Наталия Московских – Нити Данталли (страница 117)
— Болото… — едва слышно прошептала женщина, заметно побледнев. — Боги, мы в болоте… нет. Нет, нет, нет…
Данталли нахмурился, вспомнив, как охотница переходила реку Мотт на пути к Олсаду. Что могло быть страшнее болота для человека, который боится водоемов? Ведь это была не просто вода, но вода, которая, в представлении Аэлин, неминуемо губила, и выбраться из которой без посторонней помощи было практически невозможно, а единственный возможный помощник сейчас точно так же попал в ловушку. Мальстен понимал: еще немного, и у его спутницы начнется паника.
— Аэлин, — нарочито строго заговорил он. — Смотри на меня. Просто смотри, хорошо? Нет, не вокруг! На меня, поняла? Вот так.
Поймав почти обезумевший от страха взгляд охотницы, данталли кивнул.
— Слушай меня. Не позволяй себе паниковать. Мы выберемся отсюда, я тебе обещаю. Просто не дергайся, ясно?
— Мальстен… — беспомощно шепнула Аэлин.
— Все хорошо, — кивнул данталли. — Не двигайся, дыши ровно, закрой глаза и… и просто считай. Сосредоточься на этом, считай до ста. А я пока придумаю, как нам быть, хорошо? Мне просто нужно немного времени…
— Мальстен, я…
— Считай до ста, Аэлин!
Охотница прерывисто вздохнула и начала считать вслух дрожащим шепотом. Мальстен, не теряя времени, принялся озираться по сторонам в поисках ветки, за которую можно ухватиться, чтобы выбраться, или чего-либо похожего, однако ничего подходящего поблизости не нашел. Тот, кто создал эту ловушку, безусловно, продумал все, чтобы жертва из нее не выбралась.
«Проклятье!» — скрипнул зубами данталли, не представляя, как поведет себя его спутница, когда поймет, куда они угодили. А тем временем паника все сильнее захватывала ее.
— Двадцать два… двадцать три… — Аэлин сжала в кулак дрожащую руку. — Мальстен, я не могу. Я должна отсюда выбраться!
Женщина испуганно рванулась в обратную сторону, к лесу, но болото лишь затянуло ее глубже: вода достала до пояса, и Аэлин пронзительно закричала, страх взял верх над разумом, гоня тело обратно к твердой почве, до которой было уже не добраться.
— Аэлин, стой! — громко выкрикнул данталли, выбросив руку вперед. Черные нити, видимые одному лишь кукловоду, накрепко связали охотницу, не позволив ей двинуться дальше и увязнуть глубже. Мальстен тут же пожалел, что не сделал этого раньше, ведь теперь вытащить Аэлин из
Охотница округленными от ужаса глазами взглянула на данталли.
— Мальстен, прости, я… выведи меня отсюда, я не могу…
Кукольник вновь скрипнул зубами, напряженно измышляя, как сообщить спутнице о ловушке, не ввергнув ее при этом в неконтролируемую панику.
— Я выведу, — пообещал он, хотя понимал, что надежды на то мало. — Просто мне нужно немного подумать, как это сделать.
Данталли попытался сделать короткий шаг обратно к лесу, давая своей теории последний шанс оказаться неверной. Нога, ступившая по болотному дну, увязла сильнее, потянув за собой все тело. Мальстен покачнулся, с трудом удержавшись на ногах. Аэлин ахнула от испуга.
— С каждым шагом мы увязаем сильнее, твердая почва под ногами словно исчезла… неважно, в какую сторону мы движемся, это болото тянет на дно, — пролепетала она. Связанная нитями данталли и лишенная возможности сорваться и в панике побежать, охотница вынуждена была заставить себя размышлять над сложившимся положением. Уже через несколько секунд во взгляде ее мелькнуло осознание, тут же сменившееся еще бо̀льшим ужасом и отчаянием. Глаза наполнились слезами. — Нет. Милостивые боги, нет…
— Аэлин, — качнул головой Мальстен, тщетно пытаясь призвать охотницу к спокойствию.
— Болото дьюга̀ра, — с отчаянной злостью проговорила она. — Только оно может себя так вести!
— Аэлин, прошу тебя, не поддавайся страху! Не сдавайся, мы сумеем…
— Мальстен, ты издеваешься? Посмотри на меня! — охотница нервным движением указала на то, насколько глубоко завязла в болоте, и слезы невольно брызнули у нее из глаз. — Я нежилец!
— Прекрати, — одновременно мягко и строго сказал данталли, качнув головой. — Не спеши нас хоронить.
— Нам не выбраться отсюда! Никто не выбирается, — покачала головой женщина, из груди ее вырвался нервный смешок. — Так к чему тешить себя ложными надеждами? Пора бы вознести молитвы Рорх и задуматься о Суде Богов! А ведь Теодор говорил мне…
Мальстен нахмурился и вновь заговорил со спутницей, стараясь отвлечь ее от мыслей о смертоносном болоте.
