Наталия Рощина – Призрак счастья (страница 3)

Ей нравились эти перемены. Благодаря Георгию она смогла увидеть другую сторону жизни. Никогда не считала себя ущербной, но последние пять лет открыли такие возможности, о которых она и не мечтала. Все было бы идеально, если бы при этом рядом оставался Мартов. Лита помнила каждую мелочь, связанную с их знакомством и недолгой жизнью вместе. Он вырвал ее из плена обстоятельств и пытался научить всему, что умел сам: выживать, быть сильной, не сгибаться. «Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас,» – любил напевать Мартов. Это стало своеобразным девизом Литы. Главное было не переусердствовать. Она реально смотрела на вещи и не попала под заразительное действие звездной болезни. Просто женщина понимала, что еще долгое время будет пожинать плоды трудов мужа, а до собственных, значительных достижений еще очень далеко. И то, что фирма «Доверие» пользовалась хорошей репутацией и приобретала все большее число клиентов, Лита тоже считала его заслугой. Именно он подтолкнул ее к мысли учиться, потом повлиял на быстрое устранение формальностей в регистрации новой фирмы. Имя Георгия Мартова было тогда, как зеленый сигнал светофора на дорогах. Начинается движение – полный вперед!

Прошло два года, как его не стало. До сих пор официальные средства массовой информации вспоминали о нем в дни его рождения, ухода из жизни или, когда речь шла о работе объединенного концерна банков «Южный». Отдавая должное работе команды, сформированной Мартовым, подчеркивали, что объединение набирает обороты. Для Литы такие сообщения были и радостью, и болью одновременно. Она была уверена, что Георгий все сделал бы лучше. В его голове было столько планов, которые он унес с собой. С другой стороны, в глубине души она считала, что хорошая работа банков, отлаженный, не дающий сбоя механизм – еще одно доказательство правильного пути, долгосрочной стратегии, продуманной Георгием. Пришедшему ему на смену руководству хватило ума не вносить необдуманные новшества. С некоторыми членами правления Лита поддерживала приятельские отношения, потому была в курсе происходящего в концерне. Она обязательно уделяла этому вопросу время: немалая доля средств, доставшихся ей в наследство, хранилась в нескольких банках объединения, часть за рубежом. Лита не могла выпускать и эту проблему из внимания. Она стала потихоньку изучать банковское дело, чтобы разбираться в его многочисленных тонкостях. Хотя, конечно, время в основном уходило на работу в «Доверии» и общение с сыном.

Лита вспомнила, как вчера давала интервью, вглядываясь в раскрасневшееся лицо юной журналистки. Ее вопросы не отличались оригинальностью, но было видно, что девочка относится к заданию редакции ответственно. Она еще не обзавелась нахально-самоуверенными манерами репортеров со стажем. Лите было приятно общаться с нею. Поводом была сегодняшняя годовщина смерти мужа. Мартова отвечала на вопросы у себя в фирме, закончив прием. Меньше всего ей хотелось говорить с журналистами, но Лариса заглянула в кабинет и доложила:

– Аэлита Владимировна, к вам представитель прессы, – А жестами Шмелева показала, что явилось юное создание ростом метр с кепкой и очень скромного вида.

– Пригласите, пожалуйста, – наспех надевая только что снятые туфли, ответила Мартова. – Принесите нам, пожалуйста, кофе и бутерброды с ореховым маслом.

– Хорошо, Аэлита Владимировна.

Потом около часа она беседовала с журналисткой газеты «Светская жизнь». Редакция зарекомендовала себя с хорошей стороны и за несколько лет на рынке собрала немалую армию читателей. Одной из них была и Мартова. Лариса приносила в офис свежую прессу, и перед приемом они частенько просматривали ее за чашкой кофе. Кроме деловых газет, информация в которых касалась вопросов ведения бизнеса, «Светскую жизнь» Лита выделяла среди всех изданий познавательно-развлекательного жанра. Материалы газеты не кишели дешевыми сенсациями и грязными статейками, дабы привлечь к себе внимание. Поэтому Лита согласилась ответить на вопросы корреспондентки. Звонков в офис была масса, но из всех Аэлита выбрала только ее предложение. Мартова не пожалела о своем решении. Девушка оказалась очень приятной собеседницей. Она незаметно подводила Литу к воспоминаниям, о которых в другом случае женщина бы не распространялась.

– Спасибо Вам, Аэлита Владимировна. Кстати, если Вы можете мне уделить еще немного времени, скажите, откуда у Вас такое необычное имя? Наверняка оно было дано не случайно.

– Когда у Вас появится ребенок, Валюша, вам он покажется самым необыкновенным, – улыбаясь, ответила Лита. – Мой отец решил, что это обязательно нужно отразить в имени. Он настолько любит меня и относится, как к неземному созданию. Так что инициатива принадлежит именно ему.

