Наталия Преслер – Пять ложек меда родительской любви. Просто о сложных вопросах воспитания (страница 4)
Прежде чем мы продолжим говорить про контейнирование, давайте обратимся к вашим чувствам. Возможно, к этому моменту прочтения книги у вас стали закрадываться, а может быть, и основательно поселились в голове и давно там жужжат, словно назойливые мухи, мысли, что вы сделали что-то не так со своим ребенком, что вы могли упустить какой-то важный момент и теперь ощущаете вину за его вероятные страдания. Хочу вас предостеречь от подобных переживаний. Во-первых, вина уместна там, где есть злой умысел. Уверена, вы не желали зла своим детям и делали все возможное, чтобы, напротив, дать им лучшее. Во-вторых, мы не биороботы и не можем поступать всегда правильно. В-третьих, существует понятие ответственности: это когда мы понимаем, что именно сделали не так, не виним себя за случившееся, а радуемся тому, что нам удалось осознать, что именно не так, и, следовательно, есть шанс многое исправить.
Необходимо донести еще одну важную мысль. Даже у серьезной психологической травмы часто есть оборотная сторона, плюсы, выгоды, некая компенсация. То, что делает нас особенными, уникальными личностями, и то, из чего можно извлечь выгоду. Например, ребенок, эмоции которого совсем не контейнировали и которого даже в какой-то момент попросту бросили, вырастает гиперответственным, самостоятельным. Он многого может достигнуть в жизни благодаря тому, что с ним произошло. Это закалило его. Если он осознает свой прошлый опыт, отгорюет его, примет и не будет вытеснять и отрицать («Мои родители сделали из меня человека, все было правильно»), то у него есть шанс не только выйти на новый уровень контакта с другими людьми, стать человечнее, но и сохранить все то, что досталось ему благодаря травме, однако уже сознавая и свои боли, и свои сильные стороны.
В этой книге мы поговорим о том, что делать, если все возможные ошибки допущены, как говорить об этом с детьми и что и как можно исправить.
Вернемся к контейнированию. Насколько эффективным оно будет, зависит от того, по какому типу мать будет выстраивать связь с ребенком, то есть какой контейнер она собой представляет.
Три вида контейнирования и их последствия
1. Гибкая связь. Мама – надежный контейнер (как описано выше). Ребенок не боится своих чувств, умеет их переживать, у него не возникает ощущения непереносимости. Он знает, что все эмоции нормальны, и потихоньку учится выражать их экологичнее, лучше справляться с последствиями.
2. Ригидная (твердая, неподатливая) связь. Мама поощряет ребенка сдерживать эмоции. Она выглядит холодной, рассудительной и контролирующей. Не одобряются отрицательные эмоции, положительные тоже. Не приветствуется, например, слишком бурная радость: «Не смейся много, потом плакать будешь». Чувства скорее заглушаются, приуменьшаются, обесцениваются: «Невелика беда», «Ну да, у всех так», «Подумаешь, дружить с тобой не хочет, ну и ладно» и так далее.
Ребенок ощущает себя непонятым, со своими «неправильными» чувствами. Чем старше он становится, тем меньше пытается довериться матери. Он знает, что в этот контейнер как вольется, так и выльется. Ребенок перегружен своими чувствами и ответственностью за самоконтроль. В силу возраста он этого еще не может, но к нему предъявляются требования: «Ты должен это уметь». И он очень старается. Он становится не по годам рассудительным, у него могут появиться ритуалы и навязчивые явления.
Взрослея, такой ребенок вполне может обзавестись обсессивно-компульсивным расстройством, навязчивыми явлениями. Он может страдать от трудоголизма, переедания, игромании, гонки за достижениями. Ему трудно справляться с сильными чувствами. Ребенок либо выглядит, словно его ничего не трогает, либо слишком бурно реагирует ни с того ни с сего на незначительные события. Он плохо чувствует себя, не понимает, например, когда пора остановиться, не ощущает усталости или перегруженности, у него плохой контакт с собственным телом.
3. Хрупкая связь. Здесь можно выделить два образа матери.
• Очень чувствительная, хрупкая, женщина-ребенок. У нее болит голова, желудок, спина, и вообще с ней надо быть осторожнее. Она тихая и выглядит теплой, даже эмпатичной.
• Женщина со слабой нервной системой. Если разойдется, не остановить. Она может порой бить посуду / рвать на себе волосы / пытаться выйти в окно.
