Наталия Плехт – Якорь для Вирма (страница 10)

— Вы... вы никогда...

— Что? — не понял Вирм.

— Вы никогда о прошлом так спокойно не вспоминали, — Надя не выговорила, прошептала.

— Отпускает. И знаешь, это тоже из-за Яра. Похоже, часть горя не моя была, а змеиная. Ни Игорь, ни Кристина его успокоить не могли, а сейчас полегчало.

— Понятно.

— Надя, — Вирм дотянулся, плотно прикрыл дверь ванной комнаты. — Яр тут не останется. Если хворца сниму — сбежит. Надо его удержать. Ты мне поможешь?

— Помогу, — без раздумий, мгновенно. — Сделаю все, что скажете.

Глава 5. Хворец (Ярослав)

Яр проснулся с хорошим настроением, давно забытым предвкушением праздника — как в детстве, перед днем рождения или Новым годом. И ведь знал, что не встретит за дверью комнаты ни елку, ни праздничный стол, а все одно радостно на душе было — сегодня змей обещал хворца снять. Яр после встречи наяву утратил последние сомнения. Змей пугал своим видом и одновременно вызывал доверие. Вирм — наоборот. Чутье на подозрительные сделки, удерживавшее от покупки «рыжья» без пробы и расплывчатых долларов, предлагавшихся на ступеньках казино, орало: «Опасность!»

«Я здесь надолго не задержусь», — пообещал себе Яр.

Он уже оценил дом не как постоялец, а как пленник, готовящий побег. Перемахнуть через забор и раствориться в лесу — задний двор вплотную смыкался с деревьями — будет несложно. Труднее незаметно выехать из города. Мимо вокзала они проезжали. Маленький, на три платформы, пассажиры, поезда и электрички как на ладони. Наверняка и автовокзал такой же, с чего бы ему больше быть?

«Придется выбираться на трассу, попутку ловить».

От составления детального плана отвлек телефонный звонок — Дрон забеспокоился. Прежде чем нажать на зеленую клавишу, Яр — на миг — представил себе, как он начинает рассказывать другу чистую правду. О змеях, скальниках, Кромке... И получает диагноз: «Да ты рехнулся!» Мир Дрона вмещал в себя только одобренное и дозволенное. Вот хворцы и душегрызы бывают, иначе бы биоэнерготерапевтам в поликлиниках зарплату не платили. А обрывы в подпространстве — это завихрение психики. Это Яр с горя умом тронулся и надо его насильно в поликлинику сводить, чтобы таблеток прописали. И следить, чтобы пил.

Пришлось врать. Яр не скрыл, что уехал в Красногорск с Вирмом. Выдумал целителя, к которому очередь за год надо занимать, а пообещали пропихнуть в ближайшие дни по блату, и услышал резонный вопрос.

— А чем ты ему платить собираешься, если хворца снять пообещает? Хату продашь?

— Рано еще о деньгах думать, на прием попасть надо.

Яр знал — в Дроне говорила не корысть, завещание он ему так и не отдал. Друг беспокоился, что сыграют на желании жить, обберут до копейки и выкинут под забор. Как ему объяснить, что сейчас проблема не в этом? Разговор завершили скомкано, Яр пообещал вернуться быстро — «я вчера в садик звонил, только на три дня без содержания отпустили» — и передал приветы жене и мелкому.

Утреннее счастье потускнело, как дисплей ноутбука, вспомнившего о режиме энергосбережения. Яр не позволил себе раскиснуть: встал, воспользовался ванной комнатой, десять раз отжался от подоконника, морщась от боли в груди, и оделся в чистые вещи — чья-то добрая рука уложила стопку выстиранных шмоток на кресло.

Вирм пил кофе на кухне. Ворчливой Фатимы не было, похоже, умотали они вчера бабку скальником и швабрами.

— Жратву ищи в холодильнике, пироги на блюде под полотенцем, кофе-чай в шкафчиках, — вчерашние азарт и веселье Вирм за ночь растерял, говорил равнодушно и хмуро. — Мы с Надей сейчас уйдем — меня Сеня на фирму вызвал. А ты делай, что хочешь. Можешь по городу погулять, можешь в парк сходить, можешь никуда не ходить, а пожрать и спать завалиться. Со мной сработаться просто, я свободное время не контролирую. В твоих интересах вечером быть на заднем дворе, трезвым и вменяемым. Понял?

— Понял, — разглядывая жестяные банки с чаем, подтвердил Яр. — Буду, не сомневайся.

Напряженность разбило появление Нади — свеженькой, излучающей спокойствие и уверенный оптимизм. Яр прилип взглядом к загорелым ногам — сегодня на телохранительнице были белые шорты — и в очередной раз озадачился: «Спят Надя с Вирмом или не спят?» Казалось бы — не твое собачье дело. И клинья к телохранительнице Яр подбивать не собирался, а вот застрял в голове вопрос. По разговорам ничего не поймешь, под дверями комнат караулить не будешь...

«Оно мне не надо, — одернул себя Яр. — Уеду и забуду, как звали».

— Пешком пойдем, Владимир Петрович?

— Пешком. Воздухом подышим, на людей поглазеем. О! Давай по мороженому съедим? Я шоколадное хочу.

