Наталия Панина – Сила магии (страница 88)
Глава 46
Путешествие по улицам Альвара требовало большой ловкости: полоса препятствий под ногами и полигон на выживание над головой. Того и гляди, пришибет обломком крыши, или завязнешь в вулкане строительного мусора.
Жителям завалы, похоже, не мешали. С резвостью осенних мух альварцы копошились на развалинах, даже не пытаясь восстановить свои дома. Горожане ковырялись в обломках, опасливо посматривали на небо и бормотали себе под нос то ли молитвы, то ли проклятья.
С грехом пополам мы добрались до относительно уцелевшей рыночной площади. Торговля шла еле-еле. Спросом сегодня пользовалось пиво и какая-то сухая лапша, по запаху смахивающая на тухлую морскую капусту. Я покопался в карманах, нашел там увесистый кошелек, благословил предусмотрительность Инсилая и рванул к прилавкам. Нахальный торговец, услышав, что я беру его поросячьи помои, именуемые в Альваре пивом, на вынос, содрал с меня залог за кружки. Жук навозный, оценил свои плохо мытые мутные посудины как золотые кубки времен короля Артура. Я готов был расколотить мерзкие плошки об его голову, но, увы, скандал нам был сегодня противопоказан, пришлось платить.
Я вернулся к пристроившейся на каком-то ящике Мирне с двумя большими кружками пива и малосъедобной вяленой гадостью, завернутой в тонкую лепешку.
– Ты собираешься это есть? – скривилась она. – И пить?!
– Не хочу отрываться от коллектива. – Я поторопился начать трапезу, пока Мирна своей критикой не испортила мне аппетит. Хотя, принимая во внимание мой голод, это было вряд ли возможно.
– Кошмар какой-то, – проворчала она, но тоже принялась за еду.
Хоть я и был голоден, как постящийся аллигатор, одной порции этой дряни мне вполне хватило.
– Ну, – дождавшись, пока Мирна покончит с обедом, спросил я, – что делать будем?
– Искать, – пробасил, поглаживая бороду, наколдованный Илаем братец Муни. – Надо послушать местные сплетни, вдруг что-то прояснится.
– Здесь болтают только о ценах на зерно, крепости пива и величии Таура.
– И ни слова про Битву? – удивилась Мирна. – Полгорода разворочено, неужели не заметили?
– Вроде бы заметили, но не спешат с восстановлением, потому что ждут продолжения банкета.
– То есть?
– Новая битва – новые разрушения. Никакого смысла что-то делать, если завтра-послезавтра все опять переломают. У всей страны бессрочные каникулы.
– Хорошие ребята, трудолюбивые. Ладно, не будем им уподобляться и перейдем к делу, – Мирна встала. – Отнеси кружки, и пойдем.
Я не стал спорить и пошел сдавать пустую тару. Когда я уже получал залог, на площади появились глашатаи.
Трубы взревели, как пожарная сирена. Потом пошло чтение императорского указа. Меня мало интересовала общественная жизнь Ваурии, поэтому я не особо прислушивался к крикам площадных ораторов. Заинтересовался я только тогда, когда закончилось перечисление заслуг Магистра перед родиной, и зачитываемая бумага напрямую коснулась меня и Мирны.
Указом Таура нас объявляли государственными преступниками и сообщали всему городу наши приметы. Я так перепугался, что забыл о своей новой внешности и чуть было не дал стрекача. Слава богу, вовремя сообразил, что не имею ничего общего с описываемыми господами, и стал спокойно слушать вместе со всеми.
Предписывалось притащить нас в ратушу живыми или мертвыми, при этом гарантировалось королевское вознаграждение. Наши скромные персоны были оценены в десяток рабов, две дюжины мер зерна и две бочки пива. Могли бы и побольше пообещать, раз мы им так срочно понадобились. Я лениво поплелся обратно. Здоровенный дядька зачем-то суетливо лез под ближайший прилавок.
– Эй, братец Муни, – окликнул я, – ты что-то потерял?
– Разуй свои уши! – прошипели из-под прилавка. – Нас сцапают через пять минут, если ты будешь здесь маячить. Прячься скорее!
– Разуй свои глаза! – шепотом передразнил я Мирну. – Покажи мне хоть что-то, соответствующее описанию. Да вылезай ты, наконец! В Альваре солидные работорговцы предпенсионного возраста под прилавками на карачках обычно не ползают. Не стоит привлекать к себе излишнее внимание.
Чертыхаясь и отплевываясь, братец Муни вылез из-под прилавка, уставился на меня и расхохотался.
– Кончай ржать, – разозлился я, – или нас арестуют за непочтительное отношение к императорским указам. Собрались искать, давай приступать к поискам.
