Наталия Московских – Вихрь (страница 29)
Девушка недоуменно распахнула заплаканные глаза. Губы ее задрожали.
— Знаю, это звучит странно, — нервно улыбнулся Максим, — но я не Эмиль. Я не причиню вам вреда, я… я вас освобожу!
Пленница прерывисто вздохнула.
— Вы… не Эмиль Морган? — недоверчиво переспросила она.
— Это долгая история, — облегченно вздохнул юноша, принявшись искать во мраке помещения ключ от кандалов. Попутно он ощупал и свои карманы, надеясь найти его там, и вздрогнул, когда обнаружил за поясом острый нож, — и странная. Я знаю, я выгляжу в точности, как Эмиль, но я — не он. Технически. Или формально? В общем, неважно, это сложно. Где же этот чертов ключ? Здесь где-нибудь свет включается?
Юноша выпрямился во весь рост и вопросительно кивнул девушке, ожидая от нее хоть какого-нибудь содействия.
— Вы не знаете, где здесь выключатель?
Пленница нервно покачала головой, прерывисто вздыхая.
— Н-нет… вы… то есть, Эмиль держал меня в темноте…
Максим скрипнул зубами.
— Эх, ладно, черт с ним, со светом, — махнул рукой он, — а куда он положил ключ от кандалов, вы не видели? Это бы однозначно помогло нам обоим.
Пленница виновато качнула головой. Похоже, только сейчас она начинала верить, что перед ней действительно другой человек.
— Он завязал мне глаза.
Максим вздохнул.
— Ясно. Но ничего, — он попытался ободряюще улыбнуться, — и так справимся. Как вас зовут?
— Паласса, — бегло ответила пленница. Юноша на миг замер, пытаясь запомнить и произнести про себя странное, непривычное уху имя, затем кивнул.
— Хорошо, Паласса. Я Максим.
Представившись, юноша продолжил искать что-нибудь, чем освободить девушку. Картина внутри помещения прояснилась, и Максим с ужасом понял, что попал подобие камеры пыток. Кругом были хаотично расставлены стулья и столы с захватами для рук, ног и головы, посреди комнаты стоял старый деревянный стол с разнообразными инструментами. Некоторые из них были покрыты ржавчиной (по крайней мере, Максиму хотелось думать, что это именно ржавчина). Проглотив тяжелый ком, юноша двинулся к этому столу, ища в темноте что-нибудь подходящее.
— Максим? — переспросила Паласса. В голосе ее послышалось странное воодушевление, — тот самый?
Юноша нашел инструмент, больше всего походивший на кусачки. Взяв его, он и думать не хотел, для чего это здесь применялось.
— Что вы подразумеваете, говоря «тот самый»? — спросил юноша, подходя к пленнице. Девушка вздрогнула, недоверчиво уставившись на пугающий инструмент в руках Максима. Он проследил за ее взглядом и качнул головой, — не бойтесь. Это для цепей. Они, вроде, тонкие и ржавые. Должны поддаться. Ключа у меня нет, так что придется просто перекусывать цепь.
Паласса облегченно вздохнула и кивнула.
— Так что вы имели в виду? — вновь спросил юноша, ухватывая цепь и пытаясь отвлечь пленницу разговором, — почему я «тот самый»?
— Эмиль Морган говорил о вас. Назвал вас Мастером… и путешественником. Сказал, что создал вас.
Юноше пришлось приложить немало усилий, чтобы цепь поддалась.
Раздался металлический лязг, и руки Палассы резко опустились вниз. Девушка ахнула. Максим протянул ей руку, помогая встать, и недоверчиво посмотрел ей в глаза.
— Погодите, что? Как это, создал?
Паласса виновато потупилась.
— Простите, я совсем мало об этом знаю. Морган сказал, что все это как-то связано с потенциалом, который он должен забрать у меня и у таких, как я. Он называл нас путешественниками.
Юноша потряс головой, сбрасывая оцепенение. Мысли путались.
— Что такое потенциал? Он не говорил?
Паласса кивнула
— Сказал, что это жизненная энергия.
Максим склонил голову и попытался посмотреть на Палассу так, как учила Настя. Ожидания оправдались: вокруг девушки действительно роилось призрачное радужное сияние. Совсем не такое, как у Насти, другое, намного менее яркое. Но все же оно было.
— Свет, — прошептал юноша. Девушка непонимающе посмотрела на него. Максим вздохнул, — я, кажется, начинаю понимать. Выходит, этот свет можно отнять? Он и называется потенциалом. То, что открывает доступ к перемещениям.
Паласса напряженно сжалась. Юноша качнул головой.
— Паласса, послушайте, вам надо уходить. Как можно дальше отсюда. И будьте бдительны. Не знаю, как Эмиль до этого находил меня, но, возможно, ему помогал этот самый потенциал. Если так, то по нему он сумеет и вас найти снова, так что постарайтесь защититься от него. Реже бывайте одна. Я не знаю, смогу ли в нужный момент оказаться рядом, чтобы вновь помочь.
Девушка осторожно приобняла Максима и тут же отстранилась.
