Наталия Московских – Нити Данталли (страница 14)
Мальстен понимающе кивнул. Оба его сердца забились чаще от осознания того, что вот-вот придется рассказать Аэлин, какие обстоятельства свели его с Грэгом Дэвери. Данталли никогда не думал, что подобный разговор состоится: для начала потому, что не знал о существовании дочери Грэга. Охотник никогда не рассказывал о ней. Впрочем, в тех условиях, в которых сложилась их дружба, это было неудивительно.
Мальстен тяжело вздохнул, приготовившись выслушать вопросы молодой женщины, однако она, вопреки его ожиданиям, к расспросу не приступила.
— У вас кровь, — прищурилась она. Данталли с трудом удержался от того, чтобы вздрогнуть, но вовремя вспомнил о том, что кровь убитого лучника попала ему на лицо, и отер нос и губы, нарочито поморщившись.
— Задели немного. Нестрашно, уже прошло, — улыбнулся он, не веря собственной удаче. Охотница внимательно разглядела кровь на руке кукольника, даже в сгущающихся сумерках прекрасно разглядев, что она красная.
«Стало быть, он точно не анкордский кукловод», — с облегчением подумала она.
Несколько долгих мгновений прошло в молчании, после чего Аэлин кивнула в сторону леса.
— Нужно уходить отсюда, — серьезно произнесла она, указывая на брошенные у мастерской сумки. — Вы уже собрали необходимые вещи, как я вижу. Тем лучше. Выиграем время, если уйдем быстро. За этими людьми вскоре последуют и другие.
Мальстен нахмурился.
— Леди Аэлин, при всем уважении, вряд ли нам по пути…
Молодая женщина криво улыбнулась, оценивающе окидывая данталли своими ярко-зелеными глазами.
— Вот как? — хмыкнула она. — Куда же вы направляетесь?
Мальстен открыл было рот, чтобы назвать место, однако не сумел вымолвить ни слова: все знакомые ему названия городов и деревень буквально испарились из памяти, и выдумать ложь наскоро не представлялось возможным. Тяжело вздохнув, он качнул головой, понимая, что так просто ему от охотницы не отделаться.
— Я не знаю.
— Что ж, — осклабилась Аэлин. — Тогда нам точно по пути. Потому что я тоже не представляю себе, куда пойду дальше. Вот уже три года я занималась поисками отца. И только последние полтора принесли мне зацепку в виде вашего имени, Мальстен. Поэтому теперь — хотите вы того или нет — мой путь лежит туда же, куда и ваш. Хотя бы временно, пока вы не расскажете мне то, что сможете, о знакомстве с моим отцом.
Данталли кивнул, молча направившись к брошенным у мастерской вещам. Охотница последовала за ним, и победная улыбка не сходила с ее лица.
— Да, кстати, Мальстен! — окликнула она. Данталли стал в пол-оборота, ожидая продолжения. Аэлин поравнялась с ним и пожала плечами. — Вы победили двоих. Весьма неплохо для кукольника.
Женщина внимательно проследила за его реакцией и не увидела ничего подозрительного. Мальстен хмыкнул, приподняв бровь, и его губы тронула легкая гордая улыбка, едва демонстрирующая глубокую ямочку на левой щеке.
— Спасибо, — отозвался он.
Подняв заплечные сумки, новоявленные напарники двинулись в путь.
Военный лагерь анкордцев располагался на возвышении над дэверской равниной. Окружающий пейзаж представлял собой каменистую холодную пустыню, ближайший водоем находился в двух лигах отсюда, и на забор воды приходилось отправлять целые вооруженные отряды с обозами.
Генерал Э̀ллард Томпс напряженно ждал возвращения отряда с водой, глядя в подзорную трубу, и каждую секунду ожидал нового протяжного стона аггрефьера, который все сражение провел с кляпом во рту, спешно расписывая на бумаге видения о будущих смертях. Палатка содрогалась от душераздирающих сдерживаемых воплей этого странного создания, которое не могло сдержать крик во имя Рорх, когда поблизости кто-то умирал.
Присутствие иных существ в военном лагере явно плохо сказывалось на нервах Томпса, хотя, надо отдать должное обоим тварям, их участие действительно шло анкордской армии на пользу.
Рерих VII неслышно подошел к Элларду и положил руку на плечо старому другу.
— Они скоро вернутся, генерал. Сегодня Тарт на нашей стороне, удача улыбается нам.
Томпс недовольно пожевал губу и вновь посмотрел в подзорную трубу, однако никого не увидел.
— Не хотелось бы отпугнуть ее, Ваше Величество, — отозвался он, нервно кладя руку на рукоять меча. — Меня каждый раз беспокоит вода. Отряд, который мы отправляем за ней, уязвим, как ни одна другая часть нашей армии.
Рерих нахмурился.
— С тобой трудно не согласиться. Но местность не позволяет нам выставить больше патрульных. Приходится довольствоваться тем, что есть. С той стороны врага нет, генерал Томпс.
