Наталия Плехт – Якорь для Вирма (страница 21)

— Кого принесло?

— Владимир Петрович, простите за беспокойство, — зачастил голос в трубке, — меня бабушка послала. Она мусор выкинуть забыла, только сейчас вспомнила, весь дом на ноги подняла. Говорит — нельзя оставить, утром вонять будет. Позвольте, я зайду, мешки заберу. Они возле кладовки лежат.

— Я уже выбросил, — ответил Вирм. — Скажи бабушке, пусть спит спокойно. Я за пивом ходил, заодно мусорные баки пополнил. Избавился от лишнего, вонять не будет.

Софья что-то прошипела, явно приняв последнюю фразу на свой счет. Вирм бросил на стол переговорное устройство и весело сказал:

— Ну, вот и выяснили. Тетю Фатю пока можно не увольнять.

К блудному льву собирались-собирались, да так и не собрались. Утром встали не рано. Яр после пива спал как убитый — усадил Надю в такси, и отправился в спальню. А Вирм, похоже, полночи с Софьей то ли прощался, то ли ругался. К полудню выполз в кухню помятый, с синяками под глазами, выслушал Фатины извинения — та все трагедию с мусором пережить не могла — успокоил, попросил сварить кофе покрепче. Под кофе-то и выяснилось, что дело не в Софье.

— Рвется сюда, будто медом намазано. Дважды вылетал, пока я спал. Сегодня ночью круг над каким-то селом совершил. Дома, парники... хотел снизиться, а потом передумал, в отнорок вернулся. Я сразу того шизика в кепке-аэродроме вспомнил. Похоже, он не шизик. А до этого — когда льва оживили. Я сначала думал, что кошмар приснился. Вылетаю в небо, внизу город, вроде бы обычный, редкие фонари, площадь прожекторами освещена. И драка. Спустились — мать моя женщина! — а там какой-то страхолюд огромный, а на него львы кидаются. Змей в драку вписался, получил от страхолюда по морде, присмирел... а потом я проснулся. Первым делом звякнул Сене, попросил ментов напрячь. Новость про льва в утренней сводке была. Кто-то в том городе колдовал. Что хотел, что получил или не получил — непонятно.

— Может, заклятье какое-то сработало? — выдвинул версию Яр. — Как тот фонтан.

— Нет, — покачал головой Вирм. — Фонтаны, дома — все это работа мастеров, прошлые века. Здешние бронзовые орлы и мраморные львы — новодел. Их ставили взамен старых, когда скульптуры нельзя было восстановить даже после нескольких реставраций. В семидесятых годах памятники сменили. В них оберегов нет и быть не может. Это все равно, что мои тапки сейчас оживут и по гостиной забегают.

— А змея ты расспросить не пытался?

— Я ни одной его мысли прочитать не могу. Раньше разговаривали. Он тебе радовался. А сейчас как взбесился. Не знаю, что делать. Его не пристрелишь — пуля не возьмет, даже если рука поднимется. Себе ствол в рот совать? Не могу. Жить хочу.

— И выпускать страшно, и взаперти держать не лучше, — согласился Яр. — Ладно, подождем еще пару деньков. Может он... ну, лапу подвернул, к примеру, и от этого мается.

— Нету у него лап.

— Значит, хвост прищемил.

— Главное, что баб подальше отправим, — невпопад сказал Вирм. — Не надо голову ломать, как выпихнуть. Сами намылились. Очень вовремя.

— А ты и рад был подтолкнуть.

— Так проще.

«Действительно, проще», — мысленно согласился Яр.

После обеда он позвонил Наде. Узнал, что она сегодня покидает город — вечерней электричкой. Напросился проводить, помахать ручкой, и уже в сумерках встретил на привокзальной площади, помог чемоданы из такси выгрузить.

Уселись возле фонтанчика с питьевой водой, подальше от чужих ушей, заговорили о пустяках. Телефоны зазвонили одновременно. Надя свой только доставала из сумки, а Яру Сеня уже в ухо рявкнул:

— Ты где? Надюху не видел?

— Вот она, рядом, на лавке сидит.

— Вы где?

— На вокзале, электричку на Минводы ждем. У Нади утром самолет, ей в аэропорт надо.

— Смотрите там в оба, я сейчас мужиков пришлю, чтоб Надюху проводили.

— Что случилось?

— Соньку украли. Она тоже в аэропорт ехала, тачку взяла, богиня олимпийская, ей же в электричке трястись зазорно. Зажали на трассе, таксисту по зубам, Соньку вытащили, в машину затолкали, и привет. Полчаса назад в офис брякнули, сказали: если Вирм змея не отзовет — голову отрежут и под калитку кинут. Глаз с Надюхи не спускай, понял? Уволилась она или нет, меня не колебет. Наша задача — чтоб девка в Европы улетела в целости и сохранности.

— Так змей же, вроде... — Яр вспомнил рассказы о самовольных вылетах, нахмурился. — А Вирм что говорит?

— Он в отключке, добудиться не можем. Как Надю мужикам на руки передашь, дуй сюда, попинаешь — вдруг разбудишь. Давай, до связи.

— До связи, — машинально ответил Яр.

