Наталия Московских – Еретик. Книга первая (страница 29)

Элиза приблизилась и прильнула к нему, как ласковая кошка – нежно, плавно и будто бы осторожно. Он легко приобнял ее, вдохнув травянистый запах ее волос.

– Прости! – виновато произнесла она. – Я не хотела… я не думала, что это ты.

Он нахмурился.

– А тот, кого ты ждала с луком наизготовку, мог тебе навредить?

Элиза удивленно посмотрела на него, а затем заливисто рассмеялась.

– Я охотилась. Я думала, это будет олень!

– Ну, в каком-то смысле… – буркнул Вивьен, вспоминая разговор с Лораном и свою немедленную готовность вновь подставиться ради Элизы, если б нашелся кто-то, кто мог ей навредить.

– Что? – переспросила она.

– Ничего, не обращай внимания, – он огляделся в поисках полупризрачной рыжеволосой кудрявой девушки. Отчего-то ему было интересно, угадал ли он со своим предчувствием, что сестра Элизы будет здесь, или ошибся. – А… Рени с тобой?

По лицу Элизы вдруг пробежала тень злобы. Отчего-то при виде этого выражения Вивьену мгновенно стало легче на душе, и он расплылся в улыбке в ответ на ее невысказанный вопрос: «А тебе зачем?»

– Просто я подумал, что не стоит обделять ее угощениями, раз уж они у меня есть. Решил, что она тоже будет не против отведать сладостей из места, где я провел часть отрочества. – Он невинно улыбнулся. – Передашь ей, если ее здесь нет? – и с заговорщицким прищуром добавил: – Я ведь могу доверить тебе чужие сладости?

Элиза просияла и виновато улыбнулась.

– Ох… – выдохнула она.

В это время ответ на вопрос Вивьена сам вышел на крыльцо. Солнце играло причудливыми бликами на пышных рыжих кудряшках Рени. Она смотрела на незваного гостя своим проникновенным странным взглядом, выражение которого Вивьен каждый раз силился, но не мог прочитать. Ему казалось, что Рени – создание, воспетое в мифах, которые он читал тайком от аббата Лебо в библиотеке Сент-Уэна. Нимфа, которая, должно быть, растворяется среди деревьев под звуки флейты мифического сатира.

«Что она такое?» – невольно спрашивал себя Вивьен.

Рени была красива. Даже, пожалуй, слишком красива. Он признавался себе, что в первый раз, когда увидел ее, перед тем, как выкрикнуть, что она арестована, на миг подумал, что ее колдовские чары затуманили его собственный разум. Однако стоило присмотреться чуть ближе, и он понимал, что Рени для него слишком загадочна. Элиза рядом с ней представлялась такой близкой и понятной, а Рени будто могла раствориться, стоило только отвести от нее взгляд. Трудно было поверить, что эти девушки приходятся друг другу сестрами.

Невольно задумываясь о привлекательности двух язычниц, Вивьен понимал, что без колебаний снова остановил бы свой взгляд на Элизе, если бы ему предоставляли выбор.

Тем временем, будто почувствовав, что ее позвали, Рени спустилась с крыльца и скромно замерла рядом с домом, словно сейчас он не пускал ее от себя дальше. Вивьен улыбнулся Элизе, и они вместе приблизились к дому. Краем глаза Вивьен поглядывал на идущую рядом с ним светловолосую ведьму и невольно снова чувствовал возрастающее желание, улавливая мягкость и уверенность ее движений. Отчего-то ему казалось, что и она испытывает то же самое.

«Что она там говорила? Что во время первой ночи с мужчиной у ведьмы высвобождается много силы? Что ж, пожалуй, тут я с ней соглашусь».

– Рени, Вивьен принес нам с тобой гостинцы! – улыбнулась Элиза. Рыжеволосая нимфа подняла огромные зеленые глаза на инквизитора и расплылась в невинной детской улыбке.

– А что там? – спросила она, глядя на два свертка в руках Вивьена. Этот вопрос прозвенел тихо и высоко, как колокольчик.

Вивьен заставил себя не терять дар речи при виде этого странного создания.

– Откроешь – узнаешь, – улыбнулся он, тут же вызвав ответную улыбку.

«Боже, какая же странная», – подумал он, с трудом удержав нервный смешок.

– Ей понравится, я знаю, – заговорщицки улыбнулась Элиза. Она повернулась к Вивьену, и глаза ее засияли. Повинуясь моментному порыву, она вдруг подалась вперед и крепко обняла его. – Я правда очень рада тебя видеть.

– И я рад видеть тебя, – чуть сдавленно произнес он, когда она отстранилась. В боку вспыхнула сильная боль, и из груди вырвался прерывистый вздох.

Элиза прищурилась.

– Что с тобой? Что-то не так?

Вивьен улыбнулся и покачал головой.

– Нет-нет, все хорошо, – без колебаний солгал он.

«Незачем ее волновать такими пустяками», – сказал он себе. – «Эта чертова позорная царапина скоро пройдет. Тогда уж, если спросит…»

Элиза недоверчиво прищурилась и окинула его оценивающим взглядом.