Оба типа совсем не выносят своих эмоций и эмоций ребенка, пытаются их заглушить, приуменьшить, отвлечь малыша от переживаний. Эти мамы в совершенстве владеют техникой успокоения (только она не контейнирует эмоции, а приуменьшает их, вытесняет и отвлекает ребенка): «Ну что ты, все хорошо, всё в порядке, и совсем уже не болит, а вот смотри у меня здесь какая штука интересная…»
Ребенок чувствует, что у него внутри находится нечто огромное, страшное, опасное. Это нельзя никому показывать, иначе случится беда. При этом ему становится тревожно, словно внутри у него бомба замедленного действия: одно неверное решение – и как рванет! Все события в жизни, отклонение от плана, неожиданности воспринимаются как трагедия. При этом ребенку ни в коем случае нельзя демонстрировать свои проблемы близким, иначе он их травмирует. Конечно, в итоге у него повышенное чувство вины, он не уверен в себе, у него низкая самооценка. Чтобы избавиться от вины (через самонаказание), он становится склонен к бессознательному саморазрушительному поведению.
Вырастая, такой ребенок берет на себя заботу о матери. Если что-то случилось, он предпочитает ей не сообщать, чтобы не расстраивать («У мамы сердце / слабое здоровье / давление»). Он чувствует себя довольно одиноко. У него ощущение, что никто его не вынесет, не поймет, что он обречен носить в себе свою опасную уникальность, что другие люди словно с иной планеты, у него нет с ними контакта. Саморазрушительное поведение становится привычкой. Человек наказывает себя всю жизнь разными способами. Вокруг него люди, которые его используют, его жизнь тяжела и наполнена испытаниями, с ним все время случаются неприятности. Его жизненными девизами становятся: «Я как-нибудь потерплю», «Да мне самому ничего и не надо».
Чтобы избежать таких негативных сценариев, очень важна способность матери к контейнированию. Особенно если учесть, что в некоторых случаях нехватка контейнирования бывает настолько глобальной, что формируется нарциссическая личность – человек, глубоко раненный, неспособный любить других людей.
Научите ребенка иметь дело со своим стыдом
Одна из важнейших эмоций, с которой ребенку необходимо научиться иметь дело, – это стыд. Именно от того, насколько успешно он сможет справляться со своим стыдом, с которым сталкивается в раннем детстве, зависит степень его нарциссичности в будущем.
Почему? Давайте разбираться. Стыд – одно из самых невыносимых чувств для человека.
Впервые ребенок испытывает стыд перед матерью, которой открывает всю свою эмоциональность. Он начинает сопротивляться родительским запретам, ограничениям, неудовлетворению своих желаний и кричит маме: «Нет!», «Не хочу!», «Не буду!», «Дай!» А она хмурится и говорит в ответ свое «нет» или «так нельзя» (такое происходит более-менее осознанно в возрасте около года).
В этот момент у ребенка рушится ощущение своего всемогущества. Он понимает, что ему не позволят делать все, что он хочет, и наступает разочарование и стыд: его словно лишают рая.
Маленькие дети очень эгоцентричны – у них ощущение, что все вокруг как-то связано с ними. И в этой ситуации самый простой и логичный вывод для ребенка: «Оказывается, я не центр вселенной, мне не дадут все, что я захочу, мне могут отказать. Или меня не любят? Я не нужен? Мне не дают, потому что я плохой?» И вот тогда приходит стыд. Это тяжелое, глубокое, трудно выносимое чувство. Оно связано с переживанием собственной неправильности, несовершенства (тогда как ранее была вера в обратное).
Пережить такой опыт необходимо каждому, чтобы стать личностью, научиться слышать потребности не только свои, но и других людей, выстраивать отношения с окружающими. Однако пережить опыт стыда и научиться это чувство «переваривать» можно только при определенных условиях.
• Когда рядом эмоционально открытый родитель (он физически доступен для ребенка, часто его гладит, обнимает, у него с малышом физический контакт, он смотрит ему в глаза, его взгляд теплый, мягкий, он сопереживает ребенку, открыт к его чувствам, готов их принять и услышать, говорит ему добрые слова, он сам не находится «на грани»).
• Когда между родителем и ребенком уже существует стабильная привязанность (у малыша не было травмирующего опыта долгого расставания с матерью в младенческом возрасте, он уверен, что мама никуда не денется, поэтому может выражать при ней всю силу своих эмоций и не боится быть отвергнутым/покинутым).
• Когда родитель не только запрещает и отказывает, но и часто бывает добр к ребенку, искренне его любит и восхищается им.
• Когда запрет не слишком строг.
• Когда родитель помогает пережить стыд, умеет и хочет утешить ребенка (после запрета он может пожалеть малыша, посочувствовать ему, показать, как можно, дать альтернативу).