Наталия Московских – Последний (страница 63)

— Сделаю, — кивнул Дэвис. И впервые в жизни он говорил это так честно.

66

В Ривер что-то изменилось, Джеймс не мог этого не замечать. С тех пор, как Декоре сбежал с заправки, девушка полностью погрузилась в себя и за время дороги не проронила ни слова. С момента тяжелого пробуждения пасмурным Рождественским утром и до этой самой секунды, когда день начинал медленно, но верно клониться к закату, время, казалось, несколько раз успело сменить темп своего течения. Утром, пока шли сборы, оно летело быстро, и будто бы успевало незаметно украсть у Харриссона несколько часов. А стоило покинуть территорию заправочной станции днем и направиться в условиях непрекращающегося мокрого снегопада в сторону Сент-Френсиса, как оно растянулось и стало вязким, как патока. Минуты ползли лениво и неохотно, словно сонливая погода делала их тяжелыми и неповоротливыми.

Джеймс ощущал себя одной из таких минут под грузом боли и усталости, которые, отступив на второй план в момент появления Декоре, не преминули вернуться позже и отплатить своему носителю сторицей. Харриссон старался не обращать на это внимания и концентрироваться только на дороге, но физическое состояние продолжало упорно напоминать о себе, а сознание без устали будоражили тревожные мысли о Ривер Уиллоу.

Сколько еще времени девушка проведет в этом гнетущем молчании? А ведь она не спала — нет, прислонившись головой к боковому стеклу, она, не переставая, о чем-то размышляла. По непроницаемому выражению ее лица невозможно было ничего понять, но что-то подсказывало Харриссону, что раздумывает его спутница о чем-то неприятном.

Если бы он не знал, как Ривер может собирать волю в кулак в условиях стресса, то, разумеется, списал бы все на пережитый страх после встречи с Валиантом Декоре, но он видел, как храбро девушка вела себя на территории «Мотеля Черного Дрейка», когда туда явился «перевертыш», бывший ей другом. Он помнил — и слышал это от Анжелы и Сэма — как она собранно показала себя, привезя раненого спутника в другой мотель, где собиралась самостоятельно оказывать ему помощь. Она не терялась, не поддавалась панике и не переставала поддерживать Джеймса на протяжении всего пути, и он дивился силе ее духа, считая, что Ривер, пожалуй, берет на себя слишком много ответственности в пути. Однако теперь, когда она стала вести себя иначе, Харриссон искренне не понимал, что послужило этому причиной. Возможно, терпению Ривер попросту настал предел? И теперь, после очередной встречи с существом, убившим ее друга, в ней что-то надломилось? Не исключено. Ривер ведь это утверждала: она сказала, что встреча с Валиантом окончательно выбила ее из колеи. Однако Джеймсу не давал покоя тот резкий и почти обличительный тон, с которым она воскликнула: Он ничего со мной не сделал!

Харриссон не мог отделаться от мысли, что Ривер осуждала его за что-то. Он подверг ее опасности на заправке, показал себя неспособным защитить ее. Может, она теперь просто не доверяет ему? Не чувствует себя в безопасности?

Джеймс скрипнул зубами и сжал руки на руле. Черт, это было просто невыносимо! За все время дороги Ривер не раз вступала с ним в спор, не боясь рассказать о том, что ее беспокоит или задевает. Отчего же сейчас она молчит?

Так больше не могло продолжаться. Тяжело вздохнув, Харриссон почувствовал, как учащается его сердцебиение.

— Ривер, — не выдержав, обратился он, повернувшись к пассажирке.

— М? — только и промычала девушка в ответ. Она не удостоила своего спутника даже мимолетным взглядом.

— Послушай, я могу представить, каково тебе сейчас, — сказал он, стараясь говорить спокойным и ровным голосом. — И могу понять, отчего у тебя начисто пропало желание говорить.

В самом деле? — язвительно подумала Ривер, однако вслух не сказала ничего. Слова рождались в ней и тонули, так и не достигнув рта. Внутри нее царила совершенная пустота, и она понимала, что никогда прежде не чувствовала себя такой одинокой. Только концентрация на моменте, когда она сможет обдурить Харриссона и сбежать подальше от этого кошмара, позволяла ей не терять самообладания и не рыдать от отчаяния. Сейчас Ривер понимала, что не может доверять ни Валианту, ни Джеймсу. На стороне каждого были лишь тонны лжи, а в голове обоих зрел какой-то корыстный план, частью которого она невольно стала. Но Ривер не собиралась быть пешкой в чужой игре и в войне между видами. Она вернет себе свою жизнь любой ценой — так она решила.

— Ты очень сильная девушка, — продолжал Харриссон. — Не каждый, с кем мне доводилось работать в «Кресте» мог похвастаться твоей выдержкой…

От этих слов Ривер стало тошно. Она знала, что не поддастся больше на эти манипуляции. Слишком наивной она была, решив, что может с легкостью распознать, на чьей стороне больше правды.