Лита опустила глаза, вздохнув. Отец последнее время чувствовал себя неважно. Он не имел обыкновения жаловаться и этим напоминал ей Мартова. Кира Сергеевна научилась распознавать периоды, когда муж начинал вести себя не совсем обычно. Он подолгу лежал на диване, уткнувшись в какой-нибудь журнал. Еще хуже было, когда он говорил, что хочет пройтись и исчезал на полдня.

– Если бы я не знала его, то точно решила бы, что у твоего отца завелась женщина, – жаловалась Лите Кира Сергеевна.

– Заводятся блохи, мам, – качая головой, ответила та. – Им нужно заняться и как можно скорее. Посмотри, что за лекарства он пьет тайком.

– Да, девочка, я так и сделала.

– Что скажешь?

– Его беспокоит сердце.

Лита поняла, что слишком ушла в воспоминания, когда девушка тихонько кашлянула. Резкий звук вернул Литу в офис.

– Извините, Аэлита Владимировна, я и так злоупотребила Вашим гостеприимством, – поспешно сказала журналистка. Поднялась, положила диктофон в сумочку и протянула руку. – Всего доброго. Спасибо, было очень приятно говорить с Вами.

– Взаимно, – улыбнулась Лита.

Когда корреспондентка вышла, в дверь постучали: три коротких звука и еще один после небольшой паузы. Это означало, что в приемной никого и можно расслабиться. Туфли опять оказались рядом с кожаным диваном, на который легла Лита. Вскоре заглянула Лариса.

– Ну, ты как? – Сама Шмелева выглядела усталой и расстроенной.

– Я на твердую четверку. – Протяжно сказала Лита. – Кто тебя вывел из состояния покоя?

– Мой новый объект чувств, – виновато опустив глаза, ответила Лариса. Она быстро собрала посуду со стола и собралась выйти из кабинета. У самой двери остановилась, тряхнула копной ярко-рыжих волос. – Только не спрашивай меня ни о чем сегодня, ладно?

– Договорились, сегодня – не стану. Завтра, надеюсь, ты с мальчишками приедешь к нам. Тогда и поговорим.

– Боже мой, неужели прошло два года?

– Завтра – ровно два. – Подтвердила Лита, сделав обреченный жест руками.

– В котором часу мы собираемся?

– К обеду, к трем. Игорь приедет за тобой и мальчиками.

– Кто еще будет?

– Кто вспомнит. Я жду всех, кто не забыл о Нем. – Лита поднялась и надела туфли. Отекшие за день ноги оказались словно в тесных колодках. Женщина поморщилась. – Пора нам домой, Леська. Я уже безумно скучаю по Жорке.

– Твоей любви к нему хватило бы на троих детей, как минимум. – Заметила Лариса, выходя с подносом из кабинета.

– Да, если бы Гера был жив… – Тихо, ни к кому не обращаясь, сказала Лита. Подошла к столу, посмотрела на фотографию, где она с Георгием улыбается и, кажется, это никогда не закончится. Его карие глаза полны счастья, ее голубые – бездонные, глубокие. Только фотографии и память – все, что осталось от их неожиданного, быстротечного романа. И, конечно, Жорка. Георгий Мартов-младший стал для своей матери единственным звеном, которое привязало ее к жизни. Его фото стоит рядом с родительским. Розовощекий, серьезный, годовалый малыш. Карие глаза, черные волосы и открытая, детская улыбка. Временами он больше похож на отца, временами – на мать. Лита посмотрела в широко раскрытые глаза сына, предвкушая скорую встречу дома.

Вместе с Ларисой в приемной, у входной двери сидел Саша, бывший охранник Георгия, а теперь водитель и охранник Аэлиты. Его огромная, нереально-мускулистая фигура, кажется, едва помещается в огромном кожаном кресле. Однако он невероятно подвижен и неуклюж только на первый взгляд. Второй охранник – Игорь. Он в основном находится в усадьбе, следя за порядком в доме, окрестностях, выполняя поручения Елены Васильевны. Лита нашла общий язык и с Сашей, и с Игорем. Их отношения сложились сразу. В них не было панибратства, только четкое выполнение обязанностей, но без подчеркивания ранга со стороны Литы.

Лариса закончила мыть чашки. Выключила компьютер и теперь подкрашивала губы у большого овального зеркала. Завтра выходной день. Цветы были политы, можно ехать домой. Пару месяцев назад Шмелева окончила водительские курсы и уже неплохо водила свою салатного цвета «Тойоту-Вариус». Помог ей сделать такое приобретение ее нынешний друг, из-за которого, кстати, у женщины и был сегодня такой огорченный вид. Маленькая, юркая машина была удобна для езды по городу. Лариса чувствовала себя в ней уверенно. К тому же Саша отметил, что у нее природное чутье автомобиля.

– Водителями не становятся, а рождаются, – любил повторять он, глядя, как свободно и легко чувствуют себя за рулем Аэлита и Лариса. – И все-таки в некоторых ситуациях реакция мужчины более предсказуема.