Наталия Панина – Магия силы (страница 54)

– Я рада приветствовать всех, кто пришел сегодня на наш праздник! – Танита была в новом черном платье с огромным кружевным воротником и парадном плаще с серебряными каблограммами. По лицу ведьмы бродила трогательно растерянная улыбка, она словно извинялась перед конкурентами за свое торжество. – Мы собрались здесь, чтобы посмотреть на успехи выпускников второй ступени, которые обязательно порадуют нас сегодня своими знаниями и умением. Мы увидим, как наши будущие колдуны могут укрощать дикую природу, и как наши юные ведьмы владеют искусством полета! Для начала проведем жеребьевку и выясним, кому выпадет честь драться первым. Дайте мне шар.

Мадмуазель Агнесс и мадмуазель Берта, преподававшие, соответственно, органическую и неорганическую алхимию, выкатили на середину двора черный зеркальный шар. Танита взмахнула над ним рукой и на таинственно мерцающем зеркале золотыми буквами заплясало имя Бролля.

– Бролль! – выкрикнула ведьма Агнесс.

Танита снова взмахнула рукой над шаром. Судьба призадумалась и, после некоторой паузы, начертала вепря.

– Вепрь! – злорадно сообщила зрителям ведьма Берта, Бролля недолюбливавшая.

Танита скользнула глазами по головам, Бролля не обнаружила, но заметила какое-то нездоровое оживление в рядах школяров. Ведьма насторожилась, она слишком хорошо знала своих питомцев, чтоб не придать значения их перешептываниям и перемигиваниям. Да еще Бролль, как на грех, куда-то подевался…

С точки зрения Илки, Бролль был самым вредным на курсе. Длинный сутулый парень, с розовыми, как у девочки, щеками и бесцветными, какими-то водянистыми глазами болотной лягушки. Он постоянно

ябедничал, шипел с места неверные подсказки, по возможности мелко пакостничал и считал себя прекрасным принцем. Его мнения никто, кроме разве что мадам Таниты, не разделял. Ведьма-настоятельница, по каким-то только ей известным причинам, считала Бролля мальчиком перспективным, честным и ответственным, что, ясное дело, самому Брол-лю популярности в среде однокурсников не добавляло. Бунт зрел давно и вышел на финишную прямую как раз к празднику. В укромном уголке у загона с животными уже давно была припрятана секретная склянка, просто гарантирующая Броллю полный провал в испытаниях. Мальчишки со скучающим видом бродили у самой загородки, беспричинно хихикали и, обмениваясь понимающими взглядами, с нетерпением ждали жеребьевки. То, что номер первый выпал Броллю, повергло заговорщиков в некоторое уныние – отсутствие всяческого параллельно текущего действа, сводило возможность незаметно подобраться к животным почти до нуля. А заветная склянка действовала только при непосредственном контакте. Правда, то, что укрощать Броллю выпало вепря, несколько подсластило пилюлю.

– Бролль! – возвысив голос, повторила Танита, уже почти уверенная в том, что сегодняшний праздник все запомнят надолго. – Если ты немедленно не выйдешь на площадку, ты будешь исключен из школы!

Зрители ахнули, что-то тайное и загадочное происходит в школе Таниты, если за простое опоздание она грозит отчислением с курса. Ежегодное, до дыр засмотрен-ное театральное представление обещало неожиданные виражи сюжета. Когда дурные предчувствия директрисы и любопытство собравшихся достигло апогея, во дворе, наконец, появился Бролль.

– Очень мило, – криво усмехнулась ведьма Агнесс, заметив грязные пятна на праздничных штанах припоздавшего ученика и солому в его прилизанной шевелюре, – ты что к экзамену в курятнике готовился?

– А запах… – поддержала коллегу ведьма Берта, мгновенно унюхавшая аромат топленого свиного жира, волной исходивший от Бролля, – ты на колдуна учишься или на помощника колбасника?

«Ничего, – Бролль с кислой миной проглотил насмешки, – мы еще посмотрим, кто сегодня будет смеяться громче всех». У него были все основания для таких мыслей. Сюрприз, подготовленный им строптивым одноклассницам, сулил массу приятных минут в самое ближайшее время. Одно плохо, выпавший ему так некстати первый номер, застал его в самый разгар приготовлений и, кроме грязных штанов, он имел еще и ужасно жирные руки. Если заметят, поймут, кто устроил этот цирк. Впрочем, оставалась возможность уничтожить следы преступления после экзамена по укрощению. Стараясь не поворачиваться испачканным боком к глазастой Таните, Бролль просеменил на середину двора. Хромой Сэм, завхоз, библиотекарь и ветеринар в одном лице, уже открывал деревянную решетку в загоне с вепрем.

Фуфик тряхнул головой, хрюкнул и, почуяв запах свободы, приготовился взять курс на любимый огород. Инсилай с Фогом предприняли последнюю попытку сделать свое черное дело и на четвереньках рванули к вепрю, с заветной склянкой наперевес. Илка, оценив ситуацию, поняла, что им не успеть, и с душераздирающим визгом: «Мышь!», – запрыгнула на ближайший пенек, мигом создав панику.

