Наталия Королева – «Спасти Эмму: Игра на выживание» (страница 1)
Наталия Королева
«Спасти Эмму: Игра на выживание»
Глава
Глава 1.
Эмма. Так меня зовут. Слышали обо мне?
Думаю, что нет. Вот вам самое точное, точнее не бывает, определение главной проблемы моей жизни: я не знаменита. И, судя по всему, фея, отвечающая за славу, не собирается в ближайшем будущем осчастливить меня своими дарами.
Обидно, правда?
А самое обидное то, что я действительно хороша. Природа наградила меня голосом, который мог бы соперничать с голосом Джулии Эндрюс (до того, как ей сделали операцию на горле).
Впрочем, знаете что? Я забираю свои слова обратно, потому что совершенно уверена: сравнивать себя с Джулией Эндрюс — смертный грех, ведь она, по моему мнению, настоящая богиня сцены и экрана. У нее фантастический голос. А вот с Пэтти Люпоун, Джоанной Глисон или Бетти Бакли я могла бы посоревноваться.
В таком случае неизбежно возникает вопрос, почему я зарабатываю на жизнь (такую, какая она есть) в качестве поющей официантки, а не гастролирую на Бродвее.
Очевидно, мне не попалась подходящая роль. Или агент. Или директор. А может быть, продюсер.
Все вышесказанное — не более чем фон для оправдания, почему мне в конце концов пришлось спеть знаменитую песню Глории Гейнор «I Will Survive», хотя я вовсе не голубой парень и даже никогда не пыталась изображать его.
А во всем виноват Эндрю.
Он тенор с пронзительным голосом, он переспал с таким количеством певиц, что мне и не сосчитать, и он — мой самый лучший друг. Мы вместе работали в кафе «Эленз Стардаст» почти два года, пока на прошлой неделе его не наняли заменить актера, который свалился на лестнице в метро и сломал бедро. Без шуток. Помните фильм «Все о Еве»? Так вот, у Эндрю был дублером. Сломанная нога того актера стала для Эндрю настоящей удачей. И этот ублюдок получил пусть и маленькую, но важную роль.
Итак, шоу называлось «Сон Пака», это мюзикл по мотивам «Сна в летнюю ночь» Шекспира. Много номеров и много спецэффектов. Эндрю был занят аж в двух мюзиклах, и в одной из них даже летал над сценой. Судя по тому, что он рассказывал, вещь классная, и я изо всех сил старалась ему не завидовать, хотя у меня не очень получалось.
— Милая, — проговорил Эндрю, протиснувшись к стойке с приправами, — похоже, настроение у тебя не слишком радостное. Тебе нужно хорошенько повеселиться после работы. Выпить как следует.
— Ты беспокоишься за меня?
Я состроила ему гримасу и заявила:
— Я иду туда, где во мне возникает нужда, — Сейчас я нужна здесь.
Но он раскусил меня. Я действительно пребывала в исключительно мрачном расположении духа. Тем утром я ходила на прослушивание для новой постановки «Карусели», бродвейского мюзикла, который я знаю наизусть и очень люблю, но, клянусь вам, с таким же успехом я могла бы стоять на сцене и громко пукать, потому что мои репетиции не принесли мне никакой пользы. Я даже не видела продюсера и режиссера, так сильно мне слепили глаза огни рампы. А потом я услышала кашель и не слишком любезное: «Спасибо. Мы с вами свяжемся». В следующее мгновение помощник режиссера вытолкал меня со сцены.
Да, конечно, так всегда бывает на открытых прослушиваниях, но я все-таки ожидала, что режиссер вдруг вскочит с места, помчится к сцене и тут же предложит мне контракт. А если нет, то, по крайней мере, со мной будут ласковы. На самом же деле я не получила ничего — ни контракта, ни ласки.
— Я тут кое-что поменял, — заявил Брайан. — Майкл выступает после Лесли. Но вместо него выйдешь ты, моя дорогая.
— И не подумаю.
Я обернулась и увидела Майкла, который мне очень нравится, хотя он и страшный зануда. Майкл пожал плечами и послал мне воздушный поцелуй. И тогда я поняла, что мне конец.
Если честно, мне ужасно хотелось впасть в тоскливое настроение, но я отлично знала, что спорить с Эндрю бесполезно.
— Ладно. Черт с тобой. Что Майкл… что я буду петь?
— «I Will Survive».
— Не получится.
— Милая, поверь мне, все будет отлично. Тебе нужно лишь немного изменить отношение к жизни.
