Наталия Московских – Еретик. Книга 2 (страница 44)

Вивьен понимающе кивнул.

– Ясно. А где ты остановился?

– Я еще не определился с местом, – признался Ансель.

– Насколько я знаю, на постоялом дворе, где живу я, сейчас есть комнаты. И цена сходная. Можешь поселиться там – думаю, там тебе будет удобно. Не графские владения, конечно, но…

– Я не притязателен, мой друг, мне не требуются королевские хоромы. – Ансель благодарно улыбнулся. – Спасибо, что навел на мысль. Думаю, я последую твоему совету.

Вивьен отозвался лишь коротким кивком.

Вернувшись со службы к вечеру, Вивьен всеми силами попытался не наткнуться на Анселя. Ему требовалось время обдумать свои смешанные чувства и прийти к решению, которое могло спасти или отнять жизнь его близкого человека.

В своей комнате на постоялом дворе Вивьен долго не мог уснуть, и сегодня бессонница нимало не удивляла его. Он вставал с постели, расхаживал из стороны в сторону, пытался взвешивать аргументы, отрешившись от личных чувств, но так и не мог прийти к окончательному выводу, и это злило его больше всего.

«Будь таких инквизиторов, как ты, хотя бы по одному в каждом городе Франции… многих костров удалось бы избежать».

– Дьявол! – в сердцах выругался Вивьен, стукнув кулаками по столу. Он бросил обессиленный взгляд на книги по сарацинской культуре, которые никогда не нашел бы без помощи Анселя.

Глубоко вздохнув, Вивьен оделся и вышел на улицу. Говорят, свежий воздух способен привести мысли в порядок, но вовсе не на свежесть ночи возлагал свои надежды молодой инквизитор. Он догадывался, что сегодня сон не идет еще к одному человеку.

Ансель стоял у ограды постоялого двора и созерцал ночное небо. Если он и услышал, что к нему кто-то приближается, то виду решил не подавать. Вивьен остановился на расстоянии трех шагов от учителя и заговорил, не дожидаясь, пока тот к нему повернется.

– Я знал, что найду тебя здесь, – сказал он, и голос его прозвучал мрачнее, чем ему хотелось бы.

– Я тоже предполагал, что ты меня найдешь, – смиренно кивнул Ансель, поворачиваясь. – Учитывая твои проблемы со сном, то, что ты появишься здесь, было ожидаемо.

– Проблемы со сном, – невесело усмехнулся Вивьен. – Ты не устанешь говорить о них, да?

– Не устану, – качнул головой Ансель. – Они меня беспокоят.

– Я к ним привык.

– Нет, не привык, – нахмурился Ансель. – Тебе тяжело, и я это вижу. Хотел бы я помочь, но, к сожалению, не представляю, как это можно сделать.

Вивьен закатил глаза и устало вздохнул. Это – совершенно не то, о чем он хотел поговорить.

– Если знал, что я не сплю, отчего не зашел сам?

– Памятуя все о тех же проблемах со сном, я решил, что ночь для тебя время весьма деликатное, и в случае, если ты все же победишь бессонницу, навязывать тебе свое общество будет дурным тоном.

Вивьен криво ухмыльнулся. Казалось, Ансель оттачивал и взвешивал каждое свое слово. Он никому не доверял – особенно после того, что произошло в Каркассоне. И ведь даже при этом недоверии держался дружественно и, похоже, действительно беспокоился о бессоннице своего ученика.

– Пройдемся, Ансель? – предложил Вивьен. Он не хотел, чтобы их разговор состоялся так близко к постоялому двору.

– Почему бы и нет, – отозвался тот.

Они медленно направились в сторону Нотр-Дам-де-Руан по пустынным ночным улицам. Удалившись на достаточное расстояние от постоялого двора, Вивьен нарушил молчание:

– Скажи, Ансель, каково это было – покидать родные края, сбегая от чумы?

Ансель понимающе улыбнулся.

– Таким образом ты пытаешься поговорить со мной о том, как поступил твой отец? – вопросом на вопрос ответил он. – Если так, тебе вовсе не обязательно плавно подводить к этому разговор, ты можешь спросить моего мнения прямо.

– Пока что я задал вопрос, на который ты так и не ответил, – хмыкнул Вивьен. – Так каково было сбегать? Как чума пришла в Кутт? Кто был первым зараженным? Как ты понял, что пора спасаться и бросать родные края? Кто из твоих родных пал первой жертвой?

