Наталия Николаева – Подруга жизнь (страница 8)
Приехав в райотдел, пожилой милиционер проводил девушку в кабинет к большому усатому дядьке. Тот сидел в ужасной духоте, окутанный клубами вонючего табачного дыма. Маше очень захотелось чихнуть, но она сдержалась.
– Садитесь, – буркнул дядька. – Следователь Серебряков, Николай Владимирович.
Он раскрыл тонкую пластиковую папку, заглянул в документы.
– На вас поступило заявление некой гражданки… вот блин… Кру-жа-вецкой Вэ Дэ, – с трудом прочитал он фамилию. – Ну и почерк, пьяная писала, что-ли? – пробормотал он.
– Н-да, так вот, – следователь кашлянул, прочищая горло, поднял голову и посмотрел Маше прямо в глаза. – Работаете в ночном клубе гардеробщицей? – Маша кивнула.
– Я уже запросил вашу характеристику у работодателя, никогда никаких нареканий. Как же ты шубу-то потеряла, девочка? – Как-то по-доброму, участливо спросил он. Маша подробно рассказала, кто она и откуда, в чём заключается её работа и как могло получиться так, что шубу забрал другой человек. Да злодей просто украл или вытащил из сумки у подвыпившей женщины номерок, получил по нему одежду и тихо смылся с добычей.
Серебряков грустно вздохнул, дал Маше подписать протокол, откашлялся и сказал:
– При всём моем желании я не могу тебя сейчас отпустить домой, придётся побыть здесь до выяснения, – Маша испуганно распахнула глаза. – Да не боись, к уркам и нарикам не посажу, – усмехнулся он. – Здесь побудешь, в кабинете. Чай вот пей, пряники ешь.
Следователь открыл шкаф, достал оттуда маленький кипятильник, стакан, коробку дешёвого рассыпного чая, целлофановый пакет с пряниками. Молча налил в стакан воды из пластиковой бутылки, включил в розетку кипятильник, придвинул заварку и пряники поближе к Маше. Похлопал себя по карманам, видимо, привычно нащупывая пачку сигарет, ещё раз вздохнул и, не глядя на девушку, вышел из кабинета и закрыл дверь на ключ. На два оборота.
Глава 6. В холодном мокром феврале. 2005 год.
В тишине прокуренного кабинета громко тикали простые круглые часы на стене. Ничем не прикрытое оконное стекло медленно покрывалось снаружи морозным узором. Время подбиралось к десяти вечера. Маша всё время сидела одна, никто не приходил. Кипяток давно остыл, чай с пряниками она пить не могла. «Неужели я просижу тут всю ночь, – в ужасе думала она. – А в туалет? А на учёбу завтра? А спать-то как, сидя, что-ли?» Как ни странно, она не так уж сильно боялась, в душе была какая-то чёткая уверенность, что всё это скоро закончится, и закончится непременно хорошо. Следователь оказался нормальным человеком, а не тупым злобным служакой, и Маша надеялась, что он быстро во всем разберётся.
В коридоре раздались шаги нескольких человек, щелкнул дверной замок, и в кабинет влетел Серёга, румяный, довольный, в распахнутой куртке. Маша хотела кинуться ему на шею, но постеснялась. Следом вошел Серебряков и уселся на своё место.
– Сергей Юрьевич, присядьте, – кивнул следователь на стул у стены. – Итак, Мария Николаевна, ваши коллеги принесли нам видеозапись с камеры наблюдения, где прекрасно видно, как вы отдаёте пропавшую шубу мужчине. Это случилось, если я не ошибаюсь, – он заглянул в блокнот. – В три часа двадцать восемь минут, гм, пока ещё сегодня.
– Серёж, у нас чего, камеры есть? Я даже не знала, – удивилась Маша.
Сияющий Серёга вскочил.
– Я тебе потом всё расскажу, пошли давай. Вы ведь Машу отпускаете?
– Да её никто и не задерживал, – пробурчал Серебряков. – Распишитесь-ка оба, вот здесь, – он придвинул к ним по столу замусоленный журнал, прошитый толстыми белыми нитками.
Выйдя из отделения, Маша сразу замёрзла. Ледяной ветер хлестнул по лицу, по ногам, закружил колючие снежинки. От тихих хрустальных сумерек не осталось и напоминания, снег больше не искрился и не подмигивал приветливо.
– Представляешь, меня же не было вчера на работе, а Глеб с Андрюхой полдня эту запись смотрели, никак не могли эту твою шубу проклятую разглядеть. Они же не знали, что эта мартышка заяву ментам на тебя накатает, мы бы тебя раньше выручили. Глеб-то думал, что ты спокойно дома сидишь, – торопливо рассказывал Серёга.
– А как ты узнал, что меня забрали, и где я? – спросила Маша, стуча зубами.
– Ну, этот Серебряков уже вечером позвонил руководству и на тебя характеристику запросил. И Глеб, и я, мы поняли, где ты. И я за тобой поехал, и видеозапись следаку привез. Уж прости, что долго, пока отсмотрели да копию сделали, пока я добрался, пока его нашёл и плёнку показал.
– Ага, понятно. Да ничего, спасибо, что спас меня, – улыбнулась Маша. – Ничего же страшного не произошло. В камеру меня не посадили. Даже пряники предлагали. Черствые, как камень! – Сергей на этих словах усмехнулся.