– Ты немного бледен. Опять бессонница? Или ты нехорошо себя чувствуешь?

Он нахмурился.

– Я в порядке, Элиза. Правда. – Он говорил мягко, но настойчиво, и его многозначительный взгляд все же заставил ее не упорствовать. Он протянул ей два свертка с печеньями, и Элиза воодушевленно взбежала по ступеням крыльца, чтобы отнести подарки в дом.

Боль в боку все не утихала, и теперь, когда Элиза на время удалилась, Вивьен позволил себе поморщиться и придержать рану. Казалось, он забыл о присутствии Рени и заметил ее, лишь когда открыл глаза и столкнулся с ее выразительным взглядом.

Он улыбнулся, приложил палец к губам и покачал головой.

– Не нужно ее этим беспокоить. Правда, – мягко произнес он.

Рени отозвалась кивком.

– Понятно. Ладно.

– Благодарю тебя.

Элиза появилась на крыльце уже миг спустя. Вивьен выпрямился и встретил ее теплой улыбкой.

– Ты не против пройтись? – спросил он.

– Пройтись? – удивилась она. – Куда?

– Например, по лесу, – передернул плечами Вивьен.

Элиза посмотрела на него и поняла, что он хотел сказать этой просьбой: «мне нужно поговорить с тобой без свидетелей».

«Мне нечего скрывать от сестры!» – на миг вспыхнула Элиза, однако вслух этого не произнесла. В конце концов, вряд ли Вивьен стал бы просить ее отойти, если бы ему и впрямь не надо было обсудить с нею что-то личное или важное.

Рени, казалось, понимала, что им стоит поговорить наедине. Пока они смотрели друг на друга, она тихо скользнула в дом и тут же вернулась с одним из свертков в руках.

– Я лучше пойду, – сказала она, невинно улыбнувшись, и направилась в густую чащу леса. Вивьен лишний раз подивился тому, как она двигается. У него складывалось ощущение, что она летала над землей, а не шла по ней. За ней, как ни странно, было весьма трудно уследить.

Элиза вздохнула, проводив сестру глазами.

– Похоже, она поняла, что ты хочешь поговорить со мной наедине, – усмехнулась она. – Рени очень тонко чувствует окружающий мир. Я еще не встречала никого равного ей в этом. Пожалуй, врасплох ее удалось застать только тебе. – По лицу Элизы на миг пробежала тень, однако она тут же заставила себя улыбнуться и добавила: – В ту ночь, когда ты застал нас за танцами у костра.

Вивьен хмыкнул.

– Хочешь сказать, когда я увез тебя с собой в тюрьму на встречу с Базилем Гаетаном, она ждала моего появления?

– Скажем, она была удивлена чуть меньше. – Заметив, что улыбка Вивьена чуть померкла, а брови немного нахмурились, Элиза внимательно посмотрела на него. – Ты об этом хотел поговорить? О том… человеке?

Вивьен вздохнул, обошел Элизу и устало присел на ступени крыльца. Боль в боку продолжала изматывать его и никак не желала проходить.

– Не совсем о нем, – начал он. – Просто хочу предупредить тебя: если к тебе кто-нибудь явится с вопросами, тебе следует рассказать, что ты явилась на допрос в качестве свидетельницы, и Гаетан, пока я его отвязывал, бросился в корыто и вдохнул воду. Я пытался выбить воду у него из легких, но не преуспел. Это основная линия повествования, сейчас пройдемся по деталям.

Элиза слушала, и глаза ее округлялись от нехорошего предчувствия.

– Но… кому может понадобиться являться ко мне за этим? Тебе… не поверили? – Она ахнула, присев рядом с ним и положив обе руки ему на плечо. – У тебя все-таки будут проблемы из-за меня?

Вивьен не сумел сдержать улыбку и накрыл ее маленькие ручки своей широкой ладонью, посмотрев на нее в пол-оборота.

– Нет, – качнул головой он, но решил добавить: – Думаю, что нет. Если Его Преосвященство судья Лоран не решит упорствовать, об этом деле скоро забудут. Но на всякий случай тебе стоит знать версию событий. Говори спокойно, но можешь выказывать ужас, вспоминая поступок проповедника. И четки. – Он указал кивком на запястье девушки, с удовлетворением отметив, что она так и не снимает его подарок. – Их лучше постоянно носить при себе, пока все не уляжется. Хотя бы когда просто ходишь в город. Скажем, – он поморщился, – некоторое время. Мог бы точнее, сказал бы точнее.

Элиза, казалось, думала лишь о том, что на Вивьена мог обрушиться гнев епископа из-за смерти проклятого клеветника, который, несомненно, заслужил своей участи. Элиза сомневалась, что была единственной девушкой, которую Гаетан назвал ведьмой из-за отказа разделить с ним постель.

– Ты уже говорил с епископом?

– Говорил, – невесело усмехнулся Вивьен.

«Тот еще вышел разговор».

– Что он тебе сказал?