Наталия Московских – Нити Данталли (страница 110)
— Прости, — пожала плечами Аэлин. — Просто, мне кажется, при всей своей фанатичности Колер вряд ли оставил бы это так.
— Не будем о нем, хорошо? — поморщился Мальстен.
— Не будем, ты прав, — согласилась охотница, оставив свои мысли при себе. На несколько минут вновь воцарилось молчание, нарушаемое лишь звуками ночного леса, в котором, как ни странно, было куда уютнее, чем в комнате трактира.
Аэлин вновь положила голову спутнику на плечо и глубоко вздохнула.
— Как ты? — заботливо спросила она.
— В порядке, — бегло отозвался Мальстен. Охотница усмехнулась.
— Стало быть, еще не прошло.
— Но я ведь…
— Слишком быстро отозвался. Ты не любишь, когда о тебе заботятся в моменты твоей слабости, поэтому так себя ведешь. Пытаешься отвадить. Но именно этим ты и заставляешь справляться о твоем самочувствии с бо̀льшим усердием. Бэстифар никогда не говорил тебе об этом?
Мальстен бегло качнул головой и продолжил разговор, намеренно игнорируя вопрос о старом друге.
— То есть, чтобы исключить эту заботу, я должен… жаловаться? — нервно усмехнулся данталли.
— Чтобы исключить эту заботу, ты должен исключить своих близких, Мальстен, — со снисходительной улыбкой отозвалась охотница. — Они будут беспокоиться о тебе, неважно, как ты себя при этом держишь.
Данталли вздохнул.
— И как с этим быть?
— В данный момент — смириться и отдыхать, — Аэлин погладила спутника по плечу.
— Что ж, тогда я на этом привале покараулю первым.
— Покараулим вместе, — улыбнулась женщина. — Мне не уснуть в ближайшее время. А до утра осталась всего пара часов, так что…
Охотница не договорила. Она лишь удобнее устроилась на плече данталли, и накрыла его лежащую на земле руку своей.
Аркал без стука вошел в комнату Дезмонда, застав того лежащим в одежде и обуви на кровати поверх одеяла. Данталли глубоко дышал, начиная погружаться в сон, его правая рука прикрывала глаза. Однако стоило услышать шаги пожирателя боли, он тут же подскочил и сел на кровати.
— Бэстифар…
— Как твой нос? — приподняв брови, поинтересовался царь, складывая руки на груди и приваливаясь спиной к стене.
Данталли сглотнул тяжелый подступивший к горлу ком и качнул головой.
— Он… в порядке.
Бэстифар осклабился, изучая широкий синяк, расплывшийся на носу и под глазами кукольника. Для себя он лишний раз отметил, что удар у Кары действительно хороший.
— Знаешь, я разрываюсь между двумя вариантами. Первый: милосердно решить, что ты уже достаточно натерпелся, и уйти восвояси. Второй: напомнить тебе, каково оставаться один на один с расплатой, чтобы у тебя больше и мысли не возникало распускать свои лапы.
Глаза аркала нехорошо блеснули. Дезмонд покачал головой.
— Бэс, я…
Пожиратель боли уничтожающе взглянул на данталли, его рука предупреждающе засияла, заставляя собеседника умолкнуть, подавившись собственным стоном.
— Не забывайся, Дезмонд, — прищурился аркал, — мы уже обсуждали, что ты
Данталли не сумел ответить, затравленно взглянув на сияющую алым светом руку малагорского царя. Бэстифар проследил за его взглядом и небрежно встряхнул рукой, свет вокруг которой тут же погас. Дезмонд облегченно выдохнул, опустив глаза в пол.
Аркал сделал несколько шагов к данталли и изучающе склонил голову, соединив подушечки пальцев.
— Давай мы с тобой решим так, — улыбнулся он, — я не буду возвращать тебе твои два часа ожидания и не буду сейчас напоминать, что такое расплата. Но если узна̀ю, что ты еще хоть раз подошел к Каре ближе, чем на десять шагов, я тебя казню, тебе понятно?
Дезмонд поджал губы.
— Бэстифар, я… — он вновь осекся на полуслове.
— Ой, да хватит! — закатил глаза аркал. — От этого уже становится тошно! Каждый раз ты используешь этот жалкий прием. Назвать мое имя, сказать «я», запнуться и потупить взгляд.
