Наталия Крас – 12 презервативов и два свидания (страница 17)

— Мне в интернете спросить, как быть с разными руками?

Она засмеялась, а потом, посмотрев на него, решилась:

— Если рука нежнее, то и прикосновения могут быть нежными… Понимаешь? — она взяла его левую руку и провела ею по своему животу и по груди. Он послушно вторил её движениям и впитывал объяснения.

— А другой?..

— А другой… — она шумно вдохнула и, взяв его правую руку в свою, приложила к груди, провоцируя его на плотный контакт.

Он послушно сжал её.

По её лицу пробежала гримаса боли.

— Потише… — попросила она.

Он ослабил захват.

— Ты понимаешь?.. — спросила она с надеждой.

Он кивнул, казалось, переваривая информацию.

— И… ну, ты же можешь перевернуть руку, если нужно… — она провела по своей коже тыльной стороной его ладони, — у тебя там мозолей нет…

— А здесь?.. — он положил руку на её бритый лобок.

Она сделала шумный вдох и замерла, посмотрев ему в глаза:

— Ну в общем, принцип тот же.

Денис лёг на спину и выставил обе руки. Держа ладони перед собой, он внимательно смотрел на них:

— Значит… этой гладить, этой… мять… и можно переворачивать, — он повертел руками, потом устремил взгляд в потолок, как бы вспоминая пройденное: — Ничем не вонять, даже одеколоном… и наглеть… как можно чаще… — он сосредоточенно посмотрел на Дашу, — и комплименты…

Она изо всех сил сдерживала улыбку, но тут не выдержала и прыснула, закрываясь одеялом, а потом и вовсе расхохоталась, топя лицо в подушке и вздрагивая голой спиной и плечами.

— Что?.. Неправильно?.. — он накинулся на неё, обхватив за плечи и пытаясь спрашивать в ухо.

Но она мотала головой и глушила хохот подушкой. Потом она подняла распаренное от смеха лицо:

— Примерно так… Да… — и опять засмеялась, на этот раз тише, — только ты на робота похож, — она передразнила его растопыренными ладонями.

— Мне так легче запомнить, — он рассеянно усмехнулся, глядя на неё. Его взгляд неожиданно задержался на её лице, а потом соскользнул вниз на живот и ещё ниже. Он притянул её к себе ближе и тихо сказал на ухо: — Знаешь, где точно нет мозолей?

Даша повернула лицо к нему и одними губами спросила:

— Где?

Денис провёл языком вдоль её губ, как будто хотел с них что-то слизать. Потом проник им в её рот безо всяких прелюдий и так, не дав опомниться, продолжил бесстыдный поцелуй, опрокидывая её на постель. Перевёрнутой ладонью он провёл по её груди, встревожив ни о чём не подозревающий сосок, который удивлённо откликнулся на новую нежность, собираясь в небольшой твёрдый бугорок. Он ещё несколько раз приласкал его, кружа и надоедая то вокруг, а то вдруг на самой вершине. Даша слегка поёрзала спиной, приподнимая грудь поближе к источнику удовольствия. Язык у неё во рту остановился. Краешек бугорка на груди попался между пальцев Дениса и, застряв там, напрягся в ожидании следующих удивлений. Язык неожиданно покинул уютное тепло, скользнув по губам и оставляя их в полной растерянности, и припечатался к бугорку на вершине груди, с любопытством ощупывая новое пристанище. А рука продолжила путь вниз. И пока она осваивала, поглаживая, пространство внизу живота, язык взбирался на свою новую вершину и, едва достигнув её, перемещался вниз к основанию небольшой груди и взбирался снова с другого места, как будто хотел покорить вершину с разных сторон, а потом он вдруг задержался на бугорке и завозился там, покачивая его в разные стороны. Пальцы скользнули ниже между разомкнутых ног, изучая сверху слегка увлажнённую впадину и спускаясь до того места, где они обнаружили источник влаги. Самый длинный палец проник туда и, окунувшись в источник, бесцеремонно нарушил всю влажную безмятежность, взбираясь по внутреннему мягкому теплу наверх.

Даша резко вдохнула от неожиданности и втянула живот. Денис, глянув на неё, переместился головой между её ног и заменил свой палец языком. Даша на мгновение расслабилась, чувственно выдыхая всё напряжение, и едва заметно подвигала бёдрами. Но потом вдруг обхватила лицо Дениса обеими ладонями и потянула к себе.

— Не надо… — сказала она, как будто растерявшись.

— Почему? На языке мозолей нет, — прошептал он, целуя её подбородок, а потом губы. — Я хочу… Разве тебе не понравилось?

Она попыталась увернуться:

— Понравилось… немножко…

— Правда? — обрадовался он. — Ты меня не выдёргивай, тебе ещё больше понравится, — и Денис опять начал сползать вниз.

Даша удержала его, потянув снова к своему лицу.

— Что? — непонимающе спросил он.

— Хочу поцеловать… — прошептала она, дотягиваясь до его рта.

Он обрадованно примкнул к её губам, ненадолго погружаясь в поцелуй.

— Я там тоже поцелую и вернусь, — он ещё раз приклеился к её губам и двинулся было вниз. Но Даша обхватила его руками, удерживая на месте, и, слегка хмурясь, сказала:

— Не надо… потом…

— Как потом?.. Когда? — не понял он.

— Ну потом… в следующий раз… — она прятала глаза, стараясь не смотреть на него.

— Как… следующий раз… — растерялся он, — что не так?.. — он бегал по её лицу глазами, пытаясь заглянуть под опущенные ресницы. — Мне нужно больше времени и… — он тронул губами её лицо, — будет хорошо.

— Я не хочу… — сказала она, страдальчески изгибая брови, — сейчас не хочу… Понимаешь?

Он разочарованно выдохнул:

— Не очень понимаю… ну ладно… как хочешь, — он лёг рядом с ней, обнимая одной рукой вокруг живота.

Даша облегченно выдохнула.

— Скажи… — Денис приблизился к её уху, — а я его нашёл?

Она чуть-чуть повернула к нему лицо, округляя глаза.

— Клитор… — объяснил он, улыбаясь. — Тебе нравится это слово?

Она неопределённо вытянула лицо:

— Жуть…

Денис усмехнулся:

— В шестнадцатом веке считалось неприличным и тоже никому не нравилось… Там один мужик, итальянец, написал трактат и объявил себя первооткрывателем. А другой мужик обиделся, сказал, что это он был первым, потому что он свой трактат раньше написал.

Даша снова округлила глаза:

— О чём трактат?.. О… клиторе?

— Ага.

Она невольно усмехнулась, глядя на Дениса, и, похоже, слегка расслабилась.

— Ещё там один спорил с ними, сказал – раз такого же у мужиков нет, значит, вещь не нужная. А первооткрыватель говорит: не… точно нужная, раз отвечает за удовольствие… А ещё один в семнадцатом веке всех их послал и объявил, что всё это было известно ещё в древности и описано медиками во втором веке.

— В общем… мужики из-за клитора переругались, — Даша тихо засмеялась, ткнувшись Денису в плечо.

Он обнял её крепче и тоже усмехнулся:

— Да.

Она обвила его шею руками и осмотрела лицо:

— И как же они его там называли?

Денис с улыбкой поморщился:

— Тебе не понравится… Отросток или этот орган.

— Ужас… — засмеялась Даша, прикрывая глаза.

— Но этот первооткрыватель как раз предложил пару вариантов.