Наталия Московских – Нити Данталли (страница 82)
— В прошлый раз ты сказал, если я облажаюсь на представлении, останусь с расплатой один на один. Отчего такое милосердие?
Бэстифар пожал плечами.
— Просто ты не облажался, — тоскливо произнес он, понимая, что сегодня во время представления кукловод действительно показывал все свои способности. Бо̀льшим он попросту не обладал.
— Что? — изумленно переспросил Дезмонд.
— Будь добр, научись понимать с первого раза!
Данталли поджал губы. Вздохнув, Бэстифар продолжил.
— А теперь слушай внимательно. Ты не облажался. Облажался я, решив, что все данталли одинаковы, как и их умения и их отношение к расплате. Как уже давно выяснилось, это не так. Я больше не намерен требовать от тебя невозможного. Также глупо ждать от тебя того, что претит самой твоей натуре: ты не терпелив и никогда таковым не станешь. Поэтому твои постоянные два часа — отменяются.
— Что? — изумленно переспросил Дезмонд.
—
— Прости, я… — покачал головой данталли. Бэстифар оборвал его жестом.
— Ладно, забыли. Еще один момент. О Грэге Дэвери — забудь, его ты в своих представлениях больше никогда использовать не будешь. Никогда. Я это запрещаю. Сразу повторить, или с первого раза осознал?
— Я понял, — осторожно отозвался Дезмонд.
Бэстифар устало вздохнул.
— Пошел вон, чтобы глаза мои тебя не видели.
Данталли набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, однако аркал угрожающе нахмурился.
— Предупреждаю: еще раз произнесешь слово «что», верну тебе расплату. Уходи молча. Прямо сейчас.
Боясь навлечь на себя гнев аркала, Дезмонд вновь безропотно повиновался, оставляя его в одиночестве.
Бэстифар явился в комнату Кары в негласно условленное время и застал женщину лежащей на животе в кровати с книгой. На появление царя хозяйка роскошных покоев не отреагировала даже поворотом головы.
— Что-о-о, — протяжно передразнивая Дезмонда, произнес аркал, воздев руки кверху и закатив глаза. — Иногда мне кажется, что у него голова опилками набита! «Что-о, что-о», только и знает себе повторять…
— Я беременна, — тихо, почти безразлично сказала Кара, едва не заставив Бэстифара поперхнуться.
— Что?! — не задумываясь, воскликнул он, тут же нервно усмехнувшись. — Да будь неладен этот Дезмонд…. Так, Кара, еще раз. Ты беременна?
Женщина впервые на памяти Бэстифара смущенно зарделась, не в силах поднять взгляда от книги.
— Возможно… не знаю… я не уверена.
— Кара… — пожиратель боли поджал губы, осторожно приблизившись и присев на край кровати.
— Бэстифар, скажи, если… если у нас родятся дети, они будут аркалами?
— Вот, оно, значит, как, — задумчиво проговорил царь. — С чего у тебя вообще взялись эти мысли, если ты не уверена?
Женщина ожгла его взглядом.
— Просто ответь на вопрос, — строго произнесла она.
Бэстифар выдержал короткую паузу, затем глубоко вздохнул и кивнул.
— Что ж, хорошо. Ребенок наследует способности аркала лишь в том случае, если его вынашивает женщина-аркал. Поэтому, нет, Кара, если у нас родятся дети, они будут людьми.
Женщина шумно выдохнула, и Бэстифар не сумел понять, был это выдох облегчения, или же разочарования. Он нахмурился.
— Объясни, ты, что, хочешь детей? От меня? — уголки губ аркала вновь дернулись вверх в нервной улыбке. Кара вновь одарила его уничтожающим взглядом.
— Не знаю! — воскликнула она.
Бэстифар терпеливо вздохнул, хотя терпение его за сегодняшний день успело изрядно истончиться.
— Проклятье, тогда я ничего не понимаю. Ты не знаешь, беременна ли, ты не знаешь, хочешь ли детей, но мы ведь сейчас об этом говорим, а на пустом месте такие разговоры не возникают.
— Тебе не понять, — раздраженно отмахнулась Кара.
— Я никогда не слыл глупцом, — криво улыбнулся Бэстифар, положив руку на спину женщины. — Справедливо будет, если ты хотя бы попытаешься объяснить. Тебя беспокоит неизвестность? Но ведь можно…
— Нет, неизвестность меня не беспокоит. По крайней мере, в этом вопросе, — с тяжелым вздохом перебила Кара. — Скорее всего, я не беременна. Но
Бэстифар чуть склонил голову, и женщина невесело усмехнулась.