— Спасибо вам. Я поняла, — кивнула она.
— Спешите. Я останусь здесь, чтобы не видеть, в какую сторону вы пошли, если Эмиль вернется. Не знаю, насколько это осложнит ему задачу, но перестраховка не помешает.
Палассу не пришлось уговаривать. Она спешно направилась к двери и покинула помещение. Ее слова призраком витали над Максимом.
В душе Максима всколыхнулась злость — на себя, на Эмиля и даже на Палассу. Юноша был не в силах просто так принять ее слова на веру: как он мог быть создан, если у него есть родители, есть детские фотографии, чуть не сразу после роддома, есть своя жизнь, в конце концов?! И если раньше мысль о том, что эта жизнь — чья-то большая ошибка, только нагоняла на Максима хандру, то теперь она не на шутку задела его. Наверное, потому что в свете последних событий показалась ему возможной…
— Так, хватит! — вслух приказал себе юноша, заставляя себя собраться с духом, — нужно вернуться в свой мир.
Максим понимал, что вряд ли сумеет осуществить задуманное собственными силами. Однако в этом мире был человек, который, возможно, поможет ему. Настало время проверить это на практике.
Выйдя из старого здания, юноша огляделся. Кругом была лишь красная пустошь. Максим не имел ни малейшего представления, куда идти, поэтому побрел наугад, доверяясь механической памяти тела Эмиля, решив, что оно само приведет его, куда нужно. Возможно, идея была не из лучших, но других у юноши попросту не было. Оставалось только последовать ей.
Настя изо всех сил вжималась в запертую дверь, словно надеялась просочиться через нее в коридор. Она ни секунды не хотела оставаться в одном помещении с Эмилем. Одного лишь взгляда в его одержимые глаза было достаточно, чтобы понять: от него не стоит ожидать ничего хорошего. Парализующая волна страха охватила девушку, когда чужак в теле ее друга сделал к ней один неспешный шаг.
— Не приближайся, — полушепотом выдавила Настя, лихорадочно ища, чем бы защититься.
На лице Эмиля мелькнула недобрая снисходительная улыбка. На слова девушки он не обратил никакого внимания.
— У тебя потрясающий потенциал, — хмыкнул он, — ты мне очень пригодишься.
Настя и ахнуть не успела, как Эмиль сорвался с места и бросился к ней. Испуганно пискнув, девушка ринулась в сторону, больно ударившись ногой об угол тумбы. Сильные руки чужака обхватили ее со спины в удушающем захвате. Настя невольно уцепилась за предплечье Эмиля, стараясь ослабить хват. Сердце застучало в висках, воздуха отчаянно не хватало.
Мысль молниеносно промелькнула в голове Насти, и девушка, не раздумывая ни секунды, отпустила предплечье Эмиля и со всей силы ударила его локтем в правый бок. Похоже, чужак не ожидал, что этот удар причинит такую боль. Он чуть ослабил хватку, и Настя с судорожным жадным вздохом сумела вырваться, потеряв равновесие и упав на тумбу. Початая бутылка вина, стоявшая там, покачнулась, и девушка, схватив ее, вскочила и резко нанесла удар по голове Эмиля, когда он попытался перевести дух.
Все произошло за доли секунды. Бутылка разбилась. Эмиль издал сдавленный стон и, как подкошенный, рухнул на пол среди разлитого красного вина и осколков, но Настя не увидела его падения. Нанеся удар, она тут же бросилась к двери, что было сил, рванула щеколду, содрав кожу с пальцев, и вылетела в коридор, опрометью кинувшись к лестнице.
Добежав до проходной, девушка, не помня себя, перепрыгнула через невысокий турникет и помчалась к выходу из общежития. Охранник, казалось, что-то крикнул ей вслед, но Насте не было до этого никакого дела. Паника гнала ее прочь от общежития, прочь от Эмиля, который собирался убить ее.
Лишь когда дыхание окончательно сбилось, Настя остановилась, положив руки на колени, и попыталась перевести дух. Картины произошедшего калейдоскопом пронеслись у нее перед глазами, и девушка резко выпрямилась, судорожно вдыхая и выдыхая. Тело начала бить мелкая нервная дрожь. Настя в ужасе закрыла рот трясущимися руками и всхлипнула, понимая, что только что сделала.
— О, господи… Макс! — воскликнула она, хватаясь за голову. Момент, когда она ударила Эмиля бутылкой по голове, всплыл в ее памяти, заставив ахнуть от страха, — что же я натворила?
Развернувшись, девушка сделала шаг в обратную сторону, но не сумела заставить себя вернуться. Одного лишь воспоминания о взгляде Эмиля хватило, чтобы щупальца страха вновь обвили и остановили Настю. Сердце все еще бешено колотилось, дыхание сбивалось. Девушка не знала, как быть дальше: вернуться и проверить, как там Максим? Точнее, его тело… а что, если Эмиль придет в себя и вновь нападет?
Следующая мысль заставила Настю похолодеть от ужаса: а если удар оказался смертельным? Что, если Максиму попросту некуда будет возвращаться?