Наталия Московских – Обитель Солнца (страница 125)

— Бэс, прекрати. Дождись лекаря, тебе помогут…

— Заткнись и слушай, пока я еще жив, — вновь усмехнулся Бэстифар. Лицо его стремительно бледнело. — Ты сумел заставить слепого жреца видеть. Заставь меня почувствовать боль, — сказал он. Мальстен оторопело уставился на него, но Бэстифар, казалось, говорил серьезно. — Я знаю, что ты это можешь.

Мальстен вместо того протянул к нему нити и замедлил кровотечение, надеясь, что Бэстифар сумеет таким образом дождаться лекаря. Рука аркала при этом продолжала сиять: Мальстену не было дела до его вмешательство в расплату. Не в этот раз.

— Давай договоримся, — нервно произнес он, — я выполню твою просьбу, когда тебя подлатают. Зашитые раны тоже имеют свойство болеть, поверь.

Вернулся один из стражников.

— Господин Ормонт! — воскликнул он. — Селим Догу… лекарь… он мертв.

Мальстен повернулся к нему и ожег его взглядом.

— Что?!

— Похоже, его убили налетчики! — отчаянно выкрикнул стражник. Он умоляюще смотрел на Мальстена.

— Найдите другого! — приказал он. — Найдите кого-то в городе! Бегом!

Стражник перемялся с ноги на ногу, но снова скрылся за дверью тронной залы. Мальстен проводил его глазами, проклиная стражника за то время, которое он потратил на то, чтобы вернуться с докладом.

— Держись, — настойчиво произнес Мальстен, вновь поворачиваясь к Бэстифару и стараясь убедить себя, что за эти несколько мгновений он не стал еще бледнее. — Помощь придет, Бэс. Только не дури, ясно?

Аркал улыбнулся.

— Мальстен, если ты совсем остановишь мне кровоток, ты, скорее всего, тоже меня убьешь, — сказал он. Речь его из-за воздействия нитей стала чуть медленнее.

— Я буду держать тебя столько, сколько нужно, ясно тебе? — резко отозвался он.

Бледное лицо Бэстифара исказила кривая усмешка. В глазах появилась заметная сонливость.

— Мой друг, — медленно заговорил он, — надо признать, мы чуть припозднились с тем, чтобы бить тревогу. Даже с твоей помощью мне осталось несколько минут. А ты продолжаешь игнорировать мою последнюю волю.

Мальстен прерывисто вздохнул, подняв глаза к потолку.

Вы не можете так поступить! — мысленно обратился он ко всем богам Арреды. Боги оставались молчаливыми.

— Послушай, друг, — со странной, несвойственной ему леностью в голосе произнес Бэстифар, — я аркал. Всю жизнь меня снедало любопытство: чем же таким я могу управлять. Боги лишили меня возможности это понять. И я хочу переиграть их хотя бы в этом… если уж не смог в чем-то другом.

Мальстен чувствовал, что дрожит.

— Бэс…

Бэстифар устало покачал головой.

— Брось, — хмыкнул он. — Я проиграл, Мальстен. Это же очевидно. Дай мне взять реванш хоть в чем-то. — Он вяло окинул взглядом тронную залу. — Ну же. Пока не поздно.

Мальстен упрямо посмотрел в сторону двери, проклиная стражников, которые никак не возвращались с лекарем. Но ведь в городе была резня! Наверняка сейчас найти лекаря не так уж просто…

Проклятье! — подумал он, сходя с ума от злости и бессилия.

— Мальстен… — Тихий оклик Бэстифара вырвал данталли из лихорадочных раздумий. Он посмотрел на него, вгляделся в его бледное лицо и ужаснулся: ему показалось, что тень близкой смерти промелькнула в его глазах. — Пожалуйста…

Мрачное осознание пронзило Мальстена: он понимал, что Бэстифар прав. Лекарь, даже если его отыщут, не успеет помочь ему. Бэстифар шим Мала, царь Малагории — умирал на полу своей тронной залы, убитый Бенедиктом Колером. И его последнее желание… было вполне в его духе.

Мальстен почувствовал, как горло сдавливает изнутри. Он не желал смиряться с этим. Нет, не желал. Только сегодня, спускаясь в подземелье, он считал себя чуть ли не всесильным, способным взять всю ситуацию под контроль! И с каким бессилием он сталкивается теперь?

Сколько еще раз боги должны будут окунуть тебя в это, бездарь, чтобы ты понял, что ты никогда не был и не будешь всесильным? — зазвучал в голове Мальстена издевательский голос Сезара. Он упрямо отогнал его прочь. Вместо этого ему нужно было вспомнить другой голос. Голос Ланкарта.

Пожиратели боли буквально опускают руку в поток обмена и забирают себе его часть, поэтому их работа сопровождается тем самым красным свечением. Аркалов, кстати сказать, природа тоже застраховала от воздействия теневой стороны — они попросту не чувствуют никакой боли, но достаточно осторожны на инстинктивном уровне, чтобы при том не вредить себе. Удивительные создания!

