Наталия Левитина – Все прелести замужества (страница 13)
Но я не решалась набрать номер Никиты и рассказать ему о поступившем предложении. А вдруг он проявит меркантильность и выберет ответы № 2 и № 3? Другими словами – посоветует поторговать совестью? Я буду страшно разочарована такой позицией. И как тогда мы будем жить дальше?
Но если он выберет ответ № 1 и № 4, то я буду обязана тут же расстаться с мечтой о квартире в «Синей Башне»…
Как бы там ни было, лишить себя общения с любимым было невозможно. Я потянулась за телефонной трубкой. Она зазвонила у меня в руках. Это был Никита…
Выслушав мой спутанный рассказ (я вязла в подробностях, стараясь не упустить ни малейшего нюанса), Никита отрезал:
– Юль, да ты с ума сошла! Это даже не обсуждается. Не лезь в болото! Оставь это грязное дело.
– А деньги? – простонала я. – А новая квартира?
– Заработаем как-нибудь иначе, а не… в… у Васильева… и… в…
Из трубки прозвучало крепкое, как медицинский спирт, и причудливо составленное выражение. Я убрала телефон подальше от уха и удивлённо посмотрела на трубку.
Мой утончённый рыцарь? Блестяще образованный и воспитанный? Тот, который поёт под душем Доницетти и говорит на французском, словно мушкетёр или какой-нибудь герцог при дворе Людовика XIV?
Да, как ни странно, и изысканную тираду тоже произнёс Никита. На шестом году совместной жизни передо мной открылись новые глубины его личности… И тут я представила, а вот если бы Ланочка услышала, как ловко её сынок оперирует табуированной лексикой! И покатилась со смеху.
– Юль, ты чего там хихикаешь?
– Ты меня насмешил. Материшься, как штангист.
– Почему – как штангист?
– Потому что уронил штангу себе на ногу.
С плеч свалилась каменная глыба: Никита всё решил за меня, и теперь не о чем переживать!
Значит, я могу сегодня вечером сходить с москвичом в театр. Олег жаждет ознакомиться с местным репертуаром и выбрал меня в проводники. Теперь я буду совершенно спокойна в обществе Олега: я сорвалась с его золотого крючка. Грязные деньги мне не нужны. Я не стану обманывать избирателей, убеждая их, что Альберт Васильев – достойный кандидат…
А как Никита это сказал? Непростая фраза, надо бы законспектировать…
Для похода в театр я, естественно, рассталась с пацанским имиджем, достав из шкафа струящееся платье и сапоги-чулки на шпильках. Если б я ещё могла взять там же грудь (хотя бы второго размера)! Увы… Придётся довольствоваться исходным материалом.
С тех пор как милая Ланочка проторила дорогу в Лондон к своей подружке, у меня нет проблем с гардеробом. Мой шкаф ломится от одежды, купленной на распродажах. Прекрасные вещи феноменального качества – и стоят они ровно столько, сколько и должна стоить, как я считаю, одежда, то есть очень скромно. Одежда – не здоровье, не смысл жизни, она не заслуживает уделяемого ей внимания.
О, слышала бы Марина Аркадьевна мои рассуждения! Тут же прибила бы дыроколом за пренебрежительное отношение к вещам. Однако я с удовольствием осмотрела себя в зеркале. Нельзя не признать: платье и каблуки – это совсем не то, что джинсы и балетки.
Но самое главное – сейчас я стала сильной. Не мятущейся, озадаченной, а уверенной в том, что отвергну предложение Олега.
И он сразу это почувствовал!
Мы встретились на крыльце театра оперы и балета – между двух монументальных колонн. Олег протянул мне руку и с восхищением осмотрел с головы до ног.
– О, Юля… Это какой-то совсем иной образ. Вы не перестаёте меня удивлять.
Я сладко и самодовольно улыбнулась – словно пролила на ступени театра бидон мёда.
Я прекрасно понимаю, что все эти комплименты – часть программы по вербовке специалиста.
