Наталия Николаева – Подруга жизнь (страница 4)
– Нафига тебе всё это надо? – возмущалась Маша. – Ну вот сколько ты заработала за эти годы чистой прибыли? Только силы и нервы тратишь, таскаешься с такой тяжестью по адресам, а толку?
– Надо, – отвечала ей Света. – Заработала мало, и может, даже в минус ушла, но зато я занимаюсь делом, которое мне нравится, я общаюсь с другими людьми, и за эти годы узнала столько нового, что тебе даже не снилось!
Света и Маша дружат со студенческих лет, и за эти годы они всерьёз ругались только по одной причине – из-за увлечения Светланы сетевым маркетингом.
– Это же секта, ну куда тебя несёт? – орала Маша. Света молча собирала сумку и отправлялась в Москву на очередной семинар.
– Как ты можешь смотреть эту дрянь, они же тебя зомбируют, – Мария нервно ходила по комнате, а Света молча просматривала очередной мотивационный CD.
– Не ходи ты к этим шарлатанам, они же заставят тебя чего-нибудь купить! – Света не слушалась и шла. Покупала, и пользовалась, и обижалась на Машу, и молча терпела её издёвки.
Действительно, в косметике Света разбиралась, как профессионал, знала, кому что посоветовать, крем или парфюм, шампунь или помаду. Маша всегда просила её сделать макияж, если собиралась куда-то на важное мероприятие. И Светлана красила её так, что самой Маше было ни за что не повторить. И косметику Мария сама почти не покупала, подруга надарила всего. Да уж, у Светы не было проблем с подарками или сувенирами – родные и близкие, друзья и знакомые неизменно радовались презентованному гелю для душа, крему для рук или пробнику духов. За годы увлечения сетевым маркетингом у Светланы накопилась объёмная коллекция косметики и парфюмерии, неиссякаемый запас женских маленьких радостей. А её двухлетняя дочка Соня стала счастливой обладательницей целой груды блестящей дешёвой бижутерии; бесконечные коробочки, мешочки и упаковочки с трудом умещаются в коробку из-под зимних сапог и хранятся на самой верхней полке гардероба.
Глава 3. Роман с Романом. 2004 год.
Мария не считала себя красавицей, сама свою внешность она оценивала как «упитанная серая мышь». Среднего роста, обычного телосложения (хотя сейчас такую фигуру называют модным термином «песочные часы»), с носом-картошкой, большими серо-голубыми глазами, короткими густыми вьющимися рыжевато-русыми волосами – обыкновенная деревенская девушка, да ещё и без гроша за душой. При этом Маша не любила пользоваться косметикой, одевалась в самые заурядные, непонятного стиля и размера вещи. Она была уверена, что ноги у неё кривоватые, попа толстоватая, грудь большеватая, ресницы коротковатые и редковатые, а ногти вечно ломаются – картина совершенно безрадостная. Но это до тех пор, пока девушка молчала. Стоило ей заговорить, улыбнуться, засмеяться, и впечатление менялось кардинально. Казалось, в этой не самой гламурной оболочке заперли весёлого, остроумного эльфа. Неиссякаемый оптимизм, колокольчик-смех, оригинальное чувство юмора, умение делать меткие, едкие замечания или вставлять в свою речь уместные цитаты – это всё о ней. Но, как известно, встречают-то по одёжке, поэтому Маша не была окружена толпой поклонников. Да что уж там, за полтора года, что она провела в городе, ни одного мало-мальски серьёзного кавалера так и не образовалось. И несерьёзного, если честно, тоже. С девчонками-однокурсницами и соседками в общежитии близких дружеских отношений тоже не сложилось.
Учёба и ночная работа отнимали почти все силы. Ночами она работала гардеробщицей в одном крутом и престижном увеселительном заведении. У Маши была заведена специальная записка-подсказка, которая помогала ей ориентироваться во времени. На одной стороне было написано: «Сейчас 7 утра, тебе на учёбу», а на другой: «Сейчас 7 вечера, тебе на работу». Засыпая на два-три часа утром или после учёбы вечером, девушка поворачивала стоявшую на прикроватной тумбочке рядом с будильником свою подсказку нужной стороной. В редкие выходные старалась съездить в деревню, проведать маму, подкормиться, отдышаться.
Рома, вернее, Роман Владимирович, преподаватель специальных дисциплин, был красавцем и неисправимым донжуаном. Высокий тридцатипятилетний музыкант, певец, КВНщик, он виртуозно играл на гитаре, вёл частные свадьбы и юбилейные банкеты, был неуправляемо щедр на комплименты, и, конечно, не обделял вниманием ни одной симпатичной студентки. Справедливости ради нужно сказать, что все его пассии влюблялись абсолютно добровольно, а при расставании ни в коем случае не чувствовали себя брошенными или обиженными. Каждую из них Роман обожал совершенно искренне, вдохновенно ухаживал и очень быстро остывал. Но все его бывшие с ним дружили, общались, могли прийти в любой момент за советом и утешением. Разводя на всю ширину свои длинные руки, Роман говорил:
– У меня во-о-от такое вот плечо и во-о-о-от такая вот мягкая жилетка! – шутил так, совершенно серьёзно предлагая опереться на его дружеское плечо или «поплакаться в жилетку», имея в виду «пожаловаться на жизнь».
