Наталия Романова – Пока цветёт сирень (страница 5)

Причина оказалась проста. Роман чувствовал себя одураченным, но отчего-то не злился на Ирину, вероятно, за годы брака он потерял эту способность – злиться на свою жену.

Всё, что он понимал – им предстоит долгий и непростой разговор. Вопрос ребром.

Роману была необходима полноценная семья, ребёнок, и Ирине придётся это принять.

Но прямо сейчас, в своём временном кабинете, в городе, в который он зачем-то приехал, хотя и обещал себе сотни раз не возвращаться сюда даже в мыслях, Роман не мог думать о своей жене. Все его мысли поглотила, как когда-то давно, Настя, Настенька.

Узкая юбка с завышенной талией, верх из тонкого трикотажа, украшение на цепочке, бесконечно длинные ноги, хвост из осветлённых волос.

– Проходи, – Роман растерялся, неожиданно для себя.

– Здравствуйте, что я могу для вас сделать?

– В каком смысле?

– Вы сказали, что в мои обязанности будут входить обязанности личного ассистента, пока вам не найдут кого-то более подходящего, что я могу для вас сделать?

– Кофе, начнём с кофе.

– Чёрный?

– Да, с сахаром, пожалуйста. На столе список документов, которые я хочу увидеть сегодня в первой половине дня.

– Хорошо.

Настя изменилась. Повзрослела. Казалось, выросла и поправилась. Пропала юношеская угловатость, сменилась неприкрытой женственностью. Это ощущалось во всём, от движений до формы бёдер и груди, которая увеличилась, и это точно не эффект пуш апа.

Сколько ей? Двадцать пять, тогда было двадцать два. Как же она умудрилась сохранить себя до такого возраста? Шальные студенческие вечеринки прошли мимо? Не в формальной девственности дело, это всего лишь малозначащая слизистая, а вот то, как смущалась Настя, как она зажимала губу, а потом разрешала себе получить удовольствие, её несмелые и неискусные ласки – от всего этого разило такой невинностью, что валило с ног, заставляло голову кружиться.

Сейчас всё изменилось. Взгляд уверенный, спокойный, с льдинками в глазах.

– Так значит, ты теперь работаешь здесь, – Роман сел напротив Насти, рабочий день подходил к концу.

– Да. Если позволите, я пойду, мой рабочий день до семнадцати.

– Ваш рабочий день ненормированный, Анастасия Павловна, пойдёте, когда я проясню пару моментов.

– Слушаю вас.

– Значит, работаешь здесь?

– Это очевидно, мне кажется.

– Почему?

– Почему работаю или почему именно здесь?

– Почему именно здесь?

– Куда взяли. График удобный.

– А как же: «Это динамично развивающаяся компания, для меня честь влиться в её дружный и сплочённый коллектив»?

– Это динамично развивающаяся компания, для меня честь влиться в её дружный и сплочённый коллектив, если угодно.

– И всё же, почему именно здесь? Из-за меня? Чего ты хотела добиться?

– Не из-за вас, Роман Дмитриевич.

– Скажи ещё, что не знала, чья это компания.

– Знала, помнила, но это не имело значения. Меня устроила заработная плата и график работы, а на динамику развития, если позволите, мне плевать, я могу идти?

– Идите, рабочий день начинается в восемь.

– Но… мой в девять.

– С завтрашнего дня в восемь, у меня бессонница.

– Отлично, – с грохотом Настя переложила папку на столе и вышла из приёмной.

– Твою мать! – громко выругался Роман. Всего несколько часов рядом с Настей, всего пара взглядов на неё, несколько слов, и все его уговоры самого себя, вся выдержка, вся его жизнь летит кувырком.

Всё потому, что любовь с первого взгляда существует. Любовь существует. И бьёт наотмашь, сука, без права на прощение!

Глава 2

Несколько дней прошли незаметно для Романа. В восемь утра он был на рабочем месте, до того, как он появлялся, приходила Настя. Каждое утро его ждал кофе и лёгкий завтрак, за что Роман был благодарен. Есть сразу после сна он не мог, а вот после пробежки и контрастного душа был не прочь закинуть что-нибудь в организм, только времени на перекус не оставалось. Так что свежая выпечка приходилась очень кстати.

В первый же вечер, когда мысли Романа по шальному прыгали и вконец разбередили душу, сердце, и… физиологию, он принял решение свести общение с Настей к сугубо деловому. Правильно было бы отправить её обратно в отдел кадров, но тут здравый смысл Романа Дмитриевича давал сбой и находил массу причин, по которым невозможно так поступить.

Причина же была одна, и Роман, не привыкший врать самому себе, лишённый иллюзий о жизни, это осознавал – он не хотел терять из вида Настю. Его радовало её присутствие в приёмной. Радовало даже её молчание, причём радость эта ощущалась не только эмоционально, но и физически. Казалось, весь организм Романа, все его жизненные ресурсы были на подъёме.

Он пообещал себе и не позволял никакого флирта с ассистенткой, только разговоры по делу, пару вежливых слов, но хотел ровно противоположного.

Роман Уваров учился на своих ошибках и не собирался повторять их. Как бы ни было соблазнительно, он не хотел снова обманывать Ирину, Настю тоже. Впечатление готовой на лёгкую интрижку девушки она не производила, да и сам Роман не хотел таковую. Любоваться же Настей, проходя через приёмную, давая короткие распоряжения, он себе позволил.

К вечеру, казалось, телефон раскалился добела. Решение уехать в далёкий филиал не было тем, что облегчило жизнь Роману Дмитриевичу. Постоянно требовалось его участие, срочные решения. Средства коммуникации рванули далеко, предоставляли огромные возможности, но всё равно отдалённость не облегчала жизнь.

В кабинете появился Олег, после дружеского приветствия уселся в кресло напротив директорского.

– Ну, что, нашёл, что искал? – Олег показал глазами на внушительную стопку документации, которая возвышалась на краю стола.

– Угу, – пробурчал Роман.

– Раз «угу», может, всё же скажешь, зачем пожаловал? Я понимаю, ты – начальство, я – дурак, но всё же?

– Да так, – Роман посмотрел на столбец цифр и, вспомнив что-то, нажал кнопку. – Анастасия Павловна, вы приготовили мне то, что я просил?

– Да, Роман Дмитриевич.

– И? Я должен сам встать и забрать, или вы всё же соизволите?

– Ооо, какие мы грозные, – фыркнул Олег.

– Распустил персонал, – ответил Роман, едва ли серьёзно.

В это время в кабинет вошла Настя, молча положила увесистую папку на стол с вопросом, нужно ли ещё что-то Роману Дмитриевичу, или она может быть свободна.

На языке крутилось «Нужно», «Необходимо», но Роман сухо ответил, что до завра Анастасия свободна.

– Анастасия Павловна, значит? – Олег смотрел заинтересовано. – Настя?

– Настя.

– А не та ли это Настя?

– Какая «та»?

– Та самая, не делай вид, что не понял меня.

– Не та.

– Но тоже Настя, совпадение?

– Какая невидаль. Настя. В России редкое имя, эксклюзив.

– А жаль, что не эта Настя, я уже порадоваться за друга решил. Такая конфета, эта Настя из отдела кадров. Ты видел эту попку, а ножки… ммм…