Олег спинным мозгом ощутил изменения, произошедшие в моём сознании. За весь вечер он ни словом не обмолвился об Альберте Васильеве и его избирательной кампании…
О чём же мы говорили? Мы общались на исключительно приятную тему: о нас с Никитой! Я так соскучилась по мужу, что готова была излить тоску в любые свободные уши. А Олег готов был слушать. И даже – как мило! – задавал уточняющие вопросы. Поинтересовался работой Никиты, спросил о компании «Юниа-Транс». Олег слушал меня с таким искренним вниманием, что я ни на секунду не усомнилась – моя личная жизнь действительно его занимает, и все его мысли вовсе не вертятся вокруг темы выборов мэра.
Мы славно проболтали весь антракт. Я только на минутку отлучилась в туалет, а когда вернулась, мой приятный собеседник ждал с двумя бокалами шампанского.
– Вот, – Олег протянул мне бокал.
– О, – сказала я.
– На брудершафт?
– Э, – замялась я.
– Нет-нет, не буду настаивать, – тут же дал задний ход Олег.
Я вздохнула с облегчением. Нам незачем переходить на «ты».
Какой странный вкус у этого шампанского…
Поздно вечером я вернулась домой. Олег проводил до подъезда. Я спросила, где он остановился в нашем городе. Выяснилось – в самой лучшей (и дорогой) гостинице. Мы на минутку задержались у двери, чтобы осыпать друг друга розовыми лепестками благодарности и заверений в вечной дружбе. Я покачивалась на шпильках, чувствуя себя непривычно высокой и элегантной. Надо сказать, за первым бокалом шампанского последовал второй, потом третий, и сейчас нам было весело и легко. Вокруг висела тьма, разбавленная золотым светом фонарей, от мокрого асфальта тянуло стужей, воздух был насыщен влагой… На прощание Олег взял в руки мои заледеневшие ладони, сжал их и притянул меня к себе. Я тут же штопором вывернулась из его объятий и ринулась в подъезд.
В квартире были открыты все окна!
Я точно помню, что закрывала все до единого, давила на рамы, плотно затягивала пластмассовые ручки…
Я стала ужасно рассеянной… На полу кухни лежал лист бумаги нежно-голубого цвета. Я несколько минут сосредоточенно его гипнотизировала, пытаясь вычислить, откуда он взялся. Так и не поняла. Эту бумагу часто используют для ксерокопирования или распечатки объявлений. Возможно, Ланочка порылась в канцелярских запасах Никиты. Наверное, она что-то печатала на принтере… Хотя я такого не помню… И как лист бумаги прилетел из комнаты на кухню? Когда я уходила в театр, его тут не было!
Устало вздохнув, не найдя ответа ни на один вопрос, я отправилась раздеваться. Это было не трудно – одно движение, и шёлковое платье соскользнуло с плеч и упало на пол.
По моему животу, абсолютно плоскому и ни разу не использованному в качестве домика для ребёнка, ползли три чёрные мошки. Коротко взвизгнув, я прихлопнула их ладонью. И тут же увидела ещё двух – на руке…
Глава 8
Кто сидит в шкафу?
Мужчина в плаще пока не появлялся. День выдался суматошным, я три раза уходила из редакции «Уральской звезды» и возвращалась обратно, и каждый раз с замиранием высматривала знакомый силуэт. К счастью, на той стороне улицы никого не было. То есть там, конечно, шли люди, но незнакомец в чёрном плаще уже не стоял и не буравил меня взглядом.
Я понимаю, это проявление острого психоза – присматриваться к каждому мужчине, решившему постоять напротив нашей редакции, но всё же я вздыхала с облегчением, увидев, что путь свободен…
– Куда ты сейчас? – спросила Женя, поднимаясь из-за стола. Мы с ней на скорую руку перекусили в пиццерии. – Обратно в редакцию?
– Ты не поверишь. В «Синюю Башню». Встречаюсь там с риелтором.
Подруга застыла от удивления.
– Зачем?! В «Синюю Башню»? Что ты там забыла?
Женя хорошо помнила, в какую переделку попали мы с Никитой прошлым летом. Как купили квартиру, как потеряли и её, и все сбережения.