Наталия Крас – 12 презервативов и два свидания (страница 26)

— А как не в общем?.. — он скосил рот на сторону.

— Ну, не знаю… скажи что-нибудь хорошее, например, об отдельных… частях или каких-то моментах…

— Угу… расчленёнка такая, да?.. Зачем это нужно?!

— Ну почему ты так? — слегка надулась она. — Бывает же, что одно понравилось больше, чем другое… вот именно сейчас… И ты так и говоришь… — Даша заглянула ему в глаза.

— Ты мне вся нравишься, и я так и говорю! — он почти злился.

— Ну это же неправда… — аккуратно предположила она, — или не всегда правда…

— Что ты из меня хочешь вынуть? Правду?! — с претензией спросил он.

Даша посмотрела на его возмущение по-новому, как бы с испугом.

— Да, это не совсем правда! — в его глазах появилось отчуждение. — Не всё нравится одинаково… Но ты не захочешь это слушать! — он слегка наклонился к ней, став неожиданно холодным и как будто убеждённым в своей правоте.

— Ну почему… — заговорила Даша не совсем уверенно, — если это то, что тебе во мне нравится… И это будет правдой… Я хочу это слышать… как можно чаще… — она проговорила всё это слегка рассеянно, теряя к концу самообладание всё больше.

— Ну слушай!.. — начал он угрожающе и слегка приблизился к ней. — Мне совершенно точно больше всего нравится кончать в тебе!.. — его дыхание обдавало жаром её щёку, она уставилась на свои колени. — И ещё… тоже больше всего, хоть и по-другому, мне приятно искать этот твой клитор и все, бл..ть, восемь тысяч рецепторов в нём!.. И как можно чаще!.. И прикинь?.. Это всё!! — его голос был негромким, но как бы звенел в тишине комнаты. — Но это ни хрена не отменяет того, что ты мне нравишься вся остальная тоже… Вообще… вся!.. И я так и говорю! — он перевёл дыхание и слегка отодвинулся от её щеки, немного смягчая заострившиеся от гнева черты.

Она медленно повернула к нему голову, встречая его взгляд.

Он слегка покивал, глядя ей в глаза, и добавил:

— Но я вижу по тебе… что комплимент так себе, да?

— Так себе, да… — тихо подтвердила она, не отводя взгляда. — И если хочешь, я тоже тебе скажу правду… Что мне больше всего в тебе нравится…

Он слегка наклонил голову, продолжая смотреть ей в глаза:

— Хочу, конечно… — сказал он совсем тихо.

— Тогда слушай, — Даша повела бровью и слегка раздула ноздри, — мне нравится и когда у тебя встаёт… и когда ты во мне кончаешь… потому что всё это в моей власти и зависит только от меня… И если я захочу, то всё будет, и ты будешь дрожать и стонать, а не захочу – всё прекратится… И снова всё будет зависеть только от меня…

Он слегка сдвинул брови и посмотрел на неё как бы изучая:

— И зачем тебе это?..

Она приподняла лицо ему на встречу:

— Это похоже… Как будто я поимела тебя… Это повышает самооценку!..

Он внимательно посмотрел на неё и уже более тёплым голосом сказал:

— А если ты кончишь… то тебя так порвёт, что та твоя самооценка будет пятки лизать твоей новой самооценке!.. Так что… можешь иметь меня, как тебе нравится… Только от повышенной самооценки и комплиментов не кончают! — снова разозлился он, но потом, как бы вспомнив что-то, добавил тише: — От поцелуев, которые… тебе понравились… вроде бы тоже…

Даша посмотрела на него с ожиданием во взгляде. Его брови слегка дёрнулись соединиться. И, оглядев всё её лицо, он вдруг задышал чаще и клюнул носом в её сторону. Даша, изобразив отчаяние на лице, тем не менее тоже двинулась к нему, слегка разомкнув губы. Он мгновенно набросился на них, терзая и зубами, и языком, привлекая её голову к себе рукой. Она развернулась к нему и обхватила ногами его бёдра, зарываясь пальцами в причёску и нещадно тормоша её. Он ухватился за её ногу выше колена, потом со стоном наслаждения провёл рукой выше и оказался под юбкой, забираясь кончиками пальцев под нижнюю резинку трусов. Даша сильнее сжала на нём ноги и обняла руками. Денис отреагировал новым стоном, отчасти похожим на рычание молодого самца, который ещё только пробует свой настоящий голос, и в порыве страсти так влип в её губы, что ударил её затылком об окно.

