и даже на разбой идти готов!
А тучи, всемогуществом грозясь,
огнём сверкают яростно и властно
и, сотрясая воздух громогласно,
растрачивают свой боезапас.
Мелькают стрелы – может, и меня
пронзили бы, не спрячься я под кровлю.
А у самой застыло комом в горле:
какая же покорная Земля!
Не спорит за удел своих детей —
ей всё равно, кому там счастья мало…
Не всем даётся жизнь начать сначала,
а кто-то будет новых ждать дождей…
Но как бы не глумились небеса,
разгонит ветер шумную ораву,
заблещет солнце, и в промокших травах
вновь заалеют маки-паруса.
Зарисовка декабрьской ночи
Простыла… По улицам нынче гуляет декабрь,
морозною стужей рисует на окнах картины.
Медяшку-Луну подбросил в небесный алтарь,
она же увязла в заснеженной кроне осины.
И смотрит в окно мне, где кактус ушастым пятном
на матовом тюле сподобился дымчатой кошке —
хитрит, да и ладно!.. А я расскажу ей о том,
что с ней хорошо, хоть этот спектакль понарошку.
Но та затаилась – ей зритель не нужен совсем,
следит за часами – за тонкими крыльями стрелок.
Ей ближе охота, а я ем малиновый джем…
И хочется спать, ведь полночь уже перезрела.
Когда мне грустно
Когда мне грустно,
я смотрю в окно.
И хоть давно за ним пейзаж знакомый,
всегда найдётся на небесном склоне
от скучных мыслей
сказка-полотно.
То может быть
корабль из облаков,
где капитан – багряный лучик солнца,
он освещает путь и не прогнётся
под властным гнётом
тысячи ветров.
И даже если
за окном туман,
в нём непременно где-то бродит ёжик.
Он скажет мне: печалиться негоже —
ведь счастья больше,
чем душевных ран.
Не покорить тоской
вершины гор,
не бороздить космические дали…
У жизни ты в божественном начале —
так будь же ей ты
верный дирижёр!
Желанный сюжет
Любовь превращает зиму в лето,
Любовь дарит свет.
Он делает важным, могучим, заметным
Желанный сюжет.
Разбуженной страсти пылко, тонко
Звенит тетива.
Взаимные чувства стрелой ангелёнка
Сплелись в кружева.
Завоет ли вьюга в стылый вечер, 
