Наталия Лирон – Судьба играет в куклы (страница 8)

Одной ехать домой не хотелось, может, сходить в студенческую столовку, а заодно по пути посмотреть расписание третьего курса? Хотела я его знать только по одной причине. И причину эту звали Игорь Белобородов. Блистательный ум третьего курса и, вероятно, будущее светило медицины. Мы даже два раза в кафешке посидели, поболтали не о химии, а о всякой ерунде.

Дойдя до расписания, которое висело на стене в вестибюле, я увидела, что третий курс сегодня учится в этом же здании, и повеселела – значит, можем и увидеться.

Здесь постоянно толклись студенты, рядом находился гардероб, и кто-то выходил-приходил, мелькали белые халаты студентов и костюмы преподавателей, девчонки задерживались у зеркала, поправляя прически.

Я накинула пальто и выскочила на улицу.

По ступеням поднималась компашка из нескольких ребят.

«Витек!» – я дернулась в сторону, пытаясь избежать встречи и быстрее проскочить мимо. Толстоватый, с жирными редкими волосенками и такими же усиками, он постоянно будто пританцовывал, подходя к любому человеку. На его щекастом подвижном лице все время блуждала полуухмылка. За глаза его называли Витек-колобок.

Этот тип доставал всех совершенно безнаказанно. Я уже развернулась, но увидела Игоря, идущего вместе с девицей из их группы – Катей, они шли позади развеселой компании, и я замешкалась, разглядывая эту парочку.

Я и не заметила, как ко мне подскочил Витек и легко ткнул в плечо:

– И куда ты, красавица, путь держишь?

– Отстань, дай пройти! – я забыла про Игоря.

Витек встал на ступеньку ниже, перегородив мне путь:

– А то что?

Он доставал не только меня – всех, но у него были «любимчики», среди которых оказалась я. Еще в сентябре он прозрачно (а потом не очень прозрачно) намекал на то, что хочет со мной встречаться, а когда я ему отказала, обозлился и каждый раз цеплялся ко мне. Вот и сейчас было то же самое.

– Дай пройти! – мне не хотелось выглядеть посмешищем, тем более что я видела, что Игорь смотрит.

Витек хохотнул и взял меня за косу, лежащую на плече поверх пальто.

– Пусти! – я схватила его за руку и дернула волосы обратно.

– Не-а, – он весело помотал головой и стал спускаться на ступеньку ниже, таща меня за волосы и обращаясь к компании: – Смотрите, какая у меня собачка на поводке.

Те ржали и улюлюкали.

Я пыталась сдержать слезы, быстро глотая морозный воздух, и закашлялась.

– Пусти, придурок! – я снова дернула за собственные волосы, но безуспешно.

Хватка у него была крепкая – здоровый бугай.

Остальные студенты спешили пройти мимо как можно быстрее – никому не хотелось связываться. Все знали, кто его отец, и как этот выродок «поступил» в медицинский, и откуда он берет свои четверки и пятерки.

Я, как и все, тоже слышала историю о том, как препод по фармакологии оказался слишком принципиальным и отказался ставить Витьку четверку «за просто так». Его не только уволили, но еще из партии исключили, а это волчий билет.

Витек тащил меня за косу вниз по лестнице:

– Пойдем, пойдем, Жучка. Теперь у тебя будет новое имя.

Я посмотрела на Игоря – тот отвел глаза. И они с Катей, сторонясь, прошли мимо вверх. Вот же трус!

И тут рядом мелькнуло знакомое лицо. «Тема?! Откуда он тут?»

Я едва заметила, как он оказался рядом с ухмыляющейся рожей раскрасневшегося Витька.

Ж-жах!

Мимо меня пролетел кулак, попадая Витьку сбоку в челюсть.

– А-а-а! – он даже сообразить ничего не успел.

Ж-ж-ах! Еще один удар! И еще!

– А-а-а! – это уже закричала я.

Толстый Витек повалился на ступени, хватаясь за разбитое лицо.

Один из его компашки кинулся к товарищу, а второй, долговязый, схватил за руки Артема. Остальные бросились бежать.

Артем вывернулся и попытался ударить второго, но промахнулся и сам поймал удар в нос. Отлетел на ступени, из носа хлынула кровь, но он быстро поднялся и саданул долговязого кулаком под дых, тот скрутился.

– Прекратите! – орала я, становясь между ними.

– Прекратить немедленно! – послышался рядом со мной голос преподавателя, он подскочил к Витьку, который подвывал и катался по земле, держась за челюсть. – Что тут происходит? В чем дело?!

– Это он… – я ткнула пальцем в Витька и в его товарища, – они все начали. Он меня за косу схватил…

– Лаврова?! – гаркнул препод. – Эт-то ты? Ты его ударила?

Иннокентий Петрович, вот же черт! Плешивый старый хрыч, который вел у нас историю КПСС. Только его здесь и не хватало!

Вокруг нас стали приостанавливаться студенты и прохожие.

– Это я! – отозвался Артем, сидящий тут же на земле. – Он оскорблял девушку.

Я мигнула Теме, молчи мол, но он медленно встал, спокойно посмотрел на преподавателя и ткнул пальцем в Витька:

– Этот оскорблял девушку и вел себя недостойно, должен же был кто-то вмешаться и…

– А т-ты? Ты кто вообще? Студент? – Иннокентий Петрович негодовал.

Я снова мигнула Теме, и он немного стушевался, но ответил:

– Человек. Нормальный человек!

– Она сама нарывалась, – скосил на меня глаза долговязый, которого Тема тоже потрепал.

– Это неправда! – вскричал Артем. – Не я один тут был – все видели!

– Стой здесь, разберемся, – зло сказал препод Теме и обратился ко все еще подвывающему Витьку: – Виктор, вам очень больно? Нужно встать. Давайте я отведу вас в медпункт.

– Ну, держись, урод, – долговязый сунул Артему под нос кулак, – я тебя запомнил, гнида.

– От гниды слышу, – Артем не остался в долгу, – а что запомнил – это хорошо, будешь теперь знать, от кого прятаться.

Он гнусавил, зажимая кровоточащий нос.

Тот что-то хотел ему ответить, но Иннокентий Петрович, глядя на Тему, закричал, переходя на визг:

– Прекратить немедленно! Слышите, ПРЕКРАТИТЬ! Устроил тут непонятно что, уголовник! – он мельком глянул на долговязого. – Всем оставаться на месте до разбирательств!

Преподаватель подхватил Витька под мышки, помогая подняться:

– Я сейчас отведу Виктора в медпункт и вернусь за вами.

Хнычущий и основательно подрастерявший лихую браваду Витек, опираясь на препода, уковылял в здание института.

Долговязый поднялся, хотел было что-то сказать мне и Теме, но передумав, махнул рукой и засеменил по ступеням вниз.

– Что, заняться нечем? – сказала я какой-то студенточке, стоящей рядом и глазеющей на нас.

Та пожала плечами и побежала вверх.

Я достала из сумки чистый носовой платок и протянула Темке:

– Держи, рыцарь! Очень больно?

– Спасибо, – прогнусавил он, – не-а, уже не очень.