Наталия Московских – Последний (страница 31)
— В семидесятом году я служил во Вьетнаме. Одно время помогал там в госпитале и пулевых ранений повидал немало, — устало сказал он, давая Ривер возможность выплакаться и прийти в себя. — А еще я немало повидал людей, у которых в глазах сквозил такой вот затравленный страх, как у тебя сейчас. Не знаю, от кого ты бежишь, девочка, но ты явно очень напугана, и по тебе видно, что ты хочешь спасать жизни, а не отнимать их. Я тебе помогу с твоим раненым и аптечка у меня здесь есть на всякий случай. Знаешь ли, старые привычки не уходят так просто.
Ривер отстранилась и взглянула на мужчину раскрасневшимися от слез глазами, с трудом веря в свою удачу. Ее мать всегда верила в магию Рождества. Быть может, она была права на этот счет?
— Спасибо вам, — дрожащим голосом произнесла девушка, изо всех сил стараясь взять себя в руки.
— Рано пока благодарить. Идем, покажешь мне своего друга.
39
Ривер была уверена, что и сама взялась бы за то, чтобы извлечь пулю из раны Джеймса. Однако она не гарантировала, что ее рука не дрогнет, когда раненый начнет дергаться от боли, а это ведь неминуемо должно было произойти, поэтому, когда Сэм Картер заявил, что работать будет сам, девушка охотно согласилась и доверилась более опытному человеку.
Едва увидев своего пациента, Сэм Картер попросил переместить его на пол, аргументировав это тем, что лучше работать на ровной поверхности. Общими усилиями это указание было выполнено.
— Сними с раны повязку и продезинфицируйте инструменты, — посмотрев на Ривер, сказал Сэм. — Капельницу из физраствора поставить сможешь?
— Ты же хотел работать сам, — нахмурилась Анжела, неуютно перемявшись с ноги на ногу.
— Я и буду, — снисходительно улыбнулся мужчина. — Мне пока нужно тщательно вымыть руки, чтобы не занести в рану грязь, пока я буду с ней возиться. А возиться придется дольше, чем хотелось бы: рентгеновского снимка у нас нет и не предвидится.
Анжела заметно побледнела. Ривер сжала губы в тонкую линию, но с указаниями предпочла не спорить. К тому же, в своих умениях ставить капельницы она сомневалась гораздо меньше, чем в умении извлекать пули…
Пока шли приготовления, Харриссон очнулся, из груди его вырвался резкий болезненный вздох. Правая рука дернулась, потянувшись к ране.
— О, Боже, он пришел в себя, — ахнула Анжела, тут же обратив на себя пристальный напряженный взгляд Харриссона.
Ривер поймала его руку и попыталась помешать прикоснуться к ране.
— Джеймс! Джеймс, это Ривер, — тут же заговорила она, надеясь как можно скорее успокоить его. Поначалу взгляд Харриссона казался мутным и блуждающим, однако быстро прояснился.
— Ривер, — произнеся ее имя, он тут же плотно стиснул зубы от боли и поморщился. Его взгляд обратился к капельнице, поставленной в вену на левой руке, и он тут же нахмурился. — Где… где мы?
— В безопасности, — заверила она. — Все будет хорошо, Джеймс. Вы только постарайтесь не двигаться.
— Твой друг, — болезненно вздохнул он. — Мне очень жаль…
Ривер вздрогнула: перед глазами вновь промелькнули воспоминания о Крисе Келлере, превратившемся в настоящее чудовище, однако сейчас она понимала, что не имеет права позволить этим мыслям одолеть себя. Нужно было сохранить самообладание. Она печально вздохнула.
— Не думайте сейчас об этом.
— Я не хотел, чтобы так… вышло…
— Это не ваша вина, — покачала головой Ривер. — Вы пытались защитить нас обоих. Это… уже был не Крис, это было чудовище.
Анжела напряженно прислушивалась к беседе, но задавать вопросы не решилась. Ривер тем временем продолжала:
— И вы сами сильно пострадали, — сочувственно поморщилась она. — Он стрелял в вас, Джеймс, помните? Пуля все еще в груди, ее нужно вытащить. Нам повезло найти людей, которые помогут нам. Это Анжела, — девушка кивком указала на управляющую мотеля.
Договорить и представить полевого военного доктора она не успела: Сэм вышел из ванной, держа руки перед собой.
— А меня зовут Сэм Картер, — невесело улыбнулся он, представившись. — Я извлеку пулю, приятель. Не волнуйся, опыт у меня есть.
— Вьетнам? — поморщившись от боли, спросил Харриссон, оценив возраст своего врачевателя.
— Так точно, — хмыкнул Сэм. — Ты держишься молодцом, Джеймс.
Харриссон ничего не ответил. Он молча наблюдал за Сэмом, пока тот опускался на колени рядом с ним, все еще держа руки перед собой.