Илка помнила это так четко, будто не отделяла целая вечность настоящее от тех дней в школе Таниты. «Господи, как давно это было, – удивилась она, – нам ведь было лет по двенадцать! Ну да, правильно, средняя ступень».

Пока все искали грызуна и успокаивали разволновавшихся учениц, Инсилай с Фогом воспользовались отсутствием всяческого внимания к загону с дикой живностью и добрались-таки до несчастного вепря. Пока Танита и Агнесс с Бертой занимались наведением порядка, мальчишки щедро сдобрили Фуфика волшебной смесью, толстым слоем нанеся ее чуть пониже хвоста. Сначала Фу-фик не понял постигшего его бедствия. Он только поднял голову и удивленно хрюкнул, возмущаясь столь наглым вмешательством в свою личную жизнь, но потом…

Потом была настоящая коррида! Озверевший от снадобья зверь просто вылетел на школьный двор, одним махом снеся хлипкую загородку загона и Сэма, так некстати у этой загородки оказавшегося. Следующим на пути разъяренного Фуфика оказался Бролль. То ли вепрь в тот момент ненавидел все человечество, то ли унюхал запах свиного сала, исходивший от начинающего колдуна, и воспринял его, как напоминание о всех своих невинно убиенных родственниках, бесславно зажаренных и закопченных проклятыми людишками, то ли вспомнил вдруг, что он дикий и страшный… это осталось тайной. Но гнал он Бролля по двору по всем законам лесной охоты: с диким ревом, демонстрацией клыков и топотом копыт. Гости и хозяева шарахнулись в рассыпную, мгновенно заняв все свободные места на близлежащих деревьях и заборах. Та-нита так растерялась, что, забыв приличия, взлетела аж на трубу собственного учебного заведения, с завидной легкостью оседлав ее. Инсилай, забаррикадировавшись в освобожденном Фуфиком загоне, раскачивался на шаткой ограде и ехидно советовал обалдевшему от страха Броллю:

– Ну, ты, колдунище! Давай, укрощай! У нас экзамен по дикости, а не марафонский забег! Давай, давай, карка, транка, приката, что-то там дальше было, правда, Брыль?

– Фуфик, Фуфик! – скандировали на ближайшем дереве, явно симпатизируя вепрю.

– Брысь! Изыди, – не совсем по делу орал Бролль, не обращая внимания на издевательские подсказки Инси-лая, он со всех ног улепетывал от разъяренного кабана, – помогите!

– Лезь на дерево, идиот, – посоветовала с крыши раздосадованная Танита, – раз колдовать не умеешь.

Бролль немедленно расписался в собственном бессилии и предпринял отчаянную попытку забраться на забор. Однако, добротно смазанные салом руки скользили по штакетнику, как кусок мыла по мокрой ванне. Отчаявшись взять высоту, он снова пустился в бега, с фантасти-

ческой резвостью перебирая своими длинными, как у цапли ногами.

– Как думаешь, догонит? – поинтересовалась ведьма Агнесс, уютно устроившись на крыше сарая.

– Как пить дать, – ведьма Берта, воспользовавшись незапланированной паузой, пыталась раскурить свою неизменную трубку.

Хромой Сэм пришел наконец в себя от изумления, встал на ноги, и, заметив испачканные волшебной мазью, на поверку оказавшейся простой горчицей, руки Фога и Инси-лая, дал по затылку потерявшим бдительность злоумышленникам. Потом завхоз-библиотекарь быстро прочитал заклинание укрощения, и спектакль скоропостижно закончился.

Через полчаса зрители и ученики снова собрались во дворе. Танита, посовещавшись с преподавателями, решила первую часть зачета перенести на неопределенное будущее и распорядилась сразу перейти к полетам. Так что девочки пришли с метлами. Когда все уже были готовы начинать, появился Сэм, занимавшийся разводом животных, и наябедничал Таните про горчицу. Решив не портить гостям праздник, директриса по-тихому сослала Инсилая и Фога в сарай с инвентарем, пообещав собственноручно устроить им на сон грядущий превосходный горчичник во весь рост. Потом праздник продолжился.

После конфуза с Броллем от жеребьевки решили отказаться, и индивидуальные выступления заменили синхронными полетами. Зрители заняли места поудобнее, девочки лихорадочно вцепились в метлы, ожидая сигнала Таниты. Первой неладное почувствовала Илка. Девочка очень любила полеты, и предчувствие радости всегда переполняло ее всякий раз, когда до взлета оставались считанные секунды. Сейчас – радости не было, была тревога и неуверенность. Даже метла в ее руке вела себя как-то странно. Точнее, нет, не вела, а пахла. Просто воняла какой-то гадостью, то ли протухшим завтраком, то ли противопривиденческим порошком. Илка брезгливо отодвинула от себя помело и постаралась не дышать. Танита подала сигнал, и тринадцать юных ведьм аккуратным овалом воспарили над школьным двором. Вверх-вниз, вверх-вниз, они начали перестраиваться в шахматном порядке, как вдруг Милли, самая маленькая из девочек, соскользнула на землю и, недоуменно уставилась на свои руки. Ее метла, избавившись от всадницы, взмыла в небо и завертелась там, как заблудившийся бумеранг.