Наталия Левитина – Великолепная корпоративная вечеринка (страница 4)
Таким образом, Соня Орешкина собственноручно организовала себе бабушку. Она целых семь лет жила на свете совершенно одна – без единого родственника. А теперь, как приличная мадемуазель, обзавелась бабулей…
Сегодня Соня собиралась смотаться в дом-интернат с очередным визитом. Лихо разделываясь с многочисленными пунктами дневного графика, она как-то забыла пообедать. И когда на Дипломатическом проспекте справа по курсу мелькнула вывеска «быстрого» ресторана, она не удержалась. Так как некоторое время назад Соня в хвост и в гриву разрекламировала этот оазис фастфуда, у нее имелась карточка VIP-клиента с тридцатипроцентной скидкой.
«Сейчас поем, а потом плавно войду в режим суровой экономии, – подумала Сонечка. – Деньги опять кончаются. Это их неотъемлемое качество – всегда кончаться!»
Она рассматривала контейнеры с живописными грудами жареного мяса. Свинина с помидорами и грибами, залитая сугубо вредным для талии майонезом, выглядела очень аппетитно. Истекая терпкой слюной, Сонечка сделала заказ. Продвигаясь с подносом к столику, сквозь стеклянную стену ресторана Соня увидела на веранде знакомую личность. Жена Сониного шефа Кристина Лунская сидела за столиком и о чем-то беседовала с импозантным мужчиной.
Спутник Кристины, одетый в дорогой серый костюм, обладал ярко выраженной азиатской внешностью. Его широкоскулое лицо было смуглым, черные волосы блестели на солнце, как мех жемчужной норки. Выстриженная квадратом «французская» бородка отливала нефтью. В расстегнутом вороте черной сорочки золотилась и вспыхивала огнем цепь.
Соня решила не здороваться с Кристиной Вадимовной. Жена Лунского выглядела нервной и дерганой. Она маскировалась с помощью солнцезащитных очков. Соне померещилось или Кристина действительно не жаждала быть замеченной в компании смуглолицего спутника?
«…К вопросу о конспирации. Солнцезащитные очки, часто используемые для защиты не столько от солнца, сколько от любопытных взглядов, порой акцентируют внимание на их владельце. Хотя тот мечтает об обратном.
Пока Кристина Л. усердно прячется за темными стеклами очков, я, наоборот, пытаюсь внедрить в сознание жителей Земли мысль о неотразимости Софьи Орешкиной.
Первым этапом на пути к суперкрасоте стало посещение косметологического салона. Там мне предложили на выбор лазерную, восковую и электроэпиляцию. В «интимной зоне» можно заказать рисунок – сердечко, молнию, кораблик, а потом покрасить картинку в яркий (зеленый?!!!) цвет. А что, если на ногах? Голени – это достаточно интимная зона? Решено! Попрошу мастера «выэпилировать» на моих ногах сердечки зеленого цвета и буду неподражаема!»
Невероятно, но Кристине удалось сохранить выигранные деньги и не спустить их на следующий же день.
Они договорились встретиться в ресторане быстрого питания на Дипломатическом проспекте. «Интересное место для встречи», – удивилась Кристина, но условия диктовала не она.
Кристина швырнула плотный сверток на правое сиденье ягодно-красного «мерса» – подальше, прочь! Он жег ей руки. Она с замиранием сердца выпотрошила бы сейчас этот пакет, вспорола ему пузо и, схватив деньги, помчалась в казино. Да, целых два дня, два долгих томительных дня Кристина провела в разлуке со своим божеством – гладким и сверкающим колесом рулетки. Но у денег было иное предназначение.
…Кристина пододвинула сверток в сторону колоритного монголоида, составлявшего ей компанию. Смуглая кожа на его широких скулах была натянута до барабанного звона и лоснилась, как отполированный носок ковбойского сапога. Он спрятал деньги во внутренний карман пиджака, неприятно ухмыльнулся – полоска филигранно выбритой бородки съехала в сторону.
– Здесь все?
– Половина, – сжалась Кристина. – Остальное – через две недели, – быстро добавила она. – Но мы ведь так и договаривались!
– Ладно, не дергайся, – успокоил спутник. – Ну, до встречи…
«Так какую же мне делать эпиляцию: лазерную, восковую или электрическую?!!»
Глава 5
Кому-то срочно нужно похудеть
В праздничный выходной, День России, майор милиции Илья Здоровякин[1] сообщил жене:
– Завтра мы с Валдаевым едем на рыбалку.
Маша нисколько не удивилась.
– Отличная идея, – сказала она.
