Наталия Московских – Обитель Солнца (страница 120)

На этот раз побледнел даже Бэстифар. Видят боги, он мог ожидать любой реакции, кроме этой. Никто из недругов даже не покривился. Те люди, что связывали Мальстена, и бровью не повели, продолжая выполнять приказ. Иммар прижал данталли к колонне, двое других туго затянули веревки вокруг его тела, полностью его обездвижив.

Аэлин сжала руки в кулаки, чувствуя легкое головокружение. Кара сделалась белой, как полотно, и отступила на шаг. Губы Бэстифара сжались в тонкую линию.

— Колер, — вдруг прозвучал приглушенный голос Мальстена. — Хватит. Тебе нужен был я, ты получил, что хотел. Делай со мной все, что хочешь, но не трогай их. Они же тебе не нужны…

— Ты упустил те времена, когда это было так, данталли, — холодно бросил Бенедикт, не поворачиваясь к нему. — Теперь я здесь представляю Совет Восемнадцати. И правители не готовы размениваться на мелочи. Им нужен иной, узурпировавший малагорский трон и послуживший причиной множества бед на материке.

Бэстифар попытался ухмыльнуться в ответ, но уголки его губ упрямо поползли вниз.

— Узурпировавший? — нервно хмыкнул он. — Я имел все права на трон, бесы тебя забери. Может, тебе и прочим материковым сидням стоило сначала разобраться в малагорском престолонаследовании?

Бенедикт пожал плечами.

— Будьте уверены, Совет тщательно все изучил. И пришел к тем же выводам, что и я, — брови его воинственно сошлись к переносице, — иному не место на троне человеческого государства.

Лицо аркала побагровело от злости.

— Проклятая ты шельма, Колер… — прошипел он.

— Именем Совета Восемнадцати, Бэстифар шим Мала, вы должны сдаться. Хотя что-то подсказывает мне, что вы откажетесь, — со снисходительной ухмылкой отозвался Бенедикт.

Послышался топот ног нескольких человек. С десяток стражников подоспели к тронной зале с оружием наизготовку, но замерли, увидев, что захватчики находятся в опасной близости от царя. Рука его сияла красным, но ожидаемого эффекта не наступало — враги все еще были на ногах и не выказывали ни малейших признаков боли.

Аэлин поискала среди стражников своего отца, но не увидела его. Как не увидела и Дезмонда.

Проклятье, что он с ними сделал? — спрашивала она себя, но задавать этот вопрос Колеру не решалась, одновременно боясь услышать ответ и не желая давать ему повод проявить еще большее самодовольство.

Бэстифар извлек из-за пояса меч, поблагодарив собственную мнительность хотя бы за то, что не ходил по дворцу безоружным с момента сообщения о беспорядках в городах. Не расстававшаяся с парангом Аэлин тоже вооружилась. Каре она протянула стилет, который всегда прятала в рукаве. Не боги весть какое оружие, но лучше, чем ничего.

— Вынужден предупредить: неподчинение приведет к вашей смерти, Ваше Величество, — с миролюбивой улыбкой сообщил Бенедикт. — Благоразумнее было бы сдаться.

— Хочешь убить — убей в бою. Своего согласия на казнь я тебе не дам, — хищно ухмыльнувшись, отозвался Бэстифар.

Бенедикт и его люди приготовились. Лязгнули мечи, извлекаемые из ножен. Им вторили мечи стражников малагорского дворца. Время замерло в ожидании решающего гонга богов.

— Воля ваша, — сказал Бенедикт.

И тогда время взорвалось.

Стражники ринулись в атаку. Люди Колера рассредоточились по тронной зале, смело встречая натиск малагорцев. Аэлин и Кару оттеснили друг от друга. Кара оказалась напротив вооруженного светловолосого мужчины среднего телосложения, тут же бросившегося в атаку. Аэлин же замерла с парангом лицом к лицу с Ренардом Цироном.

— За мной должок, леди Аэлин, — прошелестел слепой.

Охотница напряженно замерла, понимая, что на этот раз вряд ли ей удастся провести Цирона тем же способом, что в Олсаде.

Бэстифар знал, кто станет его противником в этом бою, и будто остальные тоже это знали. Никто из людей Колера не пытался подобраться к аркалу. Его сила не действовала на них, но, казалось, страх перед иным слишком глубоко сидел в их душах.

— Посмотрим, каков ты в бою без своих способностей, — оскалился Бенедикт.

— Я тебя удивлю, — хмыкнул Бэстифар и ринулся в атаку.

Мальстен отчаянно рвался из своих пут, пытаясь понять, что происходит в тронной зале. На то, что отряженные Бенедиктом конвоиры прекрасно видят его попытки, ему было плевать: оставлять их он не собирался.

Зал наполнился звуками боя: где-то вскрикивали раненые, звенела сталь. Тронную залу пронизывал жар и запахи пота и крови.

— Не дергайся, данталли! — надменно крикнул кто-то рядом с ним. Похоже, это был Иммар Алистер. Мальстен не обратил внимания на этот выкрик. За непослушание кто-то ударил его в челюсть, и в ушах противно зазвенело.

Стараясь прийти в себя и возобновить попытки вырваться, Мальстен проклинал свою беспомощность. Самый могущественный данталли на Арреде, для которого нипочем ни красные одежды врагов, ни даже хаффрубы… оказался так просто повержен. Колер нашел его слабое место и ударил именно туда. И если сейчас не случится чудо, он уничтожит и остальные его слабости — людей, которыми он дорожил.

