Наталия Мельникова – История и философия науки (страница 16)

Еще более резко по этому поводу высказывается известный историк философии Г. Г. Майоров: «Философия человеческой субъективности, как она представлена, например, французской школой философов, таких как Фуко, Лакан, Деллез, Деррида и их последователи, по своему стилю, подчас напоминающему стиль философствующих пациентов психических клиник, … привлекает ее поклонников темой нестандартной половой мотивации»[52].

Оригинальное понимание философии предлагают представители археоавангарда, полагающие, что основное назначение философии – поиск зауми как средства спасения от безумия: «Симуляции ума могут привести к безумию. Дословность чувства – к бесчувствию. От безумия человека спасает заумь. От бесчувствия – задушевность, сердечность. В поисках сердечности зауми и состоит смысл философии археоавангарда». Как отмечает Ю. А. Фомин, цитирующий это положение, вряд ли можно серьёзно воспринять такую философию и тем более оценивать ее как науку[53].

Можно найти и другие концепции философии, на основе которых она не относится к сфере науки.

• Например, по мнению, известного философа М. К. Мамардашвили, философия состоит в том, чтобы «волевым сознательным актом» создавать особую ситуацию – «привести себя в состояние такого, ну, условно скажем, одиночества, в котором ты один на один с миром». С этой ситуацией связано философское сознание, философское мышление, «которое состоит в том, чтобы посмотреть на видимый или представляемый мир как на только представляемый или только видимый». Именно этим философия отличается от «нефилософии», «когда рассуждают в терминах представляемого или знаемого мира». Опираясь на такое понимание философии, М. К. Мамардашвили, естественно, отказывает философии в научном статусе. «Философия не есть наука. Ведь мы никогда упражнение в каком-нибудь навыке или способности не называем наукой. Наука есть прежде всего систематическое описание какой-нибудь предметной области. А тут мы имеем дело с таким учением, которое есть средство путем определенных понятий укрепления, усиления некоего сознания»[54].

Промежуточные позиции. Наряду с противоположными мнениями по обсуждаемому вопросу предлагаются варианты промежуточной (и не совсем последовательной) позиции, когда между философией и наукой признается и сходство и различие. Вот несколько иллюстраций.

• По мнению В. В. Миронова (бывшего декана философского факультета МГУ им. М. В. Ломоносова), «между наукой и философией имеется ряд серьезных различий», но есть также и «сущностное родство»: «С одной стороны, философия, безусловно, попадает под ряд научных критериев, и некоторые ее формы достаточно близко располагаются к наукам. С другой стороны … философия – это специфическая разновидность рационально-теоретического познания, которая не подчиняется полностью ни одному критерию научности»[55].

• Другой пример: «Философия – это не наука! Однако она претендует на присутствие в каждой науке – со своими понятиями, объективностью, идеей причинности, законами о развитии, набором понятий о закономерностях и пр. Ее научность отодвинута на второй план»[56].

• Можно упомянуть и ответ одного из студентов на вопрос, заданный автором данного пособия, является ли философия наукой: «Возможно, это и наука, но очень странная; в отличие от других наук она является наукой обо всем понемногу и ни о чем в частности».

Таковы различные позиции и мнения по вопросу о том, можно ли философию считать наукой.

Споры и дискуссии ведутся относительно не только научного подхода как общей концептуальной установки философии, но и других ее парадигмальных, теоретико-методологических оснований.

При этом вряд ли правомерно отказывать в выборе той или иной парадигмы для формирования и развития определенных взглядов на философию и пытаться искать ее единственно правильное понимание.

Известный философ В. Виндельбанда писал по этому поводу: «Я не отрицаю исторической подвижности значения слова “философия” и не отнимаю ни у кого права называть философией все, что ему угодно»[57].

Вместе с тем, выбирая ту или иную парадигму и соответствующую концепцию философии, следует учитывать, какие проблемы это позволяет поставить, насколько важны и актуальны эти проблемы, в чем их новизна по сравнению с теми, которые можно сформулировать на основе выбора других парадигмальных оснований и других взглядов на философию.