– Давай, – Мирна мигом посерьезнела, – будем рассуждать логически. Инсилай, с точки зрения Ваурии, государственный преступник. Но его они не ищут, только нас с тобой. Это значит, его уже поймали, и искать его надо или в ратуше, или в тюрьме.
– Не обязательно, что его поймали, может, он сейчас ищет нас.
– Был бы он на свободе, обязательно дал бы о себе знать, – вздохнул братец Муни.
– Нас тоже не так просто найти, – предположил я, – мы-то вот не можем его обнаружить.
– У нас несколько разные возможности, – напомнил работорговец – Мирна. – Илаю достаточно закрыть глаза, чтобы выяснить наше местонахождение, а нам придется пробежать всю Ваурию, чтобы хоть что-то узнать о нем.
– И куда побежим?
– У меня тут есть один знакомый нищий, – предложила Мирна. – Может, он что-то видел? Надо спросить.
– Есть маленькое «но», – возразил я. – Он знакомый побирушки Мирны, а не преуспевающего работорговца Муни. Ты уверена, что он станет с тобой разговаривать?
Мирна задумалась.
– А деньги у нас есть?
– Пока да.
– Пойдем к Карти. Скажу, что Мирна передает ему монетку, которую была должна.
– Ты одалживала деньги у нищего?! – обалдел я.
– Ну и что, я же верну. Пойдем, Карти очень наблюдательный. Если здесь что-то происходило, он обязательно заметил.
Мы пошли к ратуше. Своего приятеля Мирна нашла быстро. Не успела она открыть рот, как вся компания побирушек сорвалась с места и пустилась наутек. Как я и предполагал, господа нищие не жаловали работорговцев. Братец Муни, подобрав полы халата, пустился вдогонку, а я, нащупав в кармане горсть мелочи, бросил монеты на ступени ратуши. Услышав звон денег, побирушки наплевали на опасность и шустро вернулись на рабочие места. Они так торопились, что чуть не сбили с ног не ожидавшего подобного маневра братца Муни.
Пока общество больных и нищих ползало на четвереньках, пожиная посеянный мной финансовый урожай, мы с грехом пополам выловили и оттащили в сторону Карти. Мальчишке было лет двенадцать, он был кругленький и шустрый, как колобок. Как он ухитряется нищенствовать с такой комплекцией? Разве только рассказывает, что все его килограммы хотят есть, а раз их втрое больше, чем у соседа, то и его, Карти, голод втрое сильнее. Муни сунул монету под нос оборванца и сказал:
– Это тебе от Гаары. Получишь от меня столько же, если кое-что расскажешь.
– Я ничего не знаю, – немедленно открестился колобок и заканючил: – Отпустите меня, ни одной же монетки не достанется.
– Гаара передала тебе деньги, – напомнила Мирна.
– Не знаю я никакой Гаары, – мальчишка стойко отвел глаза от предложенной монеты. – Что я вам сделал, дяденьки, отпустите!
– Ах, не знаешь! – прошипела Мирна. – А кто помог тебе смыться, когда торговцы собирались побить тебя за кражу лепешки? Кто спас твою шкуру, когда тебя чуть не арестовали за бродяжничество? А кто приютил тебя в пещере и ползал по лесу, разыскивая лечебные травки, когда ты все-таки попался, и тебя выпороли на площади, как шкодливого щенка? Не знаешь?
– Нет, – стоял на своем Карти, – никого не знаю. Если б знал, заработал бы кучу рабов, зерна и пива.
– Хорошо, – я понял, что мальчишка до смерти боится, и сменил тактику, – хочешь заработать две монеты?
– Конечно, – он немедленно пошел на контакт.
– Ты их получишь, если сможешь узнать, где Посланник.
– Сегодня я не работаю, – вздохнул Карти, с тоской глядя на опустевшие ступени.
– Это что, государственная тайна? – удивился Муни.
– Он не может быть тайной. Его нет.
– Как нет, кого нет? – обалдел я. – Может, еще и не было?
– Все было, ничего нет, будет Великий Магистр, Властелин Запределья, – отрапортовал Карти.
– Ага… – озадачился братец Муни.
– И когда будет? – попытался уточнить я.
– Всегда, – уверенно сообщил розовощекий колобок. – Было и будет.
Хорошо тут у них, однако, пропаганда поставлена. Даже не спрашивают, почему. Таур обещал, значит, будет. По определению, будет и все тут.
– Ах ты, таракан беспородный! – громыхнул глубоким басом мой ненаглядный брат-близнец, держа Карти за шкирку. – Дворняжка неблагодарная! Да я из тебя душу вытряхну, сморчок надутый! Я тебе покажу, что было, что будет!
– Тише, – спохватился я, испугавшись, что она во весь голос будет допрашивать мальчишку об Инсилае. – Мы тут не одни.