Надю весть о похищении Соньки расстроила, а рассказ о неизвестном человеке, требующем отозвать змея, заставил три бумажных платка в клочья порвать.

— Владимир Петрович говорил, что после того, как Ирину, его первого якоря, убили, он змея на волю выпускал, позволил людей считать за добычу. Он об этом жалеет. Говорил, что теперь чувствует ответственность, будет держать его в узде, без якоря — никаких полетов. Змей мимо тебя вылетал? Сам?

— Вирм говорил, что вылетал. Не знаю.

Яр увидел Сениных бойцов, маршировавших на вокзал через специальный проход для людей с кардиостимуляторами — мимо рамок, и замахал рукой. Разговоры прекратились сами собой: откровенничать при чужих людях не хотелось.

На прощанье Яр Надю все-таки поцеловал — решился — и попросил известить, когда в Будапеште окажется:

— От одной смс-ки ведь не разоришься?

— Напишу, — пообещала она.

— Тогда до свиданьица, — неловко проговорил Яр. — Если суждено — когда-нибудь свидимся.

Глава 10. Штурм (Ярослав)

Как только электричка от перрона отошла, Яр двинулся к дому Вирма. Там-то у него челюсть и отвисла: возле ограды, на обочине проезжей части, на перемешанной с землей газонной траве, стоял БТР.

Охрана на воротах недвусмысленно демонстрировала оружие — кобуры на бедрах. Яра пропустили без лишних вопросов. Идеально подстриженная изгородь пахла соляркой и оружейным маслом. Войной.

Вирм уже очнулся. Может, справился со змеем, может, закрылся от него наглухо. Бегал по дому в бронежилете, как молодой сайгак, Яру буркнул:

— Экипировку на первом этаже в гостиной возьми.

Совещание проводили на веранде. Фатя беззвучно поставила на стол поднос с чайником, чашками и бутербродами, тут же исчезла. Сеня заговорил:

— Повторю общие данные, для тех, кто не в курсе — полезно, для тех, кто уже слышал, будут новые подробности. По уточненным данным Софью Михайловну похитил один из местных фермеров. Фамилия, имя, отчество и прочие данные похитителя установлены, но я буду именовать его кличкой Парник, под которой он широко известен в определенных кругах. Парнику принадлежит село Серая Глина. Вот данные аэрофотосъемки.

На стол легла пачка фотографий: около двух десятков домов-крепостей, по два за оградами, рядом с каждым — ряды парников и теплиц.

— Все жители села — близкие родственники, чужаки на территорию не допускаются, раз в неделю приезжает автолавка с проверенным поставщиком, вот и все контакты с внешним миром. Ну, и урожай вывозят. Понятное дело.

Вирм выхватил одну из фотографий, всмотрелся в дом с сорванной крышей.

— Змей нападал на село дважды. После первого нападения Парник лично навестил Владимира Петровича, но не озвучил обвинений в захвате бизнеса. По косвенным данным змей преследовал его младшую дочь, восемнадцатилетнюю невесту на выданье. Парник решил, что визит змея — сватовство и желание породниться. Сегодня утром его мнение переменилось. Змей разрушил половину теплиц, лишил его товара на продажу, а еще снес вышку сотовой связи на пригорке, отрезав возможность разговоров с внешним миром. Парник, недолго думая, выслал зятьев на захват Софьи Михайловны, и, заполучив ее в руки, потребовал от Владимира Петровича прекратить нападения. Сказал, что бизнес не отдаст и в долю не возьмет, а Софью Михайловну порешит, если еще хоть один парник треснет.

Бойцы и Вирм рассматривали фотографии. Яр тоже подтянул к себе снимок с руинами теплиц.

— Змея Владимир Петрович сейчас не контролирует. Мы не можем рассчитывать на его поддержку, отбивать Софью Михайловну будем своими силами. Вероятность, что мы сможем вернуть ее живой и невредимой, крайне мала, однако вариант штурма села и конкретно дома Парника у нас единственно возможный.

— У нас есть БТР, светошумовые гранаты, гранаты с парализующим газом, шестнадцать автоматов Калашникова, щиты, экипировка и противогазы. Я думаю, справимся, — дополнил Вирм.

На стол лег план села. Заговорили сначала негромко, потом, перебивая друг друга:

— А высота забора какая?

— Колючая проволока везде есть?

— Лестницы надо взять, ворота-то БТР выбьет, но это один проход. Хозяева весь огонь туда сосредоточат. С тыла заходить надо, разбивка на три группы, кто-то да дойдет.

— С пулемета шарахнем и притихнут.

— Пулеметных патронов впритык, — сухо сообщил Сеня. — Здесь не продают, а в других краях искать времени нет. Огневая поддержка так себе, зато фактор устрашения сработает на все сто.

После долгих споров отказались от ночного штурма — местность незнакомая, темнота обороняющимся будет только на руку. Выехали в четыре утра, поделив рации, калаши и патроны. Колонну возглавлял черный автомобиль с мигалкой, следом за ним шел микроавтобус с затемненными окнами и БТР. К селу добрались в предрассветных сумерках. Когда в поле зрения оказались трехэтажные особняки, огороженные высоким глухим забором из кирпича, все оживились. Часть бойцов успела нанести на лица черно-зеленый грим. Яр с Вирмом ограничились балаклавами.