Наталия Нарочницкая – Украинский рубеж. История и геополитика (страница 58)
Галиция и бандеровцы, строго говоря, не имеют отношения ко всему тому, что можно назвать украинской историей со всеми ее общерусскими и сугубо украинскими взглядами. С 1349 года, т. е. со времен, когда не только малороссийской народности еще не сложилось, но еще не было понятия «русский народ», а было лишь понятие «Русская земля», Галицко-Волынское княжество было захвачено католической Польшей. В конце XVIII века Галиция, уже существенно ополяченная, перешла к Австрии, где и пребывала до разгрома австро-германского блока в Первой мировой войне. После чего победившая Антанта передала Галицию опять «панской Польше». Итак, Галиция не принимала никакого участия ни в жизни Чигиринской республики Богдана Хмельницкого, воссоединившейся с Русью, ни в жизни Малороссии — части Российской империи. Но главное событие, сделавшее из Галиции особый феномен, — это религиозное отличие как от Польши, так и от православной Малороссии.
Феномен Галиции невозможно понять, если искать причины украинского антимосковитства в событиях и идеологиях XX века и ничего не знать о религиозо-философских основах исторического сознания. Одна из таких тем, игнорируемых сегодняшним Ното Economicus, — это противостояние католического Запада ненавистной «византийской схизме» и неприятие русского православия, что трагично разыгрывается в жизни одного этноса. Отрыв Киева — символа преемства от Константинополя и Москвы, и окатоличивание восточного славянства были вековыми устремлениями Ватикана и Запада. «О, мои Русины! Через вас-то надеюсь я достигнуть Востока…» — взывал к галичанам папа Урбан VIII в начале XVII столетия, вскоре после Унии (1596).
Именно галицийско-униатской идеологией советский период объявлен продолжением рабства украинского народа под игом русского империализма в новой большевистской форме. Даже «голодомор» — трагедию общерусского масштаба, которая вместе с раскулачиванием была уничтожением вовсе не самостийного украинского элемента, а планомерным и сознательным уничтожением большевиками носителей консервативного православного начала с общероссийским мировоззрением, — теперь трактуют как геноцид русских над украинцами! Но даже география большевистского террора, включая «голодомор», весьма красноречиво опровергает это. От сегодняшних украинцев скрывают, что В. Я. Чубарь, председатель СНК УССР с 1923 года, подписавший роковое постановление СНК УССР «О борьбе с саботажем в хлебозаготовках» от 6 декабря 1932 года, после которого начался страшный голод на Украине, являлся самым ярым большевистским «украинизатором», а не борцом против украинского духа.
Репрессии охватили в первую очередь зажиточные края — Волынь, Полтавщину, бывшие оплотом консервативных сил. Волынь практически не была затронута революцией 1905 года, в ней полностью отсутствовали антимосковитские настроения, на которые и делали ставку революционеры, как это сегодня ни удивительно. На Волыни действовал один из главных духовных центров всей Руси — Почаевская лавра. На Полтавщине некогда вспыхнуло восстание Мартына Пушкаря против Выговского, пытавшегося повернуть Малороссию назад к Польше, именно полтавский полковник Искра обнародовал факт измены Мазепы, и именно на Полтавщине П. Чубинский, автор гимна «Ще не вмерла Украiна», явно списанного с «Еще Польска не сгинела», был избит крестьянами за его агитацию.
Сегодняшний обыватель не знает и что такое Закарпатье. Это уже не Галиция, это православные русины. Советская власть действительно репрессировала их, как было сказано в упомянутом фильме. Только там не было сказано, что это были вовсе не союзники бандеровцев. Фактически эти репрессии продолжили дело униатов, для умиротворения которых закарпатские русины переименованы в «украинцев». В результате операции «Висла» было депортировано более 230 тысяч лемков — карпаторусской народности, традиционно общерусской ориентации. Массовым репрессиям подверглось население Западных Карпат, всегда бывшее русофильским. В 1939 году, после «воссоединения» Западной Украины, когда бандеровцы уже точили ножи, а митрополит Андрей Шептицкий готовился благословлять эсэсовскую дивизию «Галичина», на местном закарпатском референдуме 82 % населения высказались в поддержку русского, а не украинского языка… Поэтому их потомки сегодня голосовали против Ющенко, который победил в Закарпатской области совсем небольшим перевесом, тогда как в Львовской, Ивано-Франковской, Тернопольской и Ровенской областях за «галицийский» проект отдали голоса 90 %.
К концу XX века украинское самосознание разделяют те миллионы, что действительно дружественно настроены к России. Давно пора противопоставить антимосковитству конкурентоспособную историческую идеологию сотрудничества. Идея интернационального братства в коммунистическом союзе таковой альтернативой себя не оправдала.