Мальстен взмолился всем богам Арреды.

Умоляю! — вскричал он про себя, невольно приподнимая звенящую голову к потолку. Слепые глаза видели перед собой необъятное ничто. — Умоляю! Все, что угодно! Я вытерплю все, что угодно, только позвольте мне спасти их! Спрашивайте с меня все, что хотите, заберите мою жизнь, если нужно, я ничего не пожалею, но помогите мне выпутаться и помочь моим друзьям!

В ушах по-прежнему звенело. Завязки красной накидки сидели плотно. Вокруг продолжал раздаваться лязг стали, высекая невидимые глазу ослепшего данталли искры.

Чуда не произошло.

Бешено колотящиеся сердца барабанили по грудной клетке изнутри. Дезмонд добрался до комнаты Бэстифара, закрыл за собой дверь и устало привалился к ней спиной, пытаясь отдышаться.

Получилось? Никто не засек?.. Неужели?

Он и сам не верил своей удаче. Всю жизнь он считал, что ему чудовищно не везло, и вот теперь, в самый роковой момент над ним смилостивились.

— Так… так… ладно… — резко выдыхая, шептал Дезмонд, стараясь собраться с силами. Хватит ли у него духу осуществить задуманное? Не слишком ли много он на себя взял?

Он осмотрелся и увидел небрежно брошенную в углу красную мантию Бэстифара, расшитую золотом и мехом. Дезмонд шагнул к ней, но в нерешительности остановился, прижав кулак к губам.

Нет, это нельзя… слишком вычурно. Меня в этой мантии враз заметят. Нужно что-то более неприметное, что-то…

Он резко зашагал к шкафу Бэстифара и бесцеремонно распахнул его. Все вещи мгновенно слились для него в единую неясную массу: почти все рубахи в гардеробе царя были красными, но рубаха для плана Дезмонда не подходила. Ему требовалось что-то, что можно мгновенно снять. Накинуть красную рубаху на плечи тоже не годилось: он должен был не просто пройти ко коридорам слепым, как Мальстен, а должен был двигаться, не привлекая ничьего внимания. С рубахой на плечах у него это не выйдет. Нужна накидка, не иначе. Не может же у Бэстифара ее не быть!

Дезмонд продолжал рыться в шкафу аркала, выбрасывая вещи на кровать одну за другой в попытке ощупью понять, что именно перед собой держит. Наконец ему попалось что-то нужное. Расстелив красное полотно на кровати, он, как мог, напряг зрение и убедился, что действительно нашел накидку. Она тоже была расшита золотыми нитями, но на царскую одежду с первого взгляда не походила (по крайней мере, Дезмонду хотелось в это верить).

Оставалось позаботиться о кинжале. Порывшись во всех ящиках комнаты, Дезмонд, наконец, нашел то, что искал. Кинжал, который попался ему на глаза, был с золотой ручкой и больше напоминал декоративный подарок, но, потрогав достаточно острое лезвие, он решил, что такое оружие лучше, чем ничего.

Наконец, все было готово.

Данталли нашел завязки и взял накидку в одну руку, а кинжал закрепил на поясе. Лицо его невольно брезгливо покривилось, стоило коснуться накидки, будто он держал не дорогую ткань, а нечто мерзкое.

Я смогу, — подбадривал себя Дезмонд, хотя уверенности в собственных силах у него поубавилось. — Я… я решил.

Осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, он вышел за дверь царских покоев. Комната манила назад иллюзией безопасности, но Дезмонд понимал, что идти на поводу у страхов нельзя: рано или поздно реальная опасность настигнет его, если он не вызволит Мальстена, и тогда прятаться будет бесполезно.

Ладно, — выдохнув, подумал Дезмонд. Он поморщился и резким движением взмахнул накидкой, набрасывая ее себе на плечи. Ночной дворец перед ним растаял, превратившись в ничто. Порыв немедленно избавиться от накидки был таким сильным, что Дезмонд заскрипел зубами, чтобы ему не поддаться, продолжая придерживать завязки накидки рукой.

Он сделал шаг и снова замер, прислушиваясь.

Как будто просто иду с закрытыми глазами, — попытался успокоить он себя. Он ведь столько раз это делал, чтобы дать зрению отдохнуть от вездесущего красного! Он справится. Должен справиться…

Собравшись с духом, Дезмонд сделал еще шаг вперед, затем еще и еще. Постепенно его походка стала чуть увереннее, подкрепленная наработанной привычкой. Слух обострялся, ловя каждый шорох. Вскоре до него донесся смешанный шум и, похоже, шел он из тронной залы.

Надежды привести подмогу рухнули окончательно после того, как Грэг вернулся из подземелья. У камер темницы он рассчитывал найти стражу, которая когда-то охраняла и его самого, но на зов никто не откликнулся. С тяжелым сердцем он осторожно пробрался в темный коридор подземелья и убедился в самой мрачной своей догадке: налетчики оставили там лишь мертвые тела малагорцев. В который раз выругавшись на отсутствие кхалагари, Грэг Дэвери, страдальчески сморщившись, подсчитал убитых. К своему удивлению, среди оставленных захватчиками трупов он обнаружил темноволосую женщину. Он знал ее. Ийсара. Циркачка, которая несколько лет назад была влюблена в Мальстена.