С точки зрения этих критериев, наиболее обоснованной, плодотворной и перспективной представляется концепция, согласно которой в качестве важной общей установки, исходной концептуальной схемы философии, т. е. ее парадигмальной установки, рассматривается научный подход к постановке и решению философских проблем.

3.2. Научный подход как парадигмальное основание философии

Для правильного понимания этого основания философии прежде всего важно уточнить понятие «научный подход».

3.2.1. Понятие научного подхода

Данное понятие тесно связано с понятием науки. Оба эти понятия трактуются неоднозначно.

Так, например, словом «наука» нередко называют всякую более или менее систематизированную совокупность знаний, на овладение которыми нужно профессиональное обучение. Наукой называют также познавательную деятельность, которая характеризуется определенными целями и определенным подходом к изучаемым явлениям. В таком случае в число наук попадают и алхимия, и астрология, и теология, и т. д.

«Далеко не все, что называется научным или претендует на этот статус, на самом деле отвечает критериям научности: теории о "биополях", "силах Космоса", "энергетиках", "аурах", которые их авторы выдают за вполне научные; многочисленные учения парапсихологов, астрологов, "нетрадиционных целителей", исследователей неопознанных летающих объектов, духов египетских пирамид и т. п. обычные ученые называют паранаукой или псевдонаукой. "Самиздат" и Интернет переполнены скороспелыми творениями, внешне имеющими вполне респектабельный наукообразный вид, авторы которых объясняют строение «мира в целом» или «всю историю человечества»[58].

А. А. Зиновьев замечает по этому поводу, что «в наше время расцвета науки и ее колоссальной роли в жизни человечества найти человека, который был бы против такого подхода и который считал бы свои суждения ненаучными, вряд ли возможно. Важно, как именно понимается этот подход и как он реализуется фактически»[59].

Поэтому сразу следует отметить, что при обсуждении вопроса о том, можно ли важным парадигмальным основанием философии считать научный подход, философию рассматривать как науку, а философское исследование как разновидность научного познания мира, имеется в виду то строгое понимание науки, которое формулируется и обосновывается в современной логике и методологии науки. А именно: наука понимается как особая форма познания, которая отличается от стихийно-практической и других видов познавательной деятельности – художественной, религиозной, мифологической (см. текст выше, параграф 1.1).

С этой точки зрения научный подход к получению знаний – это такой специфический способ мышления и познания реальности, который качественно отличается от обывательского и идеологического и имеет ряд особенностей.

Одна из них – «принцип субъективной беспристрастности, т. е. познание объектов такими, какими они являются сами по себе, независимо от симпатий и антипатий исследователя к ним и не считаясь с тем, служат результаты исследования интересам каких-то категорий людей или нет». Особенность научного подхода и состоит в том, что «исследователь познает то, что существует, возможно, невозможно, необходимо, случайно, закономерно и т. д., независимо от того, познает это исследователь или нет, а не выдумывает то, что должно быть или чего не должно быть, по его мнению. Позиция долженствования не есть позиция научная». При научном подходе положения, формулируемые при постановке и решении проблем, не принимаются просто на веру. При их обосновании считается недостаточным и простая ссылка на интуицию, здравый смысл и т. д. К ним предъявляется требование научной обоснованности, доказательности[60].

Существенным компонентом научного подхода является также соблюдение тех общих принципов, правил и положений, которые формулируются и обосновываются в современной логике и методологии науки. Причем, как справедливо отмечает А. А. Зиновьев, «мало сказать, что исследователь должен следовать правилам логики и методологии науки. Важно, как понимаются сами эти правила, каков их ассортимент, насколько они соответствуют потребностям познания»[61]. Поэтому в дальнейшем тексте учебника этому вопросу уделяется значительное внимание.

Принятие положения о том, что научный подход составляет важное парадигмальное основание философии, определяет лишь общую установку, исходную концептуальную схему ее формирования как научно ориентированной философии. Для конкретной реализации такого парадигмального основания необходимо определение предмета, функций, структуры и значения таким образом понимаемой философии[62].

В тексте ниже излагаются основные положения концепции научно ориентированной философии.

Исходный пункт такого понимания философии состоит в том, что она ставит и пытается решить не любые, а особые, специфические проблемы, т. е. имеет свой особый предмет исследования.