– Ну и что же это за товарищ, который шубу унёс? – поинтересовалась Маша.
– В общем, в одиннадцать сорок три эта кикимора шубу свою сдала, а в три двадцать восемь чувак белобрысый эту же шубейку забрал. И быстренько так от стойки исчез. А ты прикольная на видео, бегаешь по кругу, как морская свинка в клетке, деловитая такая, прям ужас! – Сергей потеребил Машу за рукав. – Замерзла?
– Ну надо же, вот сравнил – морская свинка! Замёрзла, конечно, а ты нет? – проворчала Маша, пряча улыбку.
– Ага, мордочка такая серьёзная, лапками перебираешь, – хихикнул Серёга.
– Да ну тебя! Сам ты морской свин! С мордочкой наглой и лапками! – Маша попыталась затолкать Сергея в сугроб, но он даже не шевельнулся.
– Давай, я провожу, тебе далеко ехать? – предложил он.
– Не, не очень. Только пока я добираюсь, общагу, наверно, закроют, – вздохнула девушка. – У нас в одиннадцать вечера закрывают, и придётся стучаться и унижаться перед вахтёршей, а она злая ведьма на пенсии, будет бухтеть.
– А знаешь, чего, а поехали тогда ко мне, – робко предложил Сергей. – И зачастил: – У меня телик хороший, большущий, мы кино какое-нибудь посмотрим, у меня дофига всяких дисков. Я тебя покормлю, ты голодная, наверно, а ещё у меня чай есть крутой, ребята привезли из Азии. Спать будешь на раскладном кресле.
– Спать – это хорошо, я уж вторые сутки в пути. А… ты один живёшь? – неуверенно спросила Маша. – А то я припрусь к тебе, помешаю ещё.
– Теперь один, – грустно усмехнулся парень, доставая из кармана сотовый телефон. – Ехать только отсюда далеко, давай такси вызывать.
Серёга жил в отдалённом от центра спальном районе на восьмом этаже блочной высотки. Квартира была небольшая, но уютная. Чувствовалось, что обустраивала жилище женщина, и делала это с любовью и вкусом: прекрасно гармонировали между собой текстиль и обои, на подоконниках стояли давно засохшие цветы в красивых одинаковых горшках, на полках пылились изящные вазочки и статуэтки. На всех стенах виднелись еле заметные следы – более светлые прямоугольники, видимо, от снятых картин или фотографий. Но было ясно, что женщина уже давно не переступала порог этой квартиры, а Серега явно не утруждал себя генеральной уборкой.
– Ну, вот моё логово, проходи, – пока Маша разувалась, Серега протиснулся из прихожей в комнату, заметался, сгребая в кучу CD-диски и запихивая под диван разбросанные носки. – Иди на диван садись, я сейчас чаю заварю.
Девушка молча прошла, села на диван, поджала под себя ноги и стала с любопытством перебирать фильмы. Сергей погремел на кухне посудой, вернулся в комнату, раскрасневшийся и суетливый.
– Кино-то давай включу тебе? У меня много всякого-разного, я люблю фильмы смотреть – и боевики, и ужастики, всё прям скупаю, что вижу, – улыбнулся он.
– Давай, выбирай, – Сергей включил видеодвойку, присел рядом с Машей на диван. – Вот, «У холмов есть глаза», будешь смотреть?
– А про что там? Боевик?
– Не, это ужастик, – Серёга вставил диск в видеоплеер. – Клёвый, тебе понравится. Смотри начало, а я пойду чего-нибудь пожевать соображу.
Маша поуютнее устроилась на диване, подложила под бок старенькую плюшевую собаку. На экране мелькали кадры, Серёга на кухне вдохновенно хлопал дверкой холодильника и шуршал пакетами. Было тепло и спокойно, и никуда не надо было спешить.
Маша открыла глаза, почувствовав, как тело затекло от неудобной позы, по рукам побежали мурашки. Сообразила, что находится в Серёгиной квартире. Сам хозяин, заботливо укрыв гостью пледом, прикорнул на другой стороне дивана, по экрану телевизора бежала серая рябь, на табуретке у дивана стоял поднос с бутербродами и остывшим чаем. За окном уже потихоньку светлело. «Значит, утро, часов примерно семь – полвосьмого, – подумала Маша. – Надо же, уснула, а Серёжка тут суетился, бутеры строгал. Ну ладно, мне простительно, больше суток не спала, уж он-то всё понимает». Завозилась, устраиваясь поудобнее, и чутко спавший Сергей сразу же открыл глаза. Секундное непонимание в глазах – и широкая улыбка на добродушном лице.
– Ну вот, и не посмотрела хорошее кино, – хрипловато прошептал он. – Да ладно, давай, укладывайся как следует, я тебе сейчас подушку нормальную дам, досыпай, – Сергей открыл шкаф, достал подушку.
– А ты? – сладко зевая, спросила Маша.
– А я завтрак пошел готовить, ты овсянку будешь? – ехидно предложил он.
– Фу, фу, нет, не хочу овсянку, – заныла девушка.
– Пошутил, нету у меня овсянки, я её сам ненавижу. Спи давай, рано ещё, – пробурчал Сергей, подоткнул Маше плед и удалился на кухню.