— К чему это все, Джеймс? — Ривер с трудом произнесла его имя. Подспудно ей хотелось дистанцироваться от спутника и называть его «мистер Харриссон», однако это вызвало бы слишком много подозрений. Она и так вызывала слишком много подозрений своим нынешним поведением, но сейчас у нее было очень удобное оправдание: усталость и стресс.

— Черт, Ривер, я… — он замолчал, понимая, что не может закончить фразу словами «знаю тебя». Он ведь знаком с ней всего пару дней. Как он может знать, что у нее на душе? Отчего-то ему казалось, что он располагает такими знаниями, но не слишком ли самонадеянно было так думать? А тем временем нужно было что-то сказать.

— Вы — что? — подтолкнула Ривер, и в голосе ее прозвучало слишком много едких ноток.

Ну, хватит.

— Думай, что хочешь, называй меня самонадеянным болваном, если так считаешь, но я знаю тебя.

— Этот вывод вы сделали, пообщавшись со мной пару дней? — хмыкнула она.

— Да, черт побери! — воскликнул Харриссон, и жар в его голосе заставил Ривер, наконец, посмотреть на него. Джеймс вздохнул и заставил себя успокоиться, перебрав пальцами на руле. — Ривер, люди познаются в чрезвычайных обстоятельствах, а мы с тобой только в них и находимся с первой минуты знакомства. За это время у тебя была уже не одна возможность сбежать, обмануть меня или поддаться стрессу, но ты не сделала ничего из этого…

— А вам не кажется, что у любого терпения может наступить предел? — ее брови сдвинулись, а в глазах вновь мелькнуло осуждение.

— Кажется, — кивнул он. — И твоему терпению он мог наступить уже давно. Но ты переживала и более страшные события, чем встреча с Валиантом…

— Капля камень разбивает, — пожала плечами Ривер.

— Проклятье, Ривер, пусть это и прозвучит дико, но я не верю в то, что ты просто поддалась стрессу! Что-то произошло там, на заправке, что-то заставило тебя полностью переменить отношение ко всей этой ситуации, и теперь ты, кажется, сидишь и думаешь о том, что зря не сбежала еще после бойни в «Мотеле Черного Дрейка»!

Девушка вздрогнула, услышав эти мысли из чужих уст, потому что в собственной голове они не казались ей такими жестокими. Сбежать в тот момент значило оставить Джеймса умирать там, на территории мотеля. Она помнила каждую секунду развернувшегося там кошмара, помнила чудовище, в которое превратился Крис, помнила, как раненый Джеймс поднял пистолет и выстрелил, после чего попытался встать и увезти ее оттуда.

Харриссон не плохой человек, но доверять ему опасно. Особенно в твоем положении, — вновь прозвучали в голове Ривер слова Валианта. В них была доля правды, с этим было трудно спорить. И все же…

И все же в глазах Джеймса Ривер не видела чудовищного фанатизма, как не видела его и в глазах Валианта. Что она знала о них обоих? А что друг о друге знали они сами? Ривер привыкла доверять своей интуиции, а она подсказывала ей, что Валиант был разумным существом — пусть и не человеком — которого обстоятельства превратили в загнанного зверя. Джеймс же был тем, кого обстоятельства сделали врагом рода вампиров, он ведь не желал такой судьбы. У него была семья, которую убил Декоре… но ведь сам Декоре намекнул на то, что не делал этого. При этом Марта и Джессика мертвы, и те следы на шее, что описывал Джеймс, слишком похожи на отметины от вампирского укуса. Если опираться на факты, то те были на стороне Харриссона.

А Валианта не могли подставить? — подумала Ривер. — Кому-то может быть выгодна эта борьба? Могут ли они оба с Джеймсом быть просто пешками в игре более высокопоставленных людей? Это ведь не исключено…

— Что он тебе сказал!? — воскликнул Харриссон, продолжая свою речь и с горящими глазами глядя на девушку.

Ривер не знала, что ответить. Она не могла раскрывать карты — слишком опасно. В поисках знака или подсказки от своей интуиции девушка посмотрела вперед и заметила какую-то фигуру, пересекающую дорогу в сгущающихся сумерках. Она не могла даже определить, кто это был — животное или человек: слишком сильный снегопад и опускающийся на дорогу туман размывали контуры существа. Не меняли они лишь одного: того, что машина Харриссона вот-вот могла наехать на что-то живое…

— Осторожно! — выкрикнула Ривер.

Джеймс тут же посмотрел на дорогу и, заметив контур, вдавил педаль тормоза резко и лихорадочно. На скользкой дороге «BMW» ушел в занос, и Ривер, схватившись за сидение, зажмурилась. Послышался испуганный крик, и девушка даже не сразу поняла, что кричит она сама.