— Прости… — пробубнил он прямо внутри поцелуя и подхватил её обеими руками под ягодицы, потянув с подоконника. Покачнувшись пару раз, он всё-таки добрался с ней до кровати и завалился в неё спиной, оставляя Дашу на себе верхом и тут же задирая окончательно её платье на талию. Его ладони покружили на трусиках, а потом одна забралась под резинку и его пальцы бесцеремонно расположились между её ягодиц.

— Убери оттуда свои руки! — оторвалась от поцелуя Даша.

— Я же ничего не делаю! — он наивно поднял брови под её пристальным взглядом. — Только погладил… чуть-чуть…

— А теперь убери!

Он досадливо поджал губы и переместил пальцы, обхватывая ягодицу:

— Ну давай попробуем!.. Вдруг это твой… наш способ…

— Нет! — рявкнула она.

Он перевалил её набок и, немного нависая сверху, заговорил, растопыривая глаза:

— Ты не понимаешь!.. Там семьдесят тысяч рецепторов! Это даже не клитор, в котором восемь, и не влагалище, в котором по разным местам наберётся только три! Это же бомба!

— Это в твоей башке бомба с цифрами! В глазу тоже до хрена рецепторов! Ты мне в следующий раз его предложишь ублажать?

Он слегка оторопел и на секунду задумался. Слегка нахмурившись, он в конце концов проговорил:

— Когда ты трогала… — он ещё сильнее сдвинул брови, — когда гладила мои глаза… мне было приятно…

— Ну надо же!.. — поддельно изумилась она. — Приятно!.. Но в тот момент ты, конечно, думал: лучше бы я сейчас кончал!

Он виновато посмотрел на неё:

— Конечно, нет.

Она легонько улыбнулась и провела пальцами около его глаз и по бровям, а потом по щекам и губам.

Он тут же закрыл глаза и замер наслаждаясь. Она притянула его за щёки и стала легко целовать в губы и рядом с ними. А когда он захотел продолжить поцелуй, она удержала его лицо на расстоянии. Денис вопросительно посмотрел на неё.

— Признайся, что тебе нравятся нежности, — сладко проговорила она.

— Да… — прошептал он.

— И ты не думаешь в этот момент, как бы кончить.

— Нет…

Она тут же сделала гневное лицо и тряхнула его голову:

— Ну вот и скажи мне об этом!

Он сгрёб её в охапку вокруг плеч и привалился с выдохом около её уха:

— Мне нравятся все твои нежности… И я могу даже не кончать никогда…

— Но я ведь не требую от тебя таких жертв, правда?

Он покивал, уткнувшись лбом в кровать:

— Да…

— Так что просто скажи, когда тебе что-нибудь нравится, — попросила она, — просто твои мысли…

— Мне всё время что-нибудь нравится, — прогудел он придушенным в покрывале голосом, — я и не затыкался бы, если бы всё тебе говорил…

Она счастливо засмеялась, проводя по его спине руками.

Он чуть-чуть повернул лицо, утопленное в покрывале, освободив рот:

— Ты офигенно смеёшься и гладишь меня по спине… И твои руки сейчас остановились, а у меня внутри что-то ноет: погладит она, бл..ть, ещё немного или мне так офигевать, без этого… А сейчас она вдохнула и собралась что-то сказать, и, наверное, её этот нос зашевелился, а я хотел бы его всосать и не отпускать, хрен знает, почему… И ещё много чего сразу хочется всосать и не отпускать. Но, бл..ть, всасывалки не хватит. И она, наверное, будет строить свои недовольные рожи и отгонять, а, может, не будет, и тогда кайф… тогда можно её везде мять и трогать, и… — он поднял голову, заглянув к ней в лицо, — дальше только матом…

Она пыталась сдерживать улыбку и смущалась одновременно:

— Ты уже матерился…

— Но дальше сплошняком… без перерывов… Это и есть мои мысли, они тебе нужны?

— Кое-что было очень даже романтично… — засмеялась она, краснея.

— Давай попробуем!.. — требовательно сказал он. И его объятия вдруг стали её пленом, потому что она, пошевелившись, не смогла выбраться из его рук.

— Что?.. — она ещё больше покраснела.

— Сама знаешь что!.. И хватит меня отвлекать своими… разговорами.