Наталия Некрасова – Черная Книга Арды (страница 99)
— Мы не трогаем мирных жителей!
— Но убиваете врагов. А те, кто не подчиняется мне, — мои враги. К тому же я их защищаю — пусть платят. Вы ведь тоже сражаетесь не за так.
— Как ты все извращаешь…
— Не так уж сильно, моя госпожа.
Он пытался говорить с прежней уверенной насмешливостью — но какая-то усталость стояла за его словами, раннее разочарование. Кажется, он пытался убедить не Ириалонну — самого себя:
— Я многое понял с тех пор, как ушел. Как вы меня выгнали. Отец, конечно, проклял меня, старый наивный дурак. И я решил сделать себя сам. Я ведь был еще Черным Воином для этого дурачья. Пожалел их. Харги грабят, люди грабят, вы тоже лезете со своим хозяином и всяким возвышенным бредом… Сейчас главное — выжить. То, что я был из Аст Ахэ, мне помогло. Они поверили мне. А я их защитил. Научил драться. У альвов были короли и королевства, а люди потому и подчинялись кому ни попадя, что некому было объединить их. Я это сделал.
— Объединил? Да ты их кнутом в кучу согнал!
— Толпа любит сильную руку. Зато слушаются, как собаки. Так что теперь я действительно Властелин. Айанто, — с усмешкой прибавил он.
— Не погань Древний Язык!..
— Слова — только слова, на каком языке их ни произноси. Смысл один. Я — первый. Первый Король Людей. Подожди, будет время, и я буду первым в Арте. Альвы и харги перережут друг друга…
— Властелин уничтожит тебя!
— Хозяин ваш? Не забывай, я очень хорошо знаю его силы. Ничего он не может. И не сможет. Его сила иссякла. Думаешь, для чего держит он вас, дураков? Зачем ему защита, если он такой великий? А вы, глупцы, забили мозги чепухой и кладете головы за него.
— Величие не в кулаках, — она из последних сил старалась держаться спокойно.
— А в чем оно сейчас в нашем мире? В мудрости? Кому она нужна, когда вся сущность человека в том, чтобы набить брюхо, утолить похоть да не дать себя убить? Нет, истинное величие — здесь. Смотри — мне подчиняются. Это
— Тебе подчиняются из страха, а в душе ненавидят.
— Тем лучше! Страх — хороший поводок.
— Случись что — они предадут тебя.
— О, нет! У меня есть отличная свора, которая полностью зависит от меня. Они — моя гвардия. Как и вы у своего хозяина. Не будет меня — им конец.
Дейрел расхаживал по комнате, размахивая руками: похоже, ему удалось-таки взвинтить себя, гнев девушки только помогал этому. Она не в силах была объяснить то, что чувствовала, не могла доказать свою правоту — а значит, прав был он, Дейрел… У Ириалонны очень болела голова. Сил отвечать уже не было. Она только слушала.
— Зря вы думаете, что уничтожили меня. Я не из тех, кто погибает от слов. Я выжил. Выжил! Теперь вам настало время платить…
Через пять дней она уже была почти здорова. Дейрел не заходил к ней ни разу, на шестой день появился — угрюмый и озабоченный.
— Ищут тебя, — буркнул он.
— Боишься, великий и могучий? Властелин? — Она рассмеялась.
— Я не дурак. Если вся ваша орава обрушится на меня, мне будет солоно. Но пока что ты — мой щит.
— Помнится, когда-то ты презирал женщин. А теперь что — прячешься за меня?
— Не играй словами. Мне бы любой из ваших подошел. А так — ваш чувствительный хозяин прольет слезу и оставит меня в покое.
— Ох, не надейся! Видно, сильно тебя задело! А говорил: «все слова, все чушь…»
— Мне нанесли оскорбление в присутствии многих. А я не привык прощать. Меня унижали с самого начала. Кто мной командовал? Этот приемыш Ульв? Ты тоже меня оскорбила. У меня длинный счет к вам!
— Чем ты лучше Вента? Он тоже сын вождя, а подчинялся Ульву.
— Если он дурак, то я нет. Я был достойнее.
— Слушай, как ты вообще попал в Аст Ахэ с такими мыслями?
— Раньше я был другим. Дурнем восторженным. И уж если ты считаешь, что я изменился к худшему, то в этом твоя вина.
Ириалонна опустила глаза: ей подумалось, что в его словах есть доля правды.
— Послушай, Дейрел, — сказала негромко, — я буду просить за тебя. Тебя простят, ты снова сможешь заслужить доверие и дружбу…
Дейрел расхохотался.
— Думаешь, мне это надо? Нет,
— Но зачем тебе я? Разве ты, такой великий, не мог найти другой женщины?
— У меня было полно баб. Но ни одной настоящей женщины я не имел.
— Ни одна настоящая женщина не позволит себя иметь как вещь.
— Позволит. И если вещь нельзя купить, ее берут силой. Запомни это. И смирись с тем, что ты отсюда не уйдешь.
— Тогда меня вызволят.
— Боюсь, что нет, — ухмыльнулся Дейрел. — Живой я тебя не выпущу. Так что лучше соглашайся быть королевой. Это выгодно и тебе и мне.
— Ты мне противен!
— Я еще не спал с тобой, откуда ты знаешь? Ты вообще хоть с кем-нибудь спала? Нет? Это ж надо, дожить до двадцати пяти лет и — ни разу! Что же ты такое?..
И тут внезапно Дейрел расхохотался, скаля по-волчьи зубы:
— А! Я понял! Значит,
Гнев, отчаяние, отвращение — все это обрушилось на Ириалонну разом, выплеснулось криком:
— Заткнись, мразь! Да как ты можешь вообще говорить о Служении и любви? Ты же только брать умеешь! А когда любят — дарят…
— И откуда ж ты этого набралась? Или я ошибся и ты свою девственность уже кому-то… подарила? Может, Ульву? Пожалуй, надо проверить…
Она защищалась так яростно и отчаянно, что на грохот сбежались люди. Дейрел с исцарапанным лицом, с синяком под глазом лежал в углу, защищая голову, а девушка в приступе гнева била его подсвечником.
— Убью, падаль! — кричала она. Люди еле сдерживали хохот. Ее с трудом оттащили. Неизвестно, чем бы это все кончилось, но тут в комнату быстро вошел седой воин и зашептал что-то на ухо Дейрелу. В глазах «короля» вспыхнула звериная ненависть.
— Вот как, — тяжело дыша, сказал он. — Времени не остался, значит… Слушай, ты! Дела идут так, что мне ждать недосуг. Ты нужна мне женой! — в его голосе слышались испуганно-истерические нотки. — Если до утра не согласишься, я тебя, тебя… Уничтожу! Поняла? У меня нет выхода!
— Трус! — бросила она, переводя дух.
— Нет, я просто расчетлив. Они не посмеют тронуть мужа любимой сестры. А если ты не будешь моей…
— Повелитель, но ведь она из Черных, как и ты, — со страхом в голосе заговорил седой. — Ты не можешь…
— Могу. Все могу! Готовь костер, слышишь?
— Но сжечь… Ведь можно просто убить, Повелитель…