— Легко, — согласилась Надя. — А еще мне в банк надо зайти, за сентябрьскую аренду зала заплатить. Как лучше — по дороге или пока вы у Семена с делами разберетесь?

— Я за твой зал уже заплатил. За год.

— Владимир Петрович?!

Вирм выглядел довольным:

— Надюша, ты же ни премии, ни бриллианты не возьмешь, а за добро платить надо. График тренировок мне потом принеси, я его на шкаф повешу, чтоб свои поездки корректировать.

— Владимир Петрович! — Надя подошла к столу вплотную, положила руку Вирму на запястье, чуть сжала. — Спасибо!

«Не поцеловала, — отметил Яр. — Черт их разберет...»

— Через десять минут у калитки, — Вирм улыбнулся. На том все проявления благодарности и кончились — Надя исчезла из кухни, покачивая привлекательно белыми округлостями.

Яр все-таки насыпал заварку в маленький фарфоровый чайник, потянулся к электрическому.

— Надя секцию карате во Дворце спорта ведет, — неожиданно объяснил Вирм. — Киокушинкай. Официально, от федерации. Две группы — совсем мелкота и подростки. Плату за тренировки берет, конечно, но там такие слезы выходят, что на аренду едва хватает. Она к нам с Семеном три года назад пришла, когда Дворец спорта цены задрал. Мы же вроде как благотворительностью занимаемся. Обычно Татьяна Васильевна список подает, кому, куда и сколько перечислять. А мы с Семеном утверждаем. И тут явление — мелкая, настырная. Вы, говорит, должны заботиться о преемственности, материально поддерживать кузницу кадров. Умора, да и только. Какая кузница? К нам в ЧОП очередь на работу стоит, на наш век хватит. Но оплатили ей аренду на три месяца, за то, что повеселила.

— А потом ты на работу ее взял?

— Сам бы не додумался. Кристинка идею подкинула. Семен так смеялся... я сначала тоже смеялся. А когда хорошо подумал — поехал к Наде и предложил попробовать. Получилось лучше, чем рассчитывал, я тебе доложу.

— Кристина посоветовала? Твой прежний якорь? — Яру вспомнились недавние размышления о ревнивых женах и телохранительницах. По обмолвкам ему показалось, что Кристина успешно совмещала роль почти супруги и якоря. Показалось? Что-то он уже запутался в Вирмовых отношениях с якорями и телохранительницами.

— Ага. Она как раз на мне крест поставила, и начала мужа себе подыскивать, — Вирм ответил легко, похоже, нисколько не страдал от воспоминаний. — Думала, я мешать начну, решила меня переключить на кого-нибудь.

— И ты переключился? — Яр не выдержал, спросил в лоб.

— Не-а, — Вирм отодвинул пустую чашку из-под кофе, встал. — Надя девочка хорошая. Я ей жизнь портить не собираюсь, ни баловством, ни сватовством. Ей нормальный мужик нужен. Без змея за душой.

Кипяток ошпарил сухую заварку. Яр тупо смотрел в чайник, на набухающие листки, и очнулся, услышав далекий звон дверного колокольчика. Как магнитом потянуло — вышел вон из кухни, остановился у огромного окна, открывавшего вид на улицу. Вирм с Надей, оба летние, почти пляжные — шорты, шлепки — мелькнули у калитки и скрылись за вереницей кипарисов.

Яр выпил чай и тоже отправился на прогулку. У дверей столкнулся с чернявым парнем — Вирм говорил, что днем в доме крутятся Фатины внуки, на случай «подай-принеси» — буркнул: «Ухожу» и в ответ получил кивок. Задержать не попытались, и это уже хорошо.

За три часа он обошел почти весь центр — прав был Вирм, тут не потеряешься и не заблудишься. Покатался на колесе обозрения, без особого интереса осмотрел архитектурный памятник — филармонию — к которому его вывел подвесной мост через дорогу, поглазел на сувениры и витрины магазинов, задержавшись у медового павильона и двери секс-шопа, и нашел идеальный путь для бегства. Улочка вывела его на небольшую площадь, уставленную выносками-раскладушками, обещавшими незабываемые автобусные экскурсии по окрестностям города. Были короткие, на полдня, нашлась и долгая — к далеким горным вершинам. Автобус отправлялся в пять утра и возвращался в город поздно вечером. Возвращаться, Яр, понятное дело, не собирался. Он хотел выехать из Красногорска, затерявшись в толпе туристов, выехать в сторону, противоположную дому. А потом отбиться от экскурсии, и как-нибудь.

К обеду он полностью продумал план, и вертел детали в голове, валяясь перед телевизором в доме Вирма. Сбежать — полдела. Змей и его хозяин просто так не отвяжутся, придется и из Зеленодара когти рвать. Квартиру оставить на Дрона, упросить, чтоб сдал, а самому податься в какую-нибудь станицу. У бывшего сослуживца родня фермерское хозяйство держит, можно на работу попроситься, а можно махнуть, куда глаза глядят, снять дом за недорого, перезимовать. Не найдет его Вирм, весь край через сито не просеет, край большой, как три Швейцарии. В глушь, в станицу среди ровной степи, подальше от гор, скальников, подозрительных заказов, за которые расплачиваются автоматными очередями, и роскошного особняка с башенными часами и парковкой для змея на заднем дворе.