— Не понимаешь, — констатировала она. Аркал неопределенно повел плечами, и Кара кивнула, намереваясь развить объяснения. — Дело в том, что мы этого никогда не планировали. Никогда не говорили об этом, не думали даже. И, справедливо заметить, мы были осторожны. Но сегодня… впервые я этого испугалась по-настоящему. Если бы вдруг я действительно оказалась беременна, что бы из этого получилось?
— Я подозреваю, что вариантов всего два, третьего пола боги пока не придумали, — криво улыбнулся Бэстифар, получив еще один обжигающий взгляд.
— Проклятье, я не о том! — раздраженно отозвалась женщина. — Ты ведь должен понимать, что у этого ребенка будет за судьба — сам ведь таким рос! Внебрачный сын, благо, признанный…
— То есть, ты боишься, что я не признаю ребенка? — прищурился аркал.
— Я тебе никто, — холодно произнесла Кара. — Таков был уговор изначально, и я соблюдала условия. Никаких обязательств, никаких привязанностей. У меня отлично выходило, и меня все устраивало. Я не ревновала тебя, Бэстифар, ничего от тебя не требовала. Меня вполне удовлетворяла роль любовницы, каких у тебя могут быть тысячи…
— Но у меня нет тысячи, — холодно отрезал аркал, возвращая женщине обжигающий взгляд. — Кара, вот сейчас замолчи и послушай, что я тебе скажу. Все верно, мы не планировали детей. Но если уж так произойдет, что они появятся, я не против.
Женщина изумленно заглянула в глаза царя.
— Бэстифар…
— Если уж на то пошло, я не могу представить себя отцом ничьих детей, кроме твоих. Я и это-то с трудом могу себе представить, но меня такая перспектива вовсе не пугает, я попросту не знаю, каково это. Разумеется, я признаю твоего ребенка, но, коли тебя все равно страшит его возможная судьба незаконнорожденного, хорошо, пусть будет законным. Это ведь так просто решается.
Кара глядела на аркала, не отрываясь, широко распахнутыми глазами.
— И ты готов вот так просто сделать своей женой любовницу, которая вздумала капризничать? — криво усмехнулась она. Бэстифар пожал плечами.
— Да я готов сделать своей женой хоть Грэга Дэвери, если так нужно! — прыснул со смеху он. — Это не имеет никакого значения. Статус для меня ничего не меняет, Кара. Подумай об этом на досуге.
Аркал кивнул, поднимаясь с кровати и направляясь к выходу из комнаты. Женщина не сумела вымолвить ни слова, лишь молча проводила его взглядом.
Оказавшись за дверью, Бэстифар шумно выдохнул и потер руками лицо.
— Проклятье, что за день сегодня! — в сердцах шепнул он, и спешно зашагал по коридору.
Аэлин с трудом могла припомнить, когда плакала в последний раз. Толком поддаться своему горю юная леди Дэвери не сумела даже после смертей Филиппа, брата и матери: необходимость быть сильной высушила слезы и не позволила им прорваться наружу. Казалось, теперь каждая невыплаканная слезинка дождалась своего часа — молодая женщина, как ни старалась, не могла удержать сдавливающие горло рыдания, не могла совладать с собой, не могла заставить себя успокоиться. Возможно, когда-то эти чувства просто должны были найти выход, и думать о том, почему это произошло именно сейчас, у Аэлин не было ни сил, ни желания.
Охотница потеряла счет времени, она не могла подсчитать, как долго уже находится на крыльце дома вестника беды.
Аггрефьер вышел к своей гостье неслышно, как тень. Его трехпалая рука вновь легла на плечо молодой женщины в мягком утешающем жесте, от которого хотелось отчаянно закричать.
«Возьми себя в руки! Будь это существо настроено к тебе враждебно, ты была бы уже мертва!» — отругала себя охотница, тут же попытавшись утереть слезы.
— Простите, — не произнесла, а, скорее, выдохнула она. — Простите, Теодор, я не знаю, что на меня нашло, просто…
Голос вновь предательски сорвался, заставив женщину умолкнуть на полуслове.
— Можете ничего не говорить, леди Аэлин, ваши чувства для меня не загадка, — невыносимо снисходительно отозвался вестник беды, в его тоне послышалась легкая усмешка, среагировать на которую у охотницы не нашлось сил.
— Они загадка
— Будет проще, если вы будете честны хотя бы перед собой, — тем же тоном сказал аггрефьер.