КАРЕЛ-ЛЁДЯ
Вдруг Домино походкою проворной
Спешит к кому-то в тесноте.
И хоть лицо прикрыто маской черной,
Твердило все о красоте.
Пред кавалером элегантным стала
И на ушко шепнула так:
«Сегодня я в газете прочитала,
Что был расторгнут по суду твой брак».
Тот ей в ответ: «О, да, Амур!»
И взял ее на вальса тур…
Потанцуем, чтоб я мог
Передать их диалог.
ЯНА-АРЕНДС
Можно! Можно! Можно!
КАРЕЛ
Так ты танцуешь, словно жена.
Ты вальсируешь, словно жена…
Так ты пикантна, словно жена.
Глазки у маски, как у жены.
Держит головку так, что сноровку
Узнал сразу жены!
Блистательный дуэт Арендс и Лёди завершается уже не в костюмерной, а на сцене театра:
ЯНА
А после танцев ужин в кабинете,
Сидят вдвоем на канапе.
Готов забыть он с нею все на свете,
Хватив бутылки две фраппе.
Горят глаза, ждет от красотки ласки,
Твердит, должна понять сама,
Что нам с тобой не нужны больше маски,
Я от тебя, как видишь, без ума.
Она ж заботливо в ответе: «О, нет, мой друг!»
И слышит звуки вальса вдруг…
Потанцуем, передам
Все, что говорилось там.
КАРЕЛ
Охотно! Охотно! Охотно!
ЯНА
Так ты танцуешь, как мой супруг.
Ты вальсируешь, как мой супруг.
Так элегантен, как мой супруг.
Так ты пикантен, как мой супруг.
Страсти во власти, как мой супруг.
Ты обнимаешь и опьяняешь
Совсем, как мой супруг!
Бенефис Лёди решено отметить тем же вечером в ресторане. Коллеги, как только что публика в зале, рукоплещут Лёде и вручают ему цветы, поздравляют его и предрекают большое будущее юному таланту.
Шпиглер подает Лёде сверток в шелковой бумаге с ленточкой в качестве презента от всей труппы на долгую память. Лёдя в радостном нетерпении разворачивает сверток. Там – серебряный портсигар и коробок спичек в серебряной же оправе.
Лёдя смущенно вертит подарок и душевно всех благодарит, хотя при этом замечает, что он не курит. Арендс утешает его, напоминая, что совсем недавно он и не пил. Артисты смеются. Пушок наполняет свой бокал и снисходительно-примирительно предлагает выпить за истинный талант, в мощности которого он, Пушок, оказывается, ни минуты не сомневался. Все выпивают. И Лёдя – до дна. Хотя он и так уже вполне навеселе.
И когда коллеги просят его спеть, он не заставляет себя долго упрашивать, берет свою гитару и выдает душераздирающий романс:
Пара гнедых, запряженных с зарею,
Тощих, голодных и жалких на вид,
Тихо плететесь вы мелкой рысцою,
Вечно куда-то ваш кучер спешит.
Были когда-то и вы рысаками,
И кучеров вы имели лихих.
Ваша хозяйка состарилась с вами,
Пара гнедых, пара гнедых.
Лёдя берет пару страстных аккордов на гитаре и продолжает, влюбленно глядя на Жанну Арендс:
Грек из Одессы, еврей из Варшавы
Юный корнет и седой генерал,
Каждый искал в ней любви и забавы
И на груди у нее засыпал.
Где ж вы теперь, какой новой богини
Ищете вы в идеалах своих? 