Униатство ведь и сегодня объявляет себя единственной воинствующей «крестоносной» церковью «украинского возрождения» с целью сокрушить православие и прорусское мировоззрение украинцев и «вонзить зажженный факел трезубца в алчную морду русского медведя» (из стихотворения 1992 года Дмитрия Корчинского). Процесс раздвоения уже затронул православие, бывшее главным духовным препятствием. Еще Вл. Винниченко писал: «Именно православие завело Украину под власть Московских Царей. Необходимо декретом запретить его и ввести унию, митрополитом поставить Шептицкого». Отречение от общеправославной судьбы позволяет обосновывать историческую логику не только отдельного от России, но ориентированного стратегически и духовно на Запад развития Украины. Но разъединение триединого русского православного ядра, цивилизационный отрыв Киева от Москвы есть поражение славянства в результате многовекового наступления латинства на православие.
РПЦ после распада страны оставалась единственной структурой, соединяющей в духовной сфере бывшую единую общность. Зависимые финансово, выходящие из-под жесткого контроля государства церковные структуры оказались перед давлением уже другого свойства: политические группировки у власти в новых государствах начали использовать свои законодательные и финансовые возможности для привлечения духовенства к осуществлению своих политических и геополитических планов. Сюда же направились субсидии и участие государственных интересов и антиправославных сил из-за рубежа. Католические фонды (Kirche in Not, ФРГ) оплачивают возведение храмов и образование в престижном «Коллегиум-руссикум» (Ватикан).
В то время как подавляющее число верующих осталось верными УПЦ Московского патриархата и весьма активно выступает против расколов, именно униаты и раскольники пользуются вниманием Ватикана и Запада. Зб. Бжезинский, который не раз предостерегал, что именно с Украиной без всего остального Россия опять станет империей, и М. Олбрайт наносили визит извергнутому Филарету. Это неудивительно, ибо положение на Украине, соотношение и значимость антикоммунистических и антирусских настроений всегда были объектом пристального внимания американской политики и спецслужб.
В документе ЦРУ от 4 марта 1958 года, посвященном оценке внутренней прочности СССР, анализируются потенциальные оппозиционные настроения и структуры. Выводы в целом неутешительны, подчеркивается, что имеющееся сопротивление носит скорее «антикоммунистический, нежели антирусский характер» и в случае потенциальной войны «большинство украинских солдат будут яростно сражаться на русской стороне», а «украинское диссидентство вряд ли решилось бы на сопротивление советскому режиму, если бы только не было совершенно уверенно в том, что СССР проиграет войну». Сопоставляя антирусский и антисоветский потенциал, документ отмечает, что соответствующие настроения и активность сохраняются в западных областях Украины и проводятся в основном интеллигенцией. Тем не менее документ выражает «надежду», что украинский «национализм можно было бы поддержать живым, чтобы он послужил основой для свободной Украины в будущем», и делает рекомендацию, что «оппозицию советскому режиму можно было бы естественно канализировать в требования расчленения СССР».
Все враждебные силы и католицизм немедленно возникли как политический и идеологический субъект на территории Украины сразу после распада СССР. Теории о расовом отличии «арийских украинцев» и «туранской Московщины», якобы незаконно присвоившей и софийские ризы, и киевскую историю, с которыми в прошлом витийствовал Духинский, были сразу подняты на галицийские знамена. Но логика самосохранения продиктовала и коммунистической номенклатуре после путча августа 1991 года быстро перехватить похожие лозунги. Русскоязычные промышленные регионы Новороссии — самые атеизированные — в 1991 году оказались неспособны сформулировать идейную альтернативу, которая с самого начала стала бы адекватным ответом на «галицийский вызов». Идея реставрации СССР, как очевидно, таким ответом не является. Утрата влияния коммунистами и их утилитарный торг в этом кризисе очевидны.
Сегодня у Востока есть шанс сформулировать свой исторический проект для Украины. Надо понять, что именно отречение от общерусской и общеправославной судьбы позволяет обосновывать историческую логику не просто отдельного от России, но и ориентированного стратегически и духовно на Запад развития Украины. Отсутствие такого исторического проекта без комплекса младшего брата и объясняет, почему официальный Киев в 90-х годах был зажат между экономическим менталитетом многонаселенного промышленного востока и пассионарным антирусским западом. Никакого пророссийского вектора в 90-х годах не просматривалось в государственной доктрине страны, где более трети населения — русские, а более половины считает русский язык родным. Рада отказалась в 1996 году придать русскому языку статус государственного даже в Новороссии и в Крыму — на землях, которые никакого отношения не имели к той Украйне, воссоединившейся с Россией в 1654 году.