Наталия Лямина – Человеческая жизнь (страница 5)
– Надя, где твоя ёлка? Как ты сейчас будешь встречать Новый год?
– Схожу в лес и выберу, другую. – Желание тащить ёлку из лесу у неё пропало, не хотелось остаться одной в лесу.
Жаркое, сухое лето загоняло всех ребятишек с улицы в речку. Целыми днями Надя с другими детьми купалась в ней, не хотелось даже до самого вечера уходить от воды. Ватага ребятишек с улицы решили идти в поход. С вечера договорились, и распределили, кто и что возьмут из дома. Мальчишки взяли удочки и накопали червей, чтобы рыбачить и наварить ухи. Девчонки картошки, луку и пару пачек суповых концентратов, на случай, если не поймают пацаны рыбку. Каждый взял хлеба и ложку с чашкой для ухи. Кто – то из компании принёс котелок, почерневший снаружи от костров, но чистый внутри. Утром шли по росистой траве, выбирая место для стоянки лагеря подальше от посёлка, чтобы к костру не сбежались любопытные жители. Разбили лагерь возле дальнего омута. Пока солнце ещё не сильно припекало, занялись костром, натаскали сухих веток, пацаны забросили удочки. Они с Надей 2, начистили картошки. Костёр запылал, повесили котелок с водой на рогатину. Рыба не желала идти на удочки мальчишек, на берегу было шумно, кое – кто не выдержал и уже полез в воду, нарушая тишину, восхищаясь тёплой водой и приглашая других последовать примеру. Забыв про удочки и варку супа, все кинулись в воду, подняв визг и кучу брызг. Накупавшись до дрожи стали выходить на берег, заглядывая в котелок, а в нём уже кипела вода, но пойманной рыбки не было. Засыпали концентраты, картошку, лук. Ждали, когда можно будет, есть и, попробовав на готовность картошку и крупу, разлили по чашкам. Все с удовольствием ели этот суп с кусочками угольков от сгоревших веточек. И каждый хвалил суп, таким вкусным он нам показался после долгого купания и на свежем воздухе. После обеда снова полезли все в речку, было уже действительно очень жарко. Солнце палило прямо сверху, макушки наши нагревались, и приходилось их смачивать, нырять под воду. Незаметно день сменился на вечер. Усталые от впечатлений за день, но счастливые, потому что поход удался, компания возвратилась домой. Лето быстро заканчивалось, и снова потянулись осенние деньки с занятиями в школе, с затяжными осенними дождями, переходящими постепенно в снежные снегопады. В школе больше не кормили бесплатными завтраками. Мама готовила перекусить с утра, проснувшись, в доме всегда была натоплена печь, сварена картошка. Стояло молоко, варёные яйца. Но ещё не совсем проснувшись, есть не хотелось. Аппетит появлялся в школе, когда в класс приносили чай и булочки. Но Надя деньги на завтраки не сдавала, с деньгами у них было негусто. Поэтому приходилось, глотая слюну выходить из класса на перемене и идти пить простую воду. Однажды она увидела, как её одноклассница купила пирожное и ест его на перемене, подойдя близко к окну, возле которого стояла Надя. На нём виднелись розочки, с почти как настоящими, зелёными листиками. Она не выдержала и спросила:
– А вкусное это пирожное?
–Да, сладкое, вкусное.
–А ты не дашь мне чуть – чуть попробовать.
– Нет. – Громко ответила девочка и ушла от Нади подальше.
– Почему я не могу даже попробовать такую красоту хотя бы один раз, а другие часто покупают и едят. У меня нет денег и у мамы тоже нет лишних денег. Мама всегда говорит, заработаешь и купишь, учись хорошо. Придётся подождать, хотя я бы сейчас съела их сто штук, наверное, да я согласна и просто на булочку. – Мечтала она. Зимой жили только на папину пенсию по инвалидности. Мамины деньги, что были заработаны на продаже рассады, уходили на покупку тетрадей, учебников, формы и одежды на зиму. Помогало купить к зиме пальто или валенки государство, как многодетным, но всё равно денег не хватало. Но питалась семья выращенными овощами на огороде. Каждый год покупали маленького поросёнка, хоть он и стоил половину папиной пенсии. Мама за ним ходила как за любимым ребёнком. Поросёнку обычно ещё не было и месяца, но таких, продавали дешевле. Его сажали в большой ящик, сколоченный заранее и заполненный сеном. Мама по часам его кормила молоком с хлебом. Иногда выпускала побегать по дому. Поросёнок носился, тыкался в нас с братом своим пятачком, радостно похрюкивая.