Ансель прерывисто вздохнул. Ему потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы собраться с мыслями.

– Вивьен, мор, он… везде одинаков, – нервно отозвался он. – И везде ужасен. Многие люди бегут от него, завидев на своих односельчанах первые признаки бубонов, и думают, что бегство поможет им спастись. Но помогает оно не всем, потому что в конечном итоге все оказывается в руках Господа. Видимо, когда родные края покидал я, Всевышний решил, что я заслуживаю избежать участи, постигшей моих родных.

Лицо Вивьена исказилось в нехорошей усмешке.

– И снова – ты не ответил ни на один из моих вопросов.

Ансель опустил взгляд, губы его сжались в тонкую линию.

– Кто из твоих родных заболел первым? – Вивьен развел руками. – Я вот, к примеру, даже этого не знаю. Когда чума пришла в Монмен, я был в Сент-Уэне. А ты, должно быть, видел, как заболели твои родные. Как это было?

Ансель нахмурился.

– Отчего такие вопросы?

– Любопытство, – ухмыльнулся Вивьен. – Ты никогда не рассказывал о себе, а я называю тебя своим другом. Вот и решил спросить.

– И из всех интересующих тебя тем ты решил выбрать эту?

– Ты прав, тема мрачная. Может, тогда поговорим о женщинах? – хмыкнул Вивьен. – Или эту тему ты не любишь еще больше?

Ансель заметно напрягся.

– Я… – он качнул головой, – я не особенно влюбчив.

– Но ты ведь любил кого-то хоть когда-нибудь?

Несколько мгновений Ансель медлил.

– Да. – Ответ вышел сдавленным и приглушенным. – В юности я был влюблен в одну девушку. Но, – Ансель покачал головой, – она не смогла принять моих чувств такими, какими они были.

– Почему?

Ансель тяжелым взглядом уставился на Нотр-Дам-де-Руан.

– У нас вышла большая ссора, после которой продолжение какого-либо общения было невозможно. С тех пор мы больше не виделись.

– Она осталась в Кутте во время чумы? – прищурился Вивьен.

Ансель вздохнул.

– Я не справлялся о ее судьбе, и сейчас, когда ты спрашиваешь об этом, я чувствую свою вину за излишнюю холодность.

– Что между вами произошло?

– Она… – он замялся. – Она предала меня. А я не оправдал ее ожиданий. – На губах его появилась нервная улыбка. – Вот, что бывает, когда между людьми возникает непонимание.

– Предала, – повторил Вивьен задумчиво. – Сильное слово. Ссора должна была быть очень жестокой, раз ты так говоришь.

Ансель передернул плечами.

– Таковой она и была. Очень жестокой.

– Что ты имеешь в виду под этим? Ты ее ударил?

– Боже, нет! – возмущенно воскликнул Ансель. – Я бы никогда…

Однако рука его сжалась в кулак, а в глазах вспыхнуло пламя прежней обиды. Теперь Вивьен понимал его позиции. Понимал, что именно чувствовал Ансель Асье в тот день, когда Люси Байль попросила его встретиться на другой стороне реки Од.

– Странное это место – Кутт, – непринужденно заговорил Вивьен. – По твоим словам складывается впечатление, что поселение было небольшим. Однако оно своими размерами легко позволило тебе много лет – с юности – ничего не знать о судьбе девушки, которая, получается, жила с тобой по соседству. Что же это за городок такой?

– На сегодняшний день я не уверен, что такое место есть, я говорил об этом не раз. – Ансель с жаром посмотрел на молодого инквизитора. – Вивьен, к чему ты задаешь мне все эти вопросы? Это допрос?

– Это простой разговор. Неужели ты считаешь, что инквизитор умеет только допрашивать?

Ансель нервно перебрал пальцами.

– Если это не допрос, то напомню тебе: твои вопросы затрагивают довольно болезненный период моей жизни, поэтому я не очень хочу о нем говорить. Ты ведь сам только что вернулся из Клюни, потеряв последнюю надежду на то, что кто-то из твоих родственников мог остаться жив. Ты должен понимать, каково это!

Вивьен остановился. Ансель сделал еще несколько шагов и также замер, обернувшись. В глазах Вивьена зажегся нехороший огонек.