— Джеймс, слушай меня внимательно. Ривер хорошо тебе рану промыла, но сейчас мне придется эту рану разбередить, чтобы найти пулю. Вижу, что область у тебя уже была травмирована ранее. Есть что-то, о чем нужно знать в связи с прежним ранением?
Харриссон слабо качнул головой. Сэм кивнул.
— Хорошо. Тебе, можно сказать, повезло, и пуля засела неглубоко, важные вены и артерии не задеты, пострадала только мышца. Поэтому очень важно, чтобы ты не дергался, пока я буду искать пулю, чтобы я тебе не навредил. Ты меня понимаешь?
— Я знаю теорию, — слабым голосом отозвался Харриссон.
— Хорошо, — кивнул Сэм и обратился к Ривер. — У меня в аптечке лежит деревянная толстая палочка. Пусть зажмет между зубов, боль будет адская.
Девушка кивнула и извлекла из аптечки деревянную палочку примерно пяти с половиной дюймов в длину, напоминающую миниатюрную гантель.
— Явара?[4] — изумленно спросила она.
Сэм улыбнулся.
— А ты неплохо разбираешься в оружии, — отметил он. — Впрочем, сейчас это уже не будет оружием… — Сэм понял, что на рассуждения и рассказы сейчас время тратить не стоит, поэтому одернул себя, качнув головой. — Ладно, хватит разговоров. Приступим.
Ривер осторожно поднесла к губам Джеймса явару, и он закусил ее зубами. Дыхание у него участилось в предчувствии более сильной боли. Из анальгетиков наличествовал только ибупрофен, который мог лишь слегка облегчить состояние раненого, но сделать операцию полностью безболезненной был не в состоянии.
— Держитесь, — тихо произнесла Ривер.
Сэм начал работу над раной. Как только ее побеспокоили, кровь полилась с новой силой, и Ривер принялась собирать ее резиновой грушей, чтобы не мешать поиску пули. Тело Джеймса напряглось, зубы с силой впились в явару, наружу прорвался тихий стон.
— Энж, — командным голосом обратился Сэм. — Держи его, не давай дергаться! Могу зацепить артерию.
Руки бывшего военного медика уверенно расширили края раны, и тяжелый стон раненого заставил Ривер сморщиться так, будто это из ее груди пытались извлечь пулю. Однако Джеймс, сжимая кулаки, изо всех сил пытался лежать смирно. На лбу его выступила испарина, а челюсти, казалось, могли вот-вот перекусить явару пополам.
— Молодец, друг, — подбадривал Сэм, вглядываясь в рану под освещением перемещенной на пол настольной лампы. — Ничего, сейчас вытащим из тебя эту дрянь.
Ривер казалось, что миновало несколько вечностей, пока Сэм искал пулю. Когда щипцы все же наткнулись на нее, тело Джеймса задрожало от боли и попыталось выгнуться. Анжеле и Ривер пришлось приложить немало сил, чтобы удержать его на месте.
— Еще немного, дружище, — проговорил Сэм сосредоточенно. На его висках выступили капельки пота. — Повезло еще, что кость не задета — пулю с осколком не перепутаешь…
Похоже, он больше успокаивал Ривер, чем Джеймса.
Через примерно полминуты пуля стукнулась о деревянный пол.
Дыхание Харриссона стало частым и прерывистым. Тело продолжала бить лихорадочная дрожь.
— Все, приятель, дело сделано. Жить будешь, — устало проговорил Сэм, который, казалось, постарел на несколько лет в течение этой операции. — Нужно промыть рану от ошметков одежды и наложить швы.
— Я промою, — с готовностью отозвалась Ривер.
Голос ее донесся до Джеймса сквозь ватную пелену, глаза его закрылись, и он вновь провалился в забытье.
40
Детектив Стивен Монро недовольно поводил носком ботинка по заснеженной земле, на ходу думая, могли ли криминалисты что-то упустить. В отдалении работники скорой помощи грузили закрытый черный мешок с очередным телом, готовясь увезти его в морг в Лоренсе, где убитые горем родители молодого человека должны будут явиться на опознание.
Монро не поверил своим глазам, когда увидел тело. Детектива одолевало странное чувство недоверия к собственному зрению, пожалуй, впервые в жизни. Не знай он,
Но что-то подсказывало детективу, что освещение ни при чем, и тело действительно разлагается слишком быстро, однако он предпочел пока оставить эти мысли при себе.
Тем не менее, что бы ни происходило с телом юноши, какие бы вести ни пришли из прозекторской, детектив Монро понимал, что, как минимум, одну жертву похищения в этом странном деле обнаружить удалось. И результат оказался плачевным, что не вселяло никаких надежд относительно судьбы Ривер Уиллоу. Возможно, ее тело находится где-то в таком же жутком состоянии, и, если так, то уже совсем скоро его нельзя будет даже обнаружить, потому что