Наталия Московских – Обитель Солнца (страница 9)
— Хотим или нет, нам придется. А угроза в вашем голосе излишня — вы безоружны.
Бэстифар испустил скучающий вздох и приподнял руку, подумав, как глупо выглядят ситуации, когда приходится вступать в противостояние с людьми, не знающими, что такое аркал.
Убийца метнулся в его сторону, подняв кинжал.
Ладонь пожирателя боли охватило алое яркое свечение, Бэстифар сжал руку в кулак и улыбнулся.
Двое нападавших, стоявших у входа в тупик, со стонами опустились на колени, решительно несущийся убийца запутался в собственных ногах и повалился лицом в пыль.
Из-за стены здания в начале тупика выглянула девушка — темноволосая, стройная и совсем юная. В руках она держала нож с кривым клинком. Глаза ее, секунду назад горевшие решительностью, вдруг изумленно округлились.
— Ох… — только и выдавила она, опуская клинок и почти разочарованно глядя на скорчившихся и стонущих убийц. Бэстифар склонил голову набок и с не меньшим разочарованием посмотрел на нее. Разумеется, он узнал ее — вспомнил ее вопрос, заданный на площади.
— Ты тоже решила устранить меня, чтобы Грат остался прежним? — с искренней досадой спросил он. В следующий миг он собирался применить свою пытку и к ней, однако, к его удивлению, девушка убрала кинжал за пояс и сложила руки на груди.
— Ты идиот? — возмущенно спросила она, скептически приподнимая бровь. Бэстифар удивленно округлил глаза.
— Прошу прощения?
Он легко перешагнул через стонущего и свернувшегося на пыльной земле убийцу, его рука продолжала испускать яркое алое свечение. Он сделал неспешный шаг в сторону той, которая решилась столь неуважительно разговаривать с представителем царской семьи.
Девушка закатила глаза.
— Ты только что произнес громкую речь, пообещал городу перемены, которые могли прийтись не по духу тем, кто извлекает выгоду из всеобщей бедности, и тут же в одиночку зашагал по опасным переулкам города безо всякой охраны! Вот я и спрашиваю: ты идиот?
Бэстифар усмехнулся.
— Вообще говоря, я никогда не слыл глупцом. Как видишь, я вполне в состоянии постоять за себя и в отсутствие охраны. — Он оценивающе хмыкнул. — А ты, стало быть, пошла за мной, потому что решила, что я не смогу себя защитить? Это мило.
— Я пошла за тобой, потому что решила, что ты достаточно глуп и самонадеян, чтобы погибнуть в первый день своего наместничества. А если ты и впрямь можешь дать этому городу то, что пообещал, твоя смерть станет большой потерей для местного населения.
— То есть, ты решила защитить меня во благо Грата? — осклабился Бэстифар. — Тебе лет-то сколько, защитница? Четырнадцать?
— Пятнадцать, вообще-то, — обиженно фыркнула она. — Но умение постоять за себя зависит от навыка, а не от возраста.
— А навык у тебя, стало быть, есть, — скорее утвердил, чем спросил Бэстифар, покосившись на кинжал у нее на поясе.
— Не думаю, что ты хочешь это проверять, — угрожающе низко ответила девушка, чем вызвала у него лишь еще одну усмешку.
— Как тебя зовут? — спросил он, изучающе глядя на нее. Она поморщилась и бросила быстрый взгляд на горе-убийц аркала.
— Может, сначала ты разберешься с ними, а потом познакомимся?
— Они тебя смущают? — хохотнул Бэстифар. — Они безобидны.
— Их стоны меня раздражают, — холодно отозвалась Кара.
Бэстифар пожал плечами.
— Будь по-твоему, — согласился он. Сияние вокруг его ладони стало ярче. На какой-то миг кто-то из убийц закричал громче, а затем тупик погрузился в тишину. Глаза наемников застыли с выражением боли и ужаса, навек запечатлевшимся в них. Бэстифар прикрыл глаза, сияние, окутывавшее его ладонь, погасло, и он вновь повернулся к девушке. — Итак, на чем мы остановились? Ты, вроде, собиралась назвать мне свое имя.
— Кара, — почти безразлично произнесла она. Бэстифар с любопытством прищурился.
— Кара. А дальше?
— Просто Кара.
Бэстифар изумленно приподнял бровью.
— Изгнанница? — недоверчиво покачал головой он.
— И что с того? — Она с вызовом вздернула подбородок. Бэстифар невольно усмехнулся: жест девушки вышел слишком картинным.
— Ничего, — покачал головой аркал. — Сколько ты уже скитаешься?
— Не помню. Около полутора лет.
Аркал склонил голову. Что-то подсказывало ему, что в отличие от многих изгнанников, превращавшихся в итоге в нищих, Кара нисколько не жалела о том, что ей пришлось скитаться. Она, похоже, прекрасно справлялась с таким образом жизни и пока не собиралась нигде останавливаться. Бэстифар не знал, почему она появилась сегодня в Грате, почему пошла за ним, почему решила, что его стоит защитить, но что-то в самòй ее манере держаться показалось ему любопытным. Он был не из тех, кто привык долго тянуть с напрашивающимися решениями.