— Что тебе говорил Теодор?
— Что таких, как я, Рорх либо делает своими глашатаями, либо забирает с собой. Похоже, мое время богиня смерти посчитала оконченным…
— Общение с иными не идет тебе на пользу, — усмехнулся данталли, осторожно отпуская нити, чувствуя, что паника женщины после воспоминаний о встрече с аггрефьером чуть отступила. Аэлин недоверчиво посмотрела на него, и он кивнул. — Я тоже в глазах Теодора был глашатаем Рорх, за которым Жнец Душ должен был явиться еще в Малагории. Мне кажется, Тео сам не убил меня лишь потому, что предоставил эту работу моей расплате. Я вижу, он ждет, что рано или поздно она покончит со мной и преподнесет мою душу Рорх.
Во взгляде охотницы вновь чуть поубавилось ужаса, и теперь она, казалось, могла рассуждать здраво. Мальстен глубоко вздохнул.
— Айли, Теодор Гласс — обыкновенный, повернутый на смерти аггрефьер. Они всем говорят нечто подобное. Неужели ты собралась действительно умереть здесь, просто потому что Тео так сказал?
На какое-то время воцарилось напряженное молчание.
— Айли… — тихо повторила охотница, нарушая тишину, и прикрыла глаза. Данталли сжал губы в тонкую линию, не понимая, какой будет реакция, и потому не решаясь продолжить говорить. Аэлин подняла блестящие глаза на спутника. — Так меня отец называл. Там, в другой жизни.
«Вот, за что можно ухватиться, чтобы не дать ей пасть духом!» — воодушевленно воскликнул про себя Мальстен.
— Мы ради него сюда пришли, — многозначительно посмотрев в глаза спутницы, кивнул он. — Мы почти без остановки шли от самого Прита ради Грэга. Ты столько преодолела уже, чтобы спасти отца! Не верю, что ты сдашься из-за какого-то болота.
Аэлин прерывисто вздохнула, заставляя себя опустить взгляд на скрытую под ровным слоем травы воду, и невольно содрогнулась, однако на этот раз ей, пусть и не без труда, удалось обуздать свой страх.
— Ты сможешь управлять дьюгаром? — полушепотом произнесла она.
Мальстен скрипнул зубами от злости на собственное бессилие. Теоретически он мог управлять любым живым существом, но лишь при одном условии: данталли должен
Согласно народной молве, дьюгары — одни из самых древних иных существ на Арреде. Никто доподлинно не знал, как они размножаются на дне болота, имеют ли они пол — никому попросту не удавалось никогда вытянуть дьюгара из его жилища и изучить. Аэлин оказалась права в одном — если кто-то оказывался в идеально замаскированной ловушке этого существа, он не выбирался. Как только дьюгар чувствовал, что жертва достаточно увязла в болотном иле, что связывал едва ли не крепче нитей демона-кукольника, он тонкими щупальцами хватал свою добычу и утягивал ее на разрытое дно, где и поглощал живьем.
— Мальстен? — обратилась Аэлин, вырывая данталли из раздумий и призывая ответить на свой вопрос. — Так сможешь?
— Только если увижу… — неопределенно отозвался он, беспомощно вглядываясь в скрытую под травой воду, одновременно чувствуя, как по телу разливается первая волна тяжелой ломоты: расплата за контроль над спутницей — пусть и недолгий — не заставила себя ждать.
— То есть, мы,
В глазах женщины страх вдруг перемешался с отчаянной решимостью.
— Ты неплохо справляешься, — сохранить голос ровным, несмотря на разлитую по телу боль, данталли удалось не без усилия. Охотница внимательно посмотрела на спутника.
— Ты меня еще держишь?
Мальстен молча качнул головой. Аэлин нахмурилась.
— И уже больно? Как долго будет на этот раз?
Данталли недовольно поморщился.
— Я в порядке.
— Я понимаю, что ты хорохоришься, как всегда, — нервно ухмыльнулась охотница. — Но сейчас я спрашиваю по делу. Как скоро ты сможешь снова применить нити? Ты ведь не можешь пользоваться ими прямо во время расплаты…
Мальстен отвел взгляд.
— Да, не могу, — вздохнул он. — Смогу примерно через минуту. Плюс-минус. У тебя есть план?
— Есть.
— Расскажешь?
Женщине потребовалось несколько секунд, чтобы мысленно проговорить, что она собирается сделать, и признать свое решение единственно возможным. Пожалуй, это станет самым отчаянным ее поступком, который, скорее всего, еще не раз вернется к ней в кошмарах, если, конечно, удастся после этого остаться в живых, однако Аэлин понимала: выбора нет.
— Ты будешь против. Но рискнуть нужно.