмотрению. На это же косвенно указывает тот факт, что Михаил был убит в ставке Бату, а не отправлен в Монголию к великому хану: следовательно, наследник Джучи не распространил на него монгольскую юрисдикцию. Такая версия этой истории кажется более вероятной.
Большинство областей, находившихся под властью Даниила Романовича Галицкого и его брата Василька Волынского, перешли во владения монголов. Во время нашествия Бату на Галицко-Волынскую Русь Даниилу удалось счастливо избежать гибели и плена, найдя убежище в Венгрии, а его брат укрылся в Польше. После возвращения первоочередной задачей Даниила стало восстановление разрушенных городов и сел. От этой непростой заботы его то и дело отвлекали конфликты с претендентами на Галицкий стол. Лакомый кусок не давал покоя тем, кто видел себя на месте Даниила, а вскоре он получил известие о том, что его хочет видеть Бату.