Наталия Романова – Головная боль генерала Калугина, или Гусь и Ляля (страница 2)

Ляле предстояло разобраться с документацией, проследить за отгрузкой, отправить в нужном направлении, не выезжая за пределы военной базы, и через пару дней улететь домой.

– Опачки, какая лялька! – громыхнули над головой задумавшейся Ляли.

Она подняла взгляд на стоявшего напротив мужчину в камуфляжной форме. Высокие ботинки песочного цвета, закатанные по локоть рукава, демонстрирующие загорелые сильные руки, кисти с выступающими венами. Видна горловина футболки и сразу мощная шея с дрогнувшим кадыком, будто обладатель слюной подавился.

Синие, бездонные глаза, в которые проваливаешься, как в бездну. Широкая, какая-то вопиюще наглая улыбка, демонстрирующая белые зубы, которые сверкали на загорелом, гладко выбритом лице.

Всё по уставу, даже головной убор сидит, как полагается, и всё-таки во всём облике с откровенным интересом разглядывающего Лялю скользила какая-то небрежность. Он словно только с мягкой постели встал, эспрессо выпил и сел смотреть рилсы про котиков.

– Ты откуда взялась, такая нарядная?

Ляля быстро оглядела себя. Если мимо проходили женщины, которых было мало, то либо в военной, либо в медицинской форме. Ляля же была одета в льняные широкие брюки, такую же рубашку с коротким рукавом, босоножки на тракторной подошве, чтобы казаться чуточку повыше. Подошва, пожалуй, единственное, что более-менее отдалённо напоминало форму. А ещё резинка для волос цвета хаки, которая сейчас красовалась на запястье, волосы оставались распущенными.

– Простите? – пробормотала Ляля, отступив пару шагов от военных.

К говорящему успели подойти приятели, такие же здоровенные, загорелые, небрежные, оторвавшиеся от рилсов с котятами.

– Сестричка новая, заблудилась? – ещё шире улыбнулся тот, что подошёл первым. – Пойдём, я тебя в санчасть отведу. Покажу, что здесь, как… – огромная ладонь легла на плечо Ляли, заставляя опешить.

Этот человек знаком с понятием «личное пространство»? Ладонь, несмотря на размеры и очевидную силу, обхватывала мягко, словно… котёнка держала.

– Заодно познакомимся поближе, – красноречиво повёл бровями говорящий.

За его спиной заржали, как будёновские кони, в пять лужёных глоток остальные, заставляя Лялю распахнуть глаза в недоумении.

Это он… он на что сейчас намекнул? Понятно на что, очевидно, на лице у наглеца написано, но на её-то лице ничего такого совершенно точно написано быть не может.

– Простите, вы сейчас меня домогаетесь? – собралась с силами и посмотрела прямо в лицо наглецу.

Красивому наглецу, стоит заметить. Не с рекламного баннера, такого глянцем только испортишь. Первобытный, источающий силу, дерзость, мужественность за три версты вокруг себя. Такого рисовать нужно, чтобы точно передать все оттенки мимики, атмосферу.

– Чего? – кажется, пришла очередь опешить наглецу.

Он дёрнул плечом, автомат, висевший там всё время, нехорошо громыхнуло, заставив Лялю вздрогнуть. Вообще-то она, по причине рождения в семье потомственных военных, должна была относиться к оружию хотя бы равнодушно, а то и с интересом, как Славка, например.

Но Ляля ненавидела оружие всей душой. Оружие – это война. Война – это разрушения, страдания, смерть. Неужели нельзя взять и уничтожить все эти бесчеловечные игрушки, чтобы раз и навсегда наступил мир?!

А ещё она боялась оружия, интуитивно, на уровне рефлексов боялась, как и летать.

– Вы мне угрожаете? – пролепетала она, понимая, что автомат даже не заряжен, но иррациональный страх взял верх.

– Никак нет! – всё с той же широкой улыбкой ответил наглец, явно удивившись словам Ляли.

Рядом раздались нервные смешки, говорящие, что не только он один удивился, окружающие тоже в лёгоньком шоке от происходящего.

– Проблемы?

Лера со спины услышала голос Вячеслава Павловича. Выдохнула с облегчением, повернулась, посмотрела с благодарностью.

– Капитан, – тот никак не ответил на взгляд Ляли, он сверлил взглядом капитана… да, точно, капитана, от паники она не сразу заметила звание.

– Майор, – всё, что ответил капитан, решив обойтись без уставного приветствия.

Что там, капитан молчаливо, одним взглядом, отправил майора на место, которое вслух Ляля не произносила никогда, и при ней не произносили даже незнакомые люди. Славка комментировала это явление словом: «аура».

– Мне в уборную надо, – вдруг пискнула Ляля, обращаясь к Вячеславу Павловичу.

Вызвала взрывной гогот со стороны стоящей компании и совершенно нечитаемые эмоции у «телохранителя».

Через секунду, к облегчению Ляли, все разошлись. Компания во главе с наглецом к выходу. Вячеслав Павлович, захватил Славкин рюкзак, в сторону внутренних помещений.

– Вот же лялька, – услышала она насмешливое за спиной.