Щеки данталли залил смущенный румянец.
— Проклятье, и ведь из всех живущих на Арреде кукловодов меня угораздило напороться именно на тебя! — с искренней досадой воскликнул Бэстифар, и, невесело усмехнувшись, покосился на своего собеседника. — Знаешь, с каждым годом прихожу к выводу, что вся Малагория ошибается, поклоняясь лишь Солнцу. Похоже, почитаемый на всей Арреде Крипп действительно существует, и нам, малагорцам, это отольется, если и дальше будем списывать богов Арреды со счетов.
Дезмонд молчал.
Аркал небрежно махнул рукой, направился к двери, и у самого выхода из комнаты замер, вновь обернувшись к данталли.
— Отчего ты такой запуганный, Дезмонд? — с искренним интересом спросил он.
— Что? — удивленно приподнял брови тот. Бэстифар закатил глаза.
— Когда придешь к лекарю снова проверять свой нос, попроси проверить и уши заодно. Впрочем, я сам распоряжусь.
Данталли сжал руку в кулак. Аркал криво ухмыльнулся, заметив это движение.
— Злишься, — констатировал он, — но молчишь.
— Мальстен Ормонт, хочешь сказать, не молчал? — одарив пожирателя боли испепеляющим взглядом, бросил Дезмонд.
Выражение лица Бэстифара не изменилось.
— Ты так часто давал понять, что ненавидишь сравнение с ним. Отчего же сейчас…
— Это ведь очевидно, — перебил данталли, прищурившись. — Очевидно, почему я сравниваю себя с ним. Что бы я ни делал, ты всегда пытаешься добиться от меня тех результатов, что были у Мальстена. Я вот только…
Дезмонд замялся, вновь сжал кулак и оборвал свою речь на полуслове. Бэстифар хмыкнул.
— «Ты вот только» что?
— Ничего, — качнул головой данталли, отведя взгляд.
Пожиратель боли сделал еще шаг к нему и присел на корточки напротив кровати, пытаясь найти почти невидящий взгляд кукловода.
— А язык ведь так и чешется договорить, сказать колкость, но страшно, да? Страшно настолько, что ты готов провалиться сквозь землю, лишь бы я не заставил тебя сказать остальное силой. Только, знаешь, есть у меня такая блажь — любопытство, а ведь сейчас больше всего ты именно его страшишься, — вкрадчиво произнес Бэстифар. — Я ведь поэтому и спросил: отчего ты такой запуганный, Дезмонд? Неужто из-за меня?
Аркалу с трудом удалось добиться прямого зрительного контакта с собеседником, и, когда Бэстифар, наконец, столкнулся взглядом с данталли, в глазах последнего мелькнуло затравленное выражение, какое часто появлялось на лицах шпионов, побывавших под пытками.
— Из-за меня, значит, — невесело усмехнулся пожиратель боли.
— А из-за кого еще, Бэстифар? — воскликнул Дезмонд, всплеснув руками.
— Намекаешь, что я плохо с тобой обращаюсь? — хмыкнул аркал. — Напомнить тебе, как бы обращался с тобой Бенедикт Колер, из лап которого я тебя вырвал?
— Брось, я все это прекрасно знаю, — снова сжал кулаки кукольник. — Да, ты спас меня от Бенедикта Колера, и я до сих пор благодарен тебе за это. И ты был прав, когда сказал, что не нарушаешь ни одно из условий, на которых увез меня в Грат. Все так: ты обещал убежище, и я получил его. Ты обещал забирать мою расплату после представления, и делал это. Пусть и после двух часов ожидания, но ведь делал. Да и два часа появились не сразу…
— Но? — подтолкнул собеседника аркал, когда тот вновь запнулся на полуслове.
— Это трудно объяснить… без опасений жестоко ответить за свои слова, — нервно усмехнулся данталли. Бэстифар развел руками.
— Ну, мой друг, за свои слова нужно
— Или попросту не произносить их, — качнул головой данталли. — Держать при себе. Я бы с радостью сдержал, так что если ты позволишь закончить этот разговор…
— Чушь, — небрежно оборвал Бэстифар. — Ты не хочешь промолчать, Дезмонд. Иначе бы эти обрывочные реплики, долженствующие призвать меня к раздумьям, не срывались бы у тебя через каждые несколько секунд.