Мальстен поморщился. Он не желал причинять Бэстифару боль, однако невольно задумывался над тем, как исполнить его просьбу, которую он упрямо отказывался даже про себя называть последней волей. Если воздействие теневой стороны мира на аркалов отсутствует, достаточно просто направить энергию теневой стороны прицельно в Бэстифара. Как и в случае с Ренардом, эта манипуляция была похожа на работу с красной нитью. Видят боги, у любого данталли этой энергии было в достатке.

— Только скажи, и я прекращу, — с мрачной решимостью произнес Мальстен.

Бэстифар ответил лишь слабой улыбкой.

Мальстен прикрыл глаза и попытался сосредоточиться. В его распоряжении была придержанная аркалом собственная расплата, находящаяся в замороженном состоянии. Оттуда можно было взять достаточно энергии теневой стороны, чтобы направить ее. На лбу данталли выступил пот от напряженной и сложной работы, выполнять которую прежде ему никогда не приходилось.

Бэстифар тем временем перевел взгляд на собственную руку, до этого горевшую красным. Теперь свечение приобрело ярко-зеленый оттенок. Бэстифар приподнял руку.

— Как странно… — успел произнести он. Вдруг глаза его резко округлились, он запрокинул голову, издал громкий короткий вскрик и до крови закусил губу, дернувшись. — Боги! — следом выкрикнул он.

Мальстен вздрогнул.

— Хватит, — строго сказал он.

— Нет! — тут же остановил его Бэстифар, вновь застонав, но упрямо ухватив его за руку. — Подожди… постой…

Мальстен сочувственно сморщился. Руки Бэстифара переместились на рану, на лбу начала быстро выступать испарина. Он скрипел зубами и стискивал челюсти, но не мог сдержать стонов.

— Бэс…

— Проклятье! — проскрипел аркал, однако на губах его появилась нервная усмешка. Тело его била мелкая дрожь. — Это оно и есть? И так… постоянно? Во время расплаты…

Мальстен прерывисто вздохнул, и Бэстифару не понадобилось слышать ответ, чтобы понять его: во время расплаты все куда хуже.

— Бесы, — прошипел аркал. — И вот это я… делал? — Лицо его приобрело столь несвойственное ему страдальческое выражение. — Тогда Грэг… был прав насчет меня. Я чудовище.

Мальстен с трудом сдержал рвущиеся наружу слезы, услышав это. Вместо того до него донесся одинокий всхлип Кары. Она стояла прямая, как струна, не решаясь подойти, и по щекам ее тихо бежали слезы.

— Бэс, с тебя довольно, — умоляюще произнес Мальстен.

— Нет, оставь, — упрямо покачал головой Бэстифар, под глазами которого показались темные круги. — Я это заслужил, если всё так… Я хочу узнать это…

Слова его начинали пугающе путаться.

— Проклятый ты упрямец, — шепнул Мальстен.

Аркал натянуто улыбнулся, голова его обессиленно опустилась на пол. Жизнь покидала его стремительно и могла вот-вот уйти.

Аэлин и Кара с разных сторон начали осторожно приближаться.

— Может, и так, — полушепотом произнес Бэстифар. — Может, и так. — Взгляд его ненадолго просветлел. — Кара, — обратился он, но помедлил, вновь тихо застонав, — не вздумай плакать, ясно? У нас было много… веселого… помни это.

Кара подняла взгляд к потолку, крепче зажав рот рукой.

Бэстифар перевел дух.

— Я не вижу Аэлин за тобой, — выдавил он, обращаясь к Мальстену. — Передай, чтобы… оставалась собой. Она молодчина…

— Бэс…

— А ты, — он прикрыл глаза и надолго замолчал.

— Бэс? — дрожащим голосом обратился Мальстен.

— Спасибо, — едва слышным шепотом произнес Бэстифар, и вдруг перестал дышать. Рука, охваченная зеленым свечением, безвольно опустилась на пол и погасла. Нити данталли втянулись обратно в ладонь.

Кара коротко ахнула и отвернулась, пытаясь сдержать рыдания, рвущиеся наружу. Мальстен продолжал сидеть рядом с лежащим на полу умершим другом, не веря, что его действительно больше нет. Он ведь наверняка должен вот-вот очнуться! Он всегда все продумывал. Не может быть, чтобы сейчас…

— Мальстен… — услышал он полный ужаса оклик Аэлин. Мальстен устало повернулся к ней и увидел, что ее заплаканные глаза смотрят на него с нескрываемым страхом. — Он ничего не забрал… — произнесла она.

В этот момент данталли показалось, что мир рухнул на него всем своим весом. Это длилось всего мгновение, а затем все поглотила тьма.

Дезмонд оттолкнулся от стены и сделал несколько неуверенных шагов к бездыханным телам Мальстена и Бэстифара. В глазах его застыли ужас и неверие.

— Что?.. — выдохнул он. — Они… они…