—
Рерих глубоко вздохнул и замолчал. Пауза длилась почти минуту, затем монарх сжал плечо Томпса, вдохновленно улыбаясь.
— Я хочу увеличить отряд Ормонта, Эллард, — тихо произнес он. Генерал удивленно приподнял брови.
— Увеличить? Но…
— Он справляется, мой друг. Он действительно делает то, что обещал, и это… невероятно! Только представь, что будет, если мы дадим ему в подчинение сотню!
Томпс ужаснулся.
«Сотня! Позволить данталли влезть в душу к сотне человек!»
— Ваше Величество, — Эллард покачал головой. — Я не советовал бы Вам этого делать. Мы и без того рискуем, нас могут заподозрить даже с дюжиной таких… особых солдат, а Вы предлагаете сотню! Могут поползти слухи. Подумайте: бойцы, которые сражались одним образом, под командованием Ормонта за один день начинают работать, как слаженный механизм, как только снимают красные плащи и остаются в черном. Это привлечет лишнее внимание, люди догадаются. Будет скандал, на нас ополчатся все земли, правители которых подписали Конвенцию. То есть, весь материк!
Рерих снисходительно улыбнулся. Опасения генерала не были для него неожиданными, суть этих страхов он прекрасно знал, но в силу присущих молодости авантюризма и готовности идти на риск не разделял их.
— Я понимаю. Поэтому, чтобы не было слухов, я прикажу прислать девять десятков новых воинов. Никто не будет знать, как они сражались до того. К тому же, они будут новобранцами, и единственное, о чем подумают люди, это о новой военной школе, которая готовит бойцов лучше, чем это делалось прежде, — король покачал головой. — Сейчас, мой друг, никто не решается нарушить Конвенцию, поэтому верная мысль о том, почему наши новобранцы так сражаются, никому не придет в голову. А если даже и придет, мы всегда сможем отрицать наше вмешательство. Ормонт уникален тем, что принимает участие в сражении и бьется наравне с остальными, тем самым он смог бы обвести вокруг пальца кого угодно, включая нас. Могли ведь мы
— Это рискованно… после того, как Красный Культ захватил Хоттмар и сжег там данталли, никому не составит труда сложить два и два и понять, что наша «неосведомленность» шита белыми нитками, Ваше Величество.
— И все же без доказательств этого совет не сможет ничего предъявить Анкорде. Юридически, мой друг, мы чисты, на Арреде не принято налагать санкции за домыслы. Хоттмарский демон был лишь приглашенным учителем. Ни чета Ормонт, ни этот казненный данталли о связи Мальстена с демонами ничего Культу не сказали. Даже под пытками, а это о многом говорит. Культ умеет выбивать информацию, но здесь — не сдюжил, что сильно играет нам на руку. К тому же, когда наводил справки, я слышал, в Хоттмаре работал весьма упорный жрец, который отправил на Суд Богов уже не один десяток данталли, и на допросах у него прежде никто не молчал. Еще один аргумент в нашу пользу. К тому же посмотри на Ормонта! Его не заподозрят, Эллард, я уверен.
Томпс нахмурился.
— Если только не ранят, — пробасил он, тут же уронив голос до едва слышного шепота. — Когда прольется синяя кровь, сомнений ни у кого не останется.
Рерих согласно кивнул.
— И в этом случае мы будем удивлены не меньше остальных. Ормонт знает это, он не даст себя ранить. Прикроется кем-нибудь из воинов, и будет прав. При данном раскладе он для нас важнее любого воина, как и его обладающий пророческим даром товарищ. Для нас он, к слову, оказался вестником не беды, но удачи.
— Это как посмотреть…
Эллард сильнее сдвинул брови к переносице. Когда данталли заключил тайный договор с Рерихом, он предложил для помощи еще одно существо, использовать которое никто ранее не решался, из тех же суеверных страхов. Присутствие аггрефьера на месте сражения не регламентировалось Вальсбургской Конвенцией — люди не осмеливались диктовать вестникам беды, столь тесно связанными со смертью, где им находиться. Вреда на поле боя аггрефьеры не причиняли, они лишь возвещали о чьей-то кончине и при этом умели предсказывать скорую смерть. Данталли оказался дружен с одним из этих существ и рассказал Рериху о способностях вестников беды к предвидению. Король Анкорды согласился поговорить с аггрефьером и вскоре принял его на службу, обещая щедрое жалование.
Рерих нарушил молчание, выведя генерала из раздумий.
— Приведи Ормонта ко мне, Эллард, — улыбнулся монарх. — Хочу сообщить ему о его повышении до сотника.
Томпс тяжело вздохнул, поняв, что переубеждать короля, похоже, бесполезно.
— Да, Ваше Величество, — безрадостно отозвался он, направившись к палатке данталли. О том, что Рерих отправил его, словно посыльного, за демоном-кукольником, он старался не думать.