Ведь это так органично для мужчины – съездить с другом на рыбалку! Правда, за тридцать два года жизни Илюша держал в руках удочку лишь однажды: когда в гостях перепутал дверь туалета с дверью кладовки и снес препятствие богатырским плечом (что за изуверство – вешать на сортир замок?). На майора тут же обрушилась тонна разнообразной рухляди, отдельные экземпляры которой – в том числе и удочка – в последний раз извлекались на свет лет двадцать пять назад…
Но надо так надо. Маша была глобально беременна. Ее живот рос не по дням, а по часам. К тому же Мария несла груз ответственности за старших детей – Алексея, Антона и Эдика. И еще она недавно вплотную занялась крупным заказом – писала компьютерную программу для промышленной корпорации «Консул». А также занималась ремонтом офиса, сгоревшего месяц назад. Поэтому глубоко вникать в смысл рискованного предприятия, задуманного мужем и его другом Валдаевым, у нее не было времени. И не было свободных байтов для обработки этой загадочной информации.
– На озеро Саманкуль, – уточнил Илья. – На пару-тройку дней.
– Великолепно.
– С мамой я договорился. Она возьмет детей на все выходные.
Маша замерла.
– Что ты сказал? – осторожно переспросила она, ее сердце сбилось с ритма. – Твоя мама возьмет детей на все выходные?
– Ну да. Она обещала.
Выражение буйной радости осветило лицо Марии. «Свобода!» – задохнулась она от счастья.
– Знаешь, давно тебе хотела сказать: я обожаю твою маму!
Теперь наступил черед Ильи уставиться на жену с непониманием. Раньше было как-то сложно заподозрить Машеньку в особо трепетном отношении к свекрови. Но ведь люди меняются!
Нет, нельзя сказать, что Машу донимали домочадцы. Дети были милы и воспитанны и ругались матом (выученным в детском саду) только в состоянии крайнего душевного смятения. А если иногда и рисовали на обоях, то сразу же аккуратно обрывали шелкографию, чтобы не расстраивать мамулю. Ведь мама запретила им рисовать на стенах.
Илья тоже не переставал радовать Марию. В прошлом году супруги Здоровякины под горячую руку развелись. Но теперь в их сердцах вновь вспыхнула любовь. Короткими летними ночами Маша с трепетом прислушивалась к храпу драгоценного мужа. Учитывая монументальные размеры Здоровякина, Маше доставалась только одна восьмая часть дивана. Организовать здоровый сон на нескольких квадратных сантиметрах было проблематично. Поэтому Мария и не пыталась. Она вглядывалась в лицо спящего мужа, слушала выводимые им рулады и думала о том, как же ей повезло в жизни. Думала час, второй… Потом шла на кухню, включала лэптоп и принималась за работу…
– А Брунгильда, если что, о тебе позаботится.
– Брунгильда? – удивилась Маша. – А разве вы не возьмете ее на рыбалку?
За месяц знакомства с Брунгильдой Мария привыкла считать девушку неотъемлемым приложением к Валдаеву.
Опытный рыбак Здоровякин уже собрался обогатить жену древней рыбацкой истиной, что присутствие женщины испортит любую рыбалку. Но в последний момент опомнился. Путем построения сложного силлогизма он пришел к заключению, что так как Мария тоже является женщиной, то подобное шовинистическое утверждение касается и ее. Она наверняка обидится, поймет неправильно. Решит, что, мол, она, Маша, уже испортила не одну рыбалку. Всю рыбу, можно сказать, извела в местных озерах. Да и вообще поставила крест на рыболовном хозяйстве страны.
И Здоровякин дипломатично промолчал. Он очень заботился о душевном комфорте беременной, а потому легкоранимой жены. Помолчав, он сказал:
– А зачем нам Брунгильда? Она же всю рыбалку испортит!
В августе этого года Александру Валдаеву исполнялось тридцать пять. В тридцать два он уволился из органов внутренних дел, занялся бизнесом, затем, как Байрон, много путешествовал. Подобный антипатриотизм помешал Александру получить новую звездочку на погоны, и он остался капитаном, в то время как его друг Здоровякин давно именовался майором.
Были и другие снижающие самооценку факторы. К юбилею Саня подбирался основательно растолстевшим. Из зеркала на него смотрел уже не тот стройный, подтянутый парень со светлым ежиком волос, мечта любой девчонки, а нечто толстощекое, упитанное, с «авторитетом».
Дамы, страдающие от избыточного веса, не знают, какие танталовы муки испытывают мужчины, страдающие от той же напасти. Валдаев теперь проводил у зеркала, придирчиво изучая новые параметры, ничуть не меньше времени, чем Брунгильда. И когда ж его так разнесло?
– Жирный боров, – сказал он себе обреченно. – Я скоро стану как Маша.
Но Маша, набравшая за пару месяцев пятнадцать килограммов, все-таки была беременна. Валдаев, как ни крути, не попадал в данную группу риска.
– Никогда больше не буду жрать, – поклялся Александр.
И следующие пять минут пребывал в волшебном, приподнятом настроении. Он начал новую жизнь, наполненную светом лучезарной цели – сбросить лишние десять килограммов.
Через пять минут Саша вспомнил, что в холодильнике…
– Эх, ладно, в последний раз. На удачу. Брунгильда! – крикнул Валдаев. – Принеси пива. И кусок «Краковской».