– Наверное, нашёл в вас своих родственников. – Шутя, говорила мама. Кормили его всеми овощами, оставшимися после прошлого года, затем вырастала крапива, новые овощи. Мама ставила большой чугун в печь с овощами и крапивой, заправляя это варево блюдечком крупы или комбикорма. Корма для поросёнка достать было негде, и когда привозили в магазин крупу, мы шли вместе с мамой, чтобы нам выдали сразу на несколько человек. На крупу была установлена норма в одни руки. К зиме мы были с мясом. Сушёные, солёные грибы не переводились, клюква, мочёная брусника всегда стояли в деревянной бочке. Каждую осень мама с папой ездили по узкоколейке на небольшом паровозике для перевозки рабочих леспромхоза, в глухую тайгу и оттуда возвращались с полными корзинами и кузовом из бересты за спиной, с белыми грибами или ягодами. Всё это мы перебирали, сушили на печи и за зиму съедали. Но очень хотелось конфет или мороженого, которое привозили из Ленинграда и торговали в магазине. Мама давала старшей сестре Лиде денег, и она покупала нам по мороженому. Оно было квадратное, всё в шоколаде, эскимо на палочке. Оно так быстро таяло во рту, сладкое, молочное, со вкусом шоколада. Хотелось, есть ещё, и ещё. Но больше денег не давали. Надя приходила в магазин смотрела на мороженое, лежащее на витрине, и вспоминала его вкус, когда сестра купила всем по одному мороженому. И тут она увидела на полу лежащую копейку. Надя как бы нечаянно уронила рукавичку и наклонилась, подобрала денежку, пошарила рукой под прилавком и оттуда выкатилась монетка две копейки. У неё было уже три копейки, а мороженое стоило одиннадцать. Не хватило денег и много. Она проделала этот трюк и в другом магазине, скоро у неё набралось одиннадцать копеек, но мороженое она так и не купила. Она решила копить эти денежки, чтобы купить себе что нибудь очень нужное ей. Продавцы стали посматривать в её сторону с интересом и Наде стало стыдно искать эти копеечки, она перестала ходить в магазин. Однажды она нашла на дороге, лежащие в грязи целых пять рублей. Сколько радости было у неё, но тратить их она не стала, положила копить. Уже став взрослой, поняла, что чужие деньги находить это не счастье. Ведь, кто то потерял свои, заработанные деньги и расстраивается по этому поводу, а Надя очень уж радовалась чужой потере. Это нехорошо, потом самой приходилось терять деньги, и как было жалко их, ведь, они заработанные, тяжёлым трудом.
Целый год усердной учёбы, закончился. Надя записалась в детскую городскую библиотеку и любила почитать книжки, уже долгие гуляния на улице не очень её интересовали. Она успешно закончила второй класс и перешла в третий. Но в жаркие летние дни она со своими подружками всё так же пропадала на речке. Ещё они самостоятельно ходили всей ватагой ребятишек со своей улицы в лес, по ягоду. Набирали свои ёмкости до верху, а потом ели до сыта ягоду. Если собирали чернику, то рты у всех были чёрными, комары в лесу беспощадно кусали, так что долго там находиться не хотелось. Лето пролетало очень быстро и снова занятия в школе. Соскучившись за каникулы по школьным друзьям, по уютному классу, Надя, отдохнув за лето, с новой силой бралась за учёбу.
В новом году снега нападало много. Очень хотелось полазить по сугробам, поиграть в снежки, в зимние каникулы этим можно было заниматься хоть целый день. Две Нади и ещё их общая подружка Маринка, решили попрыгать с крыши, с невысокого сарая. Такое интересное занятие, разбегаешься и прыгаешь на кучу снега, который был навален при чистке дорожки от сарая. Они по очереди весело прыгали в снег, зарываясь по пояс в него. Но эти прыжки со временем всех утомили.
– Давайте, по последнему разу прыгаем и идём домой. – Решили они. Надя прыгнула, но силы её покинули, она не долетела до снега, и приземлилась на деревянную дорожку. Она закричала от боли, на ногу невозможно было встать. Острая боль в ноге пронзила всё тело. Домой её привезли на санках подружки. На следующий день в больнице сделали рентген и выявили закрытый перелом. Наде загипсовали всю ногу до колена.
В школу она ходить не могла. Сестра приносила домашние задания, и она делала уроки дома. Целыми днями она сидела возле печки, читала книжки и скучала. Наконец пришло время, и ей сняли гипс. Но на ногу она ступать боялась, помнила ту острую боль, когда резко встала на ноги, после падения с крыши сарая. Она заново училась ходить, но никак не получалось. В школу ей ходить тоже было невозможно, сестра возила несколько раз на санках, но там хромую, её могли легко сбить на переменке. Родители снова отвезли её в больницу. Наде дали направление на обследование в областной поликлинике. Папа ругался:
– Я сам больной, и ещё таскать её на себе придётся. – Но оставлять меня хромой на долгие годы, ему тоже не хотелось. Папа сажал меня на спину, я держалась ему за шею и так мы передвигались по областной больнице. Мне проверили на рентгене ноги, сдала несколько анализов, написали бумагу для врачей, снова мою ногу завернули в гипс, и отправили домой. А там меня положили в больницу. Видимо анализы были плоховатые, я лежала там целый месяц. Уж слишком я была тощая и слабая, может, из за того, что не хватало каких то нужных веществ, витаминов, мои кости не срастались. Однообразные больничные дни тянулись долго. Надя вспоминала школу, своих друзей, читала книги в больничной небольшой библиотеке. Вечером многие выходили из палаты в коридор, там стоял диван, возле него больные собирались поболтать и посидеть перед сном. В этот вечер места на диване были заняты. Надя тоже сидела на нём, гипс ей уже сняли, она наступала полностью на больную ногу, но ещё с опаской. В конце коридора, где была операционная, показался мед. персонал в белых халатах. Кто то из больных, сидевших на диване, громко крикнул: