— Ничего себе! — изумленно воскликнул светловолосый мальчик, и его глаза восторженно заблестели. — Какой у тебя меч!
Колин возмущенно округлила глаза, но Аэлин лишь улыбнулась в ответ на эту реплику и присела рядом с мальчонкой.
— Это не меч, Ваше Сиятельство, — качнула головой она. — Это называется паранг. Идеален в долгом путешествии, потому что годится и для освежевания добычи, и для того, чтобы прорубать себе дорожки в особо трудных для проходимости лесах.
— Ты им прямо рубишь? Сама? — восторженно воскликнул ребенок.
Охотница вновь улыбнулась, но не успела дать ответ: буквально из ниоткуда возникла гувернантка мальчика и позвала его за собой под аккомпанемент замечания графини, что юный Стефан позволяет себе ужасную фамильярность.
Аэлин проводила поникшего ребенка внимательным взглядом. Несмотря на восторженный блеск и живость в глазах, он казался болезненно осунувшимся и бледным, будто бы им уже начала овладевать какая-то хворь, однако еще не показала себя в полную силу.
— Прошу простить этого невежу, — улыбнулась графиня Ричифер, вырывая гостью из раздумий. — Последнее время все труднее найти на него управу. Ему нужен кто-то построже, чем Агата, с которой он проводит времени больше, чем с другими учителями. Она — добрая душа, и может его слишком разбаловать.
— Идем, Стефан. Пора ложиться спать, — неприятным скрипучим голосом проговорила гувернантка. Аэлин присмотрелась к ней, надеясь определить хотя бы ее возраст, и не смогла: на вид этой женщине с одинаковой легкостью можно было дать, как тридцать, так и пятьдесят лет.
Почему-то назвать Агату доброй у охотницы не получалось даже в мыслях. Аэлин допускала, что первое впечатление обманчиво, но было в этой особе нечто отторгающее, при том разобрать, что именно, не представлялось возможным.
Следуя за гувернанткой, Стефан почти обреченно посмотрел на родителей и шмыгнул носом. Ярко-зеленые глаза охотницы заинтересованно прищурились. Неясное нехорошее предчувствие относительно мальчика не давало ей покоя…
Окрестности Росса, Гинтара
Тринадцатый день Матира, год 1489 с.д.п.
«Подумать только! Если бы я решила идти в Росс, если бы не попросилась на ночлег в этот дом, к концу Мезо̀на Стефана бы не стало!» — ужаснулась про себя Аэлин, пятясь назад под стеной проливного дождя на заднем дворе особняка Ричиферов…
Окрестности Росса, Гинтара
Двенадцатый день Матира, год 1489 с.д.п.
… Хозяева дома любезно предоставили Аэлин комнату на ночь, велели слугам подготовить для гостьи ванну, а после накрыть на стол. Ужин закончился лишь к позднему вечеру, когда юный граф Стефан вновь спустился в гостиную к родителям и тихо захныкал, что не хочет ложиться спать в присутствии Агаты.
— Я не хочу, чтобы она смотрела на меня, когда я сплю, — пожаловался он, с надеждой глядя на охотницу и переводя жалостливый взгляд серых глаз на родителей. Колин тяжело вздохнула и приобняла сына.
— Вы чрезмерно капризны этой осенью, молодой человек. С каких пор Агата начала беспокоить твой сон? Она с самого твоего рождения с тобой!
Аэлин посмотрела в дверной проем, где снова бесшумно возникла гувернантка. Охотница поежилась от промозглого ощущения сырости, царившего даже в доме, несмотря на тепло очага. Недоброе беспокойное предчувствие вновь заворочалось в глубине ее души.
— Раньше она не пахла тиной… — тихо, с явным испугом и обидой на родительское непонимание произнес Стефан. Граф Ричифер громко усмехнулся.
— Посмотри на погоду! Сегодня все пахнет тиной.
Однако на Аэлин слова мальчика подействовали куда сильнее и заставили проникнуться должным опасением.
— Тиной… — едва слышно повторила она, взглянув на Агату.
Непростое дело, которому охотница посвятила свою жизнь, научило ее прислушиваться к подозрениям, вовремя реагировать, в кратчайшие сроки взвешивать аспекты сложившегося положения и принимать решения. Ошибочные или нет — быстрые, они могли спасти жизнь. Запах тины — даже если сейчас он был простым совпадением — являлся одной из характерных черт существ, которых в народе называли болотными ведьмами. И проверить, являлась ли Агата на деле одной из них, можно было легко и быстро…
На миг время словно замерло. Охотница успела схватить со стола солонку, одновременно ловким движением выхватывая паранг из ножен. Графиня испуганно вскрикнула от неожиданности, прижимая к себе сына. Бэлл Ричифер оперся на стол, намереваясь резко подняться, и в ту же секунду время ускорило бег, словно стремилось наверстать то, что упустило за несколько замороженных мгновений. Гувернантка стремительно увернулась от брошенной в нее солонки, зашипев при виде рассыпавшейся по полу соли, словно змея. Черты лица женщины подернулись водянистой рябью и расплылись, являя всем присутствующим отвратительное зрелище.