– Ну ты гусь, – грохнул чей-то раскатистый бас, и снова раздался взрыв смеха, который мог сотрясти стены.

Гусь… хорошо, что этот гусь убирался с базы, судя по огромным рюкзакам у ног и джипу, куда закидывали эти рюкзаки, когда Ляля зачем-то обернулась.

Не хотела бы она ещё раз встретиться с этим предводителем отряда гусеобразных, семейства утиных…

Глава 2

Ляля опасливо оглянулась, не привыкла она к общим душевым, фитнес-клуб не в счёт, там кабинки закрываются, а здесь – чистое поле, образно говоря. Безопасно, но откровенно не по себе.

Быстро сбила дорожную пыль, нанесла бальзам на волосы, обернулась в полотенце и рванула в сторону раздевалки, тоже общей.

На скамейке напротив сгрудились несколько девушек, ровесниц Ляли или чуть-чуть постарше, кто-то в полотенце, кто-то в медицинской форме. Они что-то живо обсуждали, не обращая внимания на старающуюся быстрей одеться Лялю, будто и не было её рядом.

– Насть, не расстраивайся ты так… – гладила по светлым, коротким волосам одна из стоящих, ту, что сидела, понурив голову. – Мужиков вокруг – море! Океан целый! Рассольников глаз с тебя не сводит, дался тебе этот Бисаров…

Угрюмо молчавшая Настя разревелась, оглушив полупустую раздевалку отчаянными рыданиями.

– Светка тоже сука, конечно… – шепнул кто-то сочувственно под одобряющие реплики остальных.

– Что Светка? – ответила высокая, рыжая. – Витя этот, – имя сказано было с каким-то особенным презрением, растягивая гласные, – по-моему, всех уже переимел, ни одну юбку не пропустил. Не удивлюсь, если и майора нашего.

– Чушь не мели. Вере Максимовне сорок пять, и у неё муж здесь, вообще-то. Бисаров кобель, но не дебил, – кто-то с возмущением опроверг версию рыжей.

– Мужу не обязательно докладывать, а сорок пять не возраст для женщины, тем более для Бисарова, он без разбора берёт. Горшкову помните? Вера против неё красавица, – парировала рыжая, вызвав очередной приступ воя Насти.

– Светка, Светка, Светка идёт, – раздалось яростное шептание, а после повисла гробовая тишина.

– Вы чего здесь? – подошла невысокая толстушка с короткими кудрявыми волосами.

– Тебя забыли спросить! – огрызнулась Настя, подскочив со скамейки. – Ты… ты… ты, знаешь что?! Ты!

– Ты зачем с Бисаровым пошла, если знаешь, что он Настин? – выдала рыжая, выразив общее возмущение.

– Во-первых, он ни с кем. Вы сколько тут торчите? Всего-то пару месяцев, а я третий раз уже, и ещё вернусь, знаю, что таких Насть у него перебывало – не сосчитать сколько, в ряд поставить – до Москвы строй выстроится. А во-вторых, он мне ампулу промедола помогал найти, выбросила по запарке… – раздались испуганные вздохи, вскрики, слова поддержки. – Вера Максимовна сказала, церемониться со мной никто не станет, посадят. Витёк услышал, всю помойку со мной перетряс.

– Нашли?

– Нашли! – победно заявила Светка. – Ты вместо того, чтобы на людей бросаться, лучше бы проводила своего драгоценного, сказал, что они на позиции собираются.

– Ой! – пискнула Настя.

Выскочила на улицу и рванула в сторону главного корпуса. Ляля вышла следом, посмотрела в спину спешащей, в недоумении пожала плечами. Неужели можно настолько себя не уважать?..

Она представить себя не могла на месте этой девушки. Чтобы она бежала за каким-то мужчиной, хоть на позиции он собирается, хоть в Антарктиду. Тем более за мужчиной с таким «послужным списком», что строй аж до Москвы получится. Там и инфекции, наверняка, не меньше, и самомнения мешок. Встречала Ляля таких уродов, ничего, кроме отвращения, они не вызывали, но больше удивляли девушки, вешающиеся на подобных принцев. Уж лучше одной быть, чем так!

В кимбе1, на железной односпальной кровати, сидела Славка, вытянув ноги, недовольно смотря в фотоаппарат. Уже пробежалась, наделала снимков. Терпения у сестры – ноль.

Договорились, что сначала сходят в столовую, животы сводило у обеих, последний раз нормально ели в аэропорту, на борту кормили, но тогда обе были сыты, так что успели проголодаться.

– Вот о чём мне писать, а? – взвилась Славка, увидев сестру. – Ты в этом собралась ходить? – резко сменила она тему.

Скептически оглядела простое платье Ляли, действительно простое, скромное даже, несмотря на люксовый бренд. Однотонное, в стиле милитари, чуть выше колена.

– Ещё бы от Ив Сен-Лорана напялила на себя платьюшко. С перьями! Здесь же самое место, – Славка засмеялась, совершенно не зло, но всё равно обидно.

Ляля не отказывала себе в нарядах последних коллекций. Почему она должна отказываться, если может себе позволить? Кичиться в голову не приходило, финансовое благополучие не её заслуга, но стыдиться тоже не считала нужным.