Наталия Московских – Еретик. Книга 2 (страница 6)

– Тсс! – Ренар шикнул на него и вжался в стену, услышав что-то снаружи.

Вивьен тоже затаился, взяв факел наизготовку, точно дубину.

В их сторону двигались два человека. Их шаги с трудом можно было различить за шумом непрекращающегося ливня.

– … должны были уснуть около двух часов назад. – Голос, похоже, принадлежал брату Стефану. – Если они пили вино – а они его пили, потому что выбились из сил с дороги – то уже спят, с ними не будет проблем, – донеслось до Вивьена, и он с укоризной покосился на друга.

«Говорил тебе, не пей вина», – самодовольно подумал он, произнося то же самое одними губами. Ренар закатил глаза.

– Значит, брат Ранульф будет следующим? – поинтересовался второй монах у Стефана. – Без него те, кто не покорился воле аббата Иоана, потеряют лидера.

– Если аббат не распорядится принести его в жертву третьим, то да. Брат Ранульф дождется следующего раза. Видения аббата…

Стефан не договорил. Вивьен, заслышав, что они приближаются к арочному проходу, по бокам которого затаились они с Ренаром, кивнул другу и первым ринулся в атаку. Ренар последовал за ним, обрушиваясь на неизвестного монаха.

Стефан коротко вскрикнул и тут же умолк, оглушенный ударом факела. Его тело безвольно осело на землю, из раны на промятом от удара виске полилась кровь. Рядом со Стефаном после недолгого сопротивления упал и второй монах, которому Ренар сначала попал по ключице.

Вивьен тяжело дышал, держа в руках факел. Округленными глазами он смотрел на лицо Стефана и чувствовал небывалый прилив сил. То злое чувство, что он давил в себе все эти годы, казалось, нашло выход и ликующе завопило, требуя новой крови.

«Нет, так нельзя», – укорил себя Вивьен.

– Надо перетащить их, – сказал он, неуклюже втолкнув факел за веревочный пояс сутаны.

– Вывалится, – кивнул Ренар на факел, хватая поверженного монаха под мышки и втаскивая его в арочный проход.

– Согласен, кожаный ремень был бы лучше, – прокряхтел Вивьен, таща брата Стефана. – Зато веревки на их сутанах сгодятся для связывания. Давай, пока они не пришли в себя.

Ренар принялся снимать веревочный пояс с сутаны неизвестного монаха, наблюдая за тем, как Вивьен проделывает то же самое со Стефаном. На миг Ренар замер и прищурился. В темноте он не мог с уверенностью сказать, что видит, но…

– Вив… – тихо обратился он, вглядываясь в лицо Стефана.

– Что?

– Погоди. – Связав незнакомого монаха по рукам, Ренар подошел к Стефану и приложил ухо к его груди. Затем постарался сквозь шум дождя расслышать дыхание. Удостоверившись в своих мыслях, он встал и покачал головой. – Этого нет нужды вязать. Он мертв.

Вивьен замер.

– Мертв? – Он округлил глаза, отшатнувшись от мертвеца на два шатких шага. – Но… как же он… я не… я не мог…

– Вив! – Ренар подошел к нему и стиснул его плечо, сурово заглянув ему в глаза. – Слушай, сейчас не время, ясно? Ты был напуган. Ты сильно ударил. Это случайность. Ты не хотел этого.

– Я…

Нет, ты хотел этого. Еще как хотел! Как со своей семьей, которую ты обрек на смерть своим проклятьем. Люди вокруг тебя всегда будут умирать, – произнесло что-то в его голове. Чернильно-черная гадость, которую он всегда чувствовал, взметнулась внутри него, и он ощутил страшный приступ дурноты.

– Вив! – Голос Ренара сумел вырвать его из оцепенения. – Этого, – Ренар кивнул в сторону второго монаха, – лучше связать по рукам и ногам. Используй второй пояс. Потом оторви кусок капюшона у Стефана, заткнем монаху рот. – Он кивнул, в подтверждение своих слов.

Вивьен дрожащими руками выполнил указания. Как ни странно, спокойствие друга помогало ему не растерять самообладание. Спокойствие и полное отсутствие осуждения.

– Теперь я убийца, – тихо произнес Вивьен.

– Ты инквизитор, на которого напали, – покачал головой Ренар. – А он – еретик и, похоже, поклоняется сатане. Ты все сделал правильно.