Человекоподобная тварь, волосы которой, казалось, частично состояли из тины, а тело было полупрозрачным и мутным, как болотная вода, противно заверещала и буквально растворилась в ближайшей стене, понимая, какого противника злой Крипп этой ночью привел в столь полюбившееся ей гнездышко.
Аэлин выругалась про себя, крепче сжав рукоять паранга.
«Быстрая, тварь!»
— Что?.. Что это такое?.. Кто это был?.. — испуганно закричала Колин, не отпуская хнычущего сына. Сейчас от ее железного нрава не осталось и следа. Охотница нахмурилась и бегло окинула семью графа серьезным внушительным взглядом.
В дверях появилось пятеро перепуганных слуг, прибежавших на крик графини.
— Это спарэ̀га, — качнула головой Аэлин. — Болотная ведьма. Слышали о них?
Бэлл Ричифер нахмурился. Вальсбург полнился легендами об иных существах, и графу не раз приходилось слышать о спарэгах от своих суеверных слуг. Болотные ведьмы, как их называли в народе, обитали близ водоемов… как раз, как в данном случае. Спарэги слыли одиночками и жили недолго, если только не находили поблизости от своего болота дом человека, где жил маленький ребенок. Снова — как раз, как сейчас…
— Агата, что… Агата была этой спа… как ее? — голос Колин срывался. Граф Ричифер приблизился к супруге и окинул взглядом столпившихся в кучу слуг.
— Нет, Агата мертва, — ровным голосом, за которым скрывался страх, отозвался он, вопрошающе взглянув на Аэлин. — Верно? Что-то мне подсказывает, что вы знаете ответ.
Охотница подтвердила слова графа коротким кивком.
— Послушайте, я могу помочь, — серьезно произнесла она. — Я не совсем обычная путешественница, я занимаюсь охотой на иных существ. Спарэги питаются жизненной силой детей. Видимо, местная ведьма приметила вашу гувернантку для маскировки и Стефана в качестве жертвы, а теперь окончательно осмелела и решила полакомиться. Не знаю, где искать тело настоящей Агаты, но подозреваю, что оно на дне болота.
Колин со слезящимися от страха глазами посмотрела на гостью.
— И это существо… боги, я подпустила ее к своему сыну?!
— Ее вовремя раскрыли, так что, если теперь от нее избавиться, опасность Стефану не грозит, — охотница ободряюще улыбнулась перепуганному ребенку.
— Вы сможете убить ее? Вы поможете? — поджав губы, спросила Колин.
Аэлин кивнула, обернувшись к слугам.
— Да. Думаю, что смогу.
— Скажите, что нужно делать, — решительно произнес Бэлл, готовясь вооружиться. Охотница приподняла руку в останавливающем жесте.
— При всем уважении, граф, сражаться со спарэгой вы не будете.
— Я не могу позволить женщине… — начал было он, но Аэлин перебила его.
— Нет, я серьезно. Вы не будете с ней сражаться. Здесь нужна не смелость и не отвага, а быстрая реакция и умение сражаться в поединках без правил. У вас есть это умение, граф? — глаза охотницы оценивающе скользнули по Бэллу, который, в свою очередь, лишь неуверенно качнул головой. — Так я и думала. Что ж, тогда, снова при всем уважении, вы будете мне только мешать. Если не станете спорить и сделаете, как я говорю, сможете навсегда забыть об этой твари. Вы понимаете?
Все присутствующие с готовностью посмотрели на Аэлин в ожидании ее дальнейших указаний. Молодая женщина кивнула, ее губы тронула легкая решительная полуулыбка, скрывающая волнение.
— Тогда всем держаться рядом со мной. Без самодеятельности. Вооружитесь только солью — всей, что есть в доме. Если увидите спарэгу раньше меня, бросайте соль в нее. Это на время лишит ее возможности растворяться в стенах дома. Сделает ее твердой.
— А потом?.. — испуганно спросила Колин.
— А потом бегите.
Окрестности Росса, Гинтара
Тринадцатый день Матира, год 1489 с.д.п.
…Безносое отвратительное существо злобно скалилось, обнажая ряд острых, как иглы, зубов и угрожающе перебирало когтистыми пальцами. Аэлин попятилась, боясь поскользнуться на мокрой траве заднего двора особняка. Ливень все не переставал, небо то и дело озарялось вспышками молний, за которыми следовали оглушительные громовые раскаты, отвлекающие внимание.
Охотница крепче сжала рукоять паранга, готовая в любой момент нанести рубящий удар. Однако спарэга не спешила нападать. Быстроту реакции Аэлин она успела оценить еще в доме, когда охотница бегло выхватила оружие, одновременно приготовив для атаки соль.
«Проклятье, лучше уж те преследователи, чем болотная ведьма», — усмехнулась про себя молодая женщина, нервно отбрасывая мокрые светлые волосы с лица зажатой в кулак левой рукой. — «Эта тварь умна и осторожна. Будет выжидать, пока я нападу первой. Ничего у тебя не выйдет, мерзкое отродье!»
