Наталия Некрасова – Черная Книга Арды (страница 121)

Цветы и звезды в венок вплетай,

Как сердце, бьется пламя свечей…

Прощай, любовь моя, прощай,

О Лютиэнь Тинувиэль…

Как под ноги — сердце, ты песню бросаешь свою -

Последнюю песню, о Даэрон.

Легенды слагают о птицах, что лишь перед смертью поют, -

Но смерть не излечит тебя, о Даэрон.

Полынью песню в венок вплетай,

Горчит на губах золотистый хмель -

Прощай, любовь моя, прощай,

О Лютиэнь Тинувиэль.

Зачем тебе пить эту чашу до дна?

Вино золотое горчит, как вина,

Шуршат, как осенние листья, слова,

И сломана флейта — но песня жива:

Прощай, любовь моя, прощай,

О Лютиэнь Тинувиэль…

Зачем тебе пить эту чашу до дна?

Два озера боли на бледном лице,

А звезды — как камни в Железном Венце,

И память не смоет морская волна,

И в темных одеждах — как скорбная тень -

Один лишь венка из цветов не надел…

Прощай, любовь моя, прощай,

О Лютиэнь Тинувиэль.

И в светлой земле, что не ведает зла,

Истает ли тень, что на сердце легла?

Исчезнет ли боль, что — как в сердце игла…

Прощай, любовь моя, прощай,

О Лютиэнь Тинувиэль…

И жжет предвиденье, как яд:

Тебе — уйти на путь Людей,

Но пусть еще — последний взгляд…

Поет безумный менестрель:

Прощай, моя звезда-печаль,

Прощай, любовь моя, прощай,

О Лютиэнь Тинувиэль…

— …Прости, Дайрон.

— Как ты узнал?..

— Слушал и слышал.

— Нет, не это… Сейчас — как?

— Глаза. А еще — когда ты слушал. Ты споешь?

— Я не пел… с тех пор. Откуда ты узнал о флейте?

Дайолен пожал плечами:

— Не знаю… Мне так показалось.

— Хочешь знать, как это было?

— … Ты споешь еще, Дайрон ?

Менестрель поднял взгляд на короля. Он один здесь был в темных одеждах — ни одного драгоценного камня, ни даже тонкой нити серебра.

— Нет, король, — ответ прозвучал твердо, почти жестко. Он стоял очень прямо, стиснув флейту в побелевших руках. — Я больше не стану петь.

Он не сказал — никогда, но это было больше чем отказ, и все почувствовали это.

— Кто возьмет флейту мою ?

Дайрон почти надменно оглядел собравшихся. Никто не шелохнулся.

— Ну что ж, да будет так.

Резко хрустнуло ломающееся дерево.

— Я больше не стану петь, король.

Он коротко поклонился — почти кивнул — Элу и Мелиан и низко склонил голову перед Лютиэнь. Ей показалось — он что-то еще хотел сказать ей, но промолчал и стремительно вышел…

«Прощай, любовь моя, прощай, о Лютиэнь Тинувиэль…»

— …Мне не сделать новой флейты. А взять чужую не могу. Руки болят.

— Ты можешь не петь?

Лицо Дайрона дернулось.

— Нет… — почти шепотом ответил он.

Дайолен решился внезапно:

— Возьми лютню. Я покажу.

— …Я хотел спеть тебе на прощание.