Вивьен прерывисто вздохнул.

– Ты довольно спокойно реагируешь на убийство, – заметил он. – Тебя ничто не пронимает, да? – На его лице показалась нервная усмешка.

– Пожил бы на улице с мое, понял бы, – криво усмехнулся Ренар.

Они закончили связывать монаха и спрятали его в нише в стене. Мертвеца оставили лежать прямо посреди коридора.

– Идем. Они говорили о каком-то брате Ранульфе, который «будет следующим». – Вивьен покачал головой. – Похоже, тридцать три человека во главе с аббатом заперли где-то всех несогласных и теперь поочередно приносят их в жертву.

Ренар вдруг поморщился.

– Твою мать, мясо! – воскликнул он, забыв о необходимости шептать. – Скотина-то у них давно издохла! Ты же не думаешь, что… что гонцы или…

– Лучше и тебе не думать, – скривился Вивьен.

– Так я теперь, выходит, каннибал?

– Моли Господа, чтобы это все же оказалась конина.

– По-моему, меня сейчас стошнит, – простонал Ренар.

– Ладно, значит, тебя можно пронять.

Связанный монах пошевелился и промычал через обвязанную вокруг рта материю нечто невнятное.

– Гляди, очухался, – заметил Ренар, переводя на него внимание.

Вивьен кивнул другу на связанного монаха, а сам присел возле тела Стефана, решив обыскать его.

– Что ты делаешь? – спросил Ренар.

– А вдруг у него оружие есть?

Ренар только пожал плечами, присев рядом со связанным. Взгляд у того прояснился и тут же преисполнился страха и боли – похоже, удар факелом по ключице оказался сильным и повредил кость.

– Ну что, дружок, очнулся? Что там у вас с братом Ранульфом? Что задумал аббат Иоан? Что вообще творится у вас тут, черти вас забери? Рассказывай, если жить хочется, а то присоединишься в аду к брату Стефану.

Монах в ужасе замычал, взглянув на бездыханного собрата.

Ренар убрал полоску ткани ото рта связанного и угрожающе кивнул.

– Завопишь слишком громко, размозжу голову, понял?

У монаха заблестели глаза. Он энергично закивал, тут же сморщившись от боли в ключице, и замер, быстро и часто дыша.

– Когда началась чума, мы заперлись в аббатстве в надежде пережить мор, – пролепетал он. – Сначала все шло хорошо, но потом запасы истощились. Те, кто выходил в ближайшие деревни, иногда заболевали прямо там. Мы боялись, что мор распространится по аббатству, но Преподобный Иоан, – монах поморщился, – он сказал, что ему было видение. Он заключил договор с сатаной, чтобы мор обходил аббатство стороной, и пообещал, что человеческие жертвы уберегут нас от болезни. Он сказал, что Господь оставил землю, и теперь остается только поклониться сатане, чтобы избегнуть страшных мук.

Вивьен не нашел у покойника никакого оружия и присел рядом с Ренаром на колени перед связанным монахом.

– Как тебя зовут?

– Брат Фома.

– Так вот, брат Фома, это – самая жуткая околесица, которую мне доводилось слышать, – хмыкнул он. – Дай, помогу тебе свести твой рассказ к сути. Аббатство разделилось, не так ли? На тех, кто последовал за Иоаном и присягнул сатане, и тех, кто был против этого. Полагаю, упомянутый вами брат Ранульф – один из противников. И их лидер.

Фома вновь осторожно кивнул. Ренар удивленно посмотрел на друга, понимая, что тот с удивительной легкостью схватывает общую картину происходящего. Тем временем Вивьен продолжал расспрос:

– Где их держат?

– В подземелье, – сглотнув, ответил Фома.

– Сколько там человек?

– Сорок два. Остальные… не пережили прошлый год.

Вивьен поджал губы.

– А остальные ваши, – он скривился на этом слове, – которые поклонились сатане. Где они? В церкви?

– Сейчас месса, – кивнул Фома. – Аббат Иоан проводит ее. Мы должны были… – он помедлил, размышляя, стоит ли раскрывать молодым инквизиторам свои планы, – привести на нее вас.

– Тоже, надо думать, для жертвоприношения? – нервно хохотнул Вивьен.

Фома поджал губы и кивнул – едва различимо.