В один из унылых, сырых и холодных апрельских дней Маша сидела в кабинете информатики и пыталась договориться с компьютерной программой «PowerPoint». Программа упорно сопротивлялась, компьютер то и дело зависал, за окошком валил противный апрельский снег и весна всё никак не наступала. Мария очень устала, однокурсники давно не слышали её смеха-колокольчика и искромётных шуток. Да и вообще-то до неё никому не было никакого дела. У всех вокруг любовь, отношения, наряды, СМС-ки, а у Маши бесконечная борьба с сонливостью, невыносимые ночные смены, надоевшая учёба и тоскливое чувство безысходности. Она даже всерьёз задумывалась, что больнее – прыгнуть под поезд или с шестнадцатого этажа?
Тихонько скрипнула дверь кабинета.
– А где Татьяна Викторовна? – приятный мужской голос вывел Машу из тоскливого оцепенения.
– Ой, а она вышла, – пробормотала девушка, продолжая терзать компьютерную мышь.
– А у тебя что, индивидуальное занятие, или так, для себя занимаешься? – Маша почувствовала, что Роман подошел сзади, положил руки на спинку стула и нагнулся над ней. – Ну, что там у тебя не получается?
Девушка вздрогнула, ссутулилась и постаралась сжаться в комок, почувствовав энергетику и тепло большого мужского тела. Роман, заметив её движение, отошёл. Взял соседний стул, резко придвинул, сел рядом и заглянул в глаза.
– Девочка, тебя кто-то обидел? – серьёзно спросил он.
– Н-нет, – пробормотала Маша.
– Почему ты тогда так на меня реагируешь? – Роман осторожно погладил Машу по дрожащей руке, которой она сжимала мышку.
– Чего я реагирую, ничего я не реагирую, – девушка убрала руку и спрятала в карман толстовки.
– Машенька, ты меня боишься? – спросил он. Маша отрицательно помотала головой. – Ты меня не бойся, я добрый. Я могу и, главное, хочу тебе помочь. Я давно за тобой присматриваю, и вижу, как ты угасаешь.
Под его мягким натиском Маша медленно вжималась в спинку стула.
– Ты такая умница, с прекрасным чувством юмора, с красивыми глазами, с таким обаянием. Скажи мне, что с тобой творится? – девушка молчала. «Тебе какое дело?» – хотелось спросить ей. Но Маша знала ответ. Каким-то шестым чувством, женским чутьём она поняла, что ему есть до неё дело! Она почувствовала такую волну обаяния и восхищения, что душа её откликнулась и не смогла сопротивляться. Девушка опустила глаза и ничего не сказала.
– Ну ладно, пойду поищу Татьяну Викторовну, что-то она долго у тебя гуляет, – с усмешкой проговорил Роман. – А мой номер ты знаешь, – он легко дотронулся до Машиного плеча и выскользнул за дверь.
Пригородный поезд усыпляюще покачивался на своих рельсах, унося Машу всё дальше от города. Она ехала к маме, и сегодня даже не смогла, как обычно, задремать в вагоне. Мысли уже больше недели не давали ей покоя. Мысли о Романе и его словах, даже не столько словах, сколько о его поведении в те пронзительные минуты в кабинете информатики. Весна потихоньку вступала в свои права, снег серел и испарялся под теплыми лучами, пахло свежестью и мокрой землей. И настроение у Маши было какое-то странное. Она никак не могла понять, расстраиваться ей или радоваться. Было и грустно, и весело одновременно. Маша доставала сотовый телефон, открывала СМС-ки. И снова закрывала. Так продолжалось, пока поезд не проехал несколько станций. Неожиданно в голове вспыхнули стихотворные строки и появилась, как зуд, необходимость их записать. Куда? Бумаги и ручки нет. В телефон! Маша открыла «Новое сообщение» и набрала:
Цинизма враг и мерзкого кокетства,
Один лишь взгляд, наполненный теплом,
Как гомеопатическое средство
Заставит меньше думать о плохом.
Набрала и как-то нечаянно нажала «Отправить». Сообщение ушло. Ему.
Ответный звонок Романа раздался секунд через двадцать. Машу трясло, руки стали ледяными, пальцы не попадали на кнопки. Трубку она не взяла. Роман звонил ещё пару раз, потом перестал. Видимо, решил дать девушке время опомниться и осознать, что она сотворила.
Мама встретила дочку возгласом:
– Машуня, что-то случилось? Что-то плохое?