— Что ж, Кара, буду признателен, если ты сопроводишь меня до гратского дворца во избежание… гм… эксцессов.
Девушка недоверчиво передернула плечами.
— И что потом? Устроишь мне просмотр в цирковую труппу в знак благодарности?
Бэстифар, похоже, отнесся к ее предположению всерьез и оценивающе посмотрел на нее, почти сразу покачав головой.
— Нет, — твердо отозвался он. — Нет, цирк тебе не нужен. Я уверен, у тебя много других талантов, применение которым я найду при условии, что ты будешь неподалеку. Скажем, во дворце. Ты ведь уже исполнила условия своего приговора? Можешь прекратить скитаться. — Он прищурился. — Тебя ведь не из Грата изгоняли?
Кара хмыкнула.
— В город, из которого меня изгнали, я не имею права возвращаться. Да и не стала бы, — ответила она.
Бэстифар осклабился. История этой девушки становилась для него все интереснее.
— Ч
— Я ничего не сделала для того, чтобы тебя спасти.
— У тебя было намерение. Для меня этого пока достаточно.
Кара не поверила ему. Она знала, что никто из здравомыслящих людей не станет привечать у себя изгнанницу. С другой стороны, этот Бэстифар шим Мала, похоже, не был здравомыслящим… и, если уж на то пошло, он не был человеком.
— Ну же, Кара, — улыбнулся он, и улыбка его показалась девушке совершенно обезоруживающей. В этот самый миг Кара увидела в нем одновременно очень много качеств, о которых он сам толком не знал.
Не говоря ни слова, она направилась к выходу из тупика, и аркал, восприняв ее молчание как согласие, последовал за ней.
— Расскажешь мне свою историю? — широко улыбнувшись, спросил он.
Кара изумленно посмотрела на него. Сейчас, несмотря на свой старший возраст, он походил на любопытного ребенка, который жаждет послушать на ночь увлекательную сказку о воинских похождениях.
— Ты ведь знаешь, что я не могу, — несмотря на желание произнести эти слова с наибольшей строгостью, голос ее прозвучал мягко.
— А ты ведь знаешь, что в присутствии принца можно обходить некоторые запреты?
— Знаю, — отозвалась Кара. — И, тем не менее, нарушать запрет я не буду.
С тех пор прошло пятнадцать лет. Сколько жарких ночей минуло, сколько разных экспериментов, столь интригующих и желанных для них обоих, они ставили за это время на любовном ложе! Сейчас, выгибаясь от удовольствия под его телом, обвивая его ногами и запрокидывая голову, издавая полный страсти стон, Кара чувствовала, как сильные руки обхватывают ее запястья и прижимают их к подушке, и от этого она, находясь на самом пике желания, распалялась лишь сильнее.
А ведь первое время после того, как юный принц Бэстифар привел ее — хмурую, немного смущенную и настороженную — в гратский дворец, он не притрагивался к ней. Выделив ей одну из самых роскошных комнат, он позволил ей вызвать слуг и украсить эти и без того прекрасные хоромы в полном соответствии с ее вкусом. Он также распорядился, чтобы его гостье помогли приобрести гардероб и выполнили все ее указания касательно предметов туалета. И после — он буквально исчез. Кара горделиво вела себя со слугами, решив принять щедрый дар принца Мала, однако его поведение сильно удивило ее.
Не в первый день и даже не в первую неделю своего пребывания в гратском дворце юная Кара отправилась на поиски Бэстифара, намереваясь вызнать, зачем ему это. Ей пришлось долго блуждать в роскошных золотисто-красных коридорах, прежде чем она поняла, что Бэстифар в этот поздний час только заканчивает с делами. Она нашла его в одной из роскошных комнат в компании множества советников, строителей, казначеев, гонцов, законников и охранников. За это время она сама ни разу не вышла за пределы дворца, поэтому понятия не имела, что в городе уже вовсю развернулись активные работы по благоустройству.
Воспоминания покидали ее, растворяясь в жарких объятиях малагорского царя. Кара закусила губу, чувствуя, что едва может сдержать порыв со всей силы впиться аркалу в спину. В следующий миг она не стала себя сдерживать и, сладко застонав, оставила яркие красные следы на коже Бэстифара. Стон эхом разнесся по каменным стенам тюремной камеры, в которую малагорский царь велел перенести кровать на эту ночь. Поначалу это предложение казалось ей диким, однако теперь она признала, что затея была не лишена своего шарма. Кара не понимала, почему занятие любовью в тюремных стенах, при этом странном сочетании несочетаемого — атмосферы роскоши и гнета темницы — так сильно возбуждало ее желание.
Бэстифар зарылся руками в ее густые темные волосы, уткнувшись ей в плечо и начав целовать ее нежную кожу. Тяжело дыша, Кара схватилась за висевшие на стене кандалы на цепях и сжала холодный металл в руках, отчего-то чувствуя, как волна удовольствия накатывает на нее снова.