Мне действительно нужно было изменить отношение к жизни, но не в моих правилах делать это, исполняя программные гимны парней. Можете считать меня сумасшедшей, но быстрее всего мое отношение к жизни меняется, когда я хожу по магазинам.
А потом слова песни проникли в мое сознание. Я стала сильной, такой же, как Глория Гей-нор. Я могла бы все выдержать. И, черт возьми, я знала, что выживу. Пусть меня не захотели взять в «Карусель», но кто-нибудь непременно меня заметит. Я найду агента и стану знаменитой. Все продюсеры от 41-й до 53-й улицы будут мечтать меня заполучить. Через год мое имя замелькает на «Афише», и люди будут выстраиваться в длиннющие очереди, не меньше, чем на «Спамалот», чтобы меня послушать.
В общем, я справилась с этой песней. Я уверенно пела, флиртовала с мужчинами, перемигивалась с женщинами и в финале послала воздушный поцелуй Майклу. Когда песня закончилась, я развернулась на каблуках, и швырнула микрофон Майклу и бросилась на шею Эндрю. Он принялся меня кружить, и моя широкая юбка взметнулась в воздух, презрев все законы скромности.
— Ну что, лучше?
— Намного, — призналась я, сжала ладонями его щеки и запечатлела поцелуй на губах. — Никто лучше тебя не умеет исправить настроение.
Неважно, что я не прошла прослушивание. Будут и другие. Я ведь от этого не умерла. Завтра утром снова выйдет солнце. Я постараюсь быть счастливой. Больше ничто не сможет меня огорчить.
Итак, каков итог? Я все равно стану победительницей.
И ничто — ни плохие агенты, ни продюсеры, начисто лишенные вкуса, ни даже дурно воспитанные клиенты — этого не изменит.
Глава 2.
— Эй, крошка. У тебя такой вид, словно ты умираешь от жажды. Можно тебя угостить?
Мужчина осторожно придвинулся ко мне, и я чувствую запах бурбона, а еще вижу в его глазах вожделение. Я улыбаюсь и начинаю с ним кокетничать. Я становлюсь увереннее в себе, когда его взгляд начинает бродить по моему телу, оценивая длинные ноги, под коротенькой юбочкой. Поскольку трехдюймовые каблуки новых босоножек от «Джимми Чу» прекрасно подчеркивают форму икр и даже слегка подтягивают попку, я знаю, ему нравится то, что он видит. Он продолжает меня изучать — останавливается взглядом на твердых сосках, которые вырисовываются под мягким шелком маечки от «Джойи». Трусики у меня слегка промокают, и я уверенно ерзаю на своем месте.
Я тут же прижимаюсь к его губам и, опустив руку, сжимаю его член и яйца. Не сильно, но и не слишком нежно. В следующее мгновение я кусаю его за нижнюю губу. Он стонет от боли и удовольствия, и я понимаю, что смогу его заполучить, стоит мне захотеть.
Я хочу. И одновременно не хочу.
— Уходи, — говорю я.
Он уходит, поджав хвост и забыв о том, что мгновение назад сгорал от желания. Я вырубила его на этот вечер и чувствую от этого невероятное удовлетворение.
Другие члены стада кружат поблизости. Мужчины пялятся на меня.
Осмотревшись по сторонам, я замечаю женщин. Они поглядывают на меня, перешептываются, и я вижу в их глазах нечто похожее на зависть. А как же иначе? Естественно, им есть чему завидовать. Я начинаю наблюдать за ними. Одна из них что-то шепчет другой, и та фыркает. Еще одна распрямляет спину, выставляет грудь напоказ и слегка потряхивает ею. Неужели они обсуждают меня? Я не уверена, но интуиция подсказывает, что да, обсуждают.
За свою профессиональную карьеру я узнала одну вещь: люди глупы. Они верят в то, во что хотят верить, не обращая ни малейшего внимания на вещи, которые не подчиняются законам их воображаемого мирка.
Например, явление вроде меня.
— У вас очень задумчивый вид, леди.
Я поворачиваюсь, и смотрю в глаза биржевого маклера, заговорившего со мной, и мне становится любопытно, посещала ли его хоть одна интересная мысль за всю его жизнь. Испытывал ли он когда-нибудь безумное возбуждение и знает ли, что такое чувства?
Глаза у него становятся как две огромные тарелки, и я понимаю, что он сумел прочитать мои мысли. Я холодно улыбаюсь ему, он отворачивается и начинает пробираться сквозь толпу, чтобы оказаться как можно дальше от меня.
Я смотрю ему вслед, воспользовавшись моментом, чтобы изучить посетителей в поисках того, кто мне нужен. Пока его нет, но еще рано, он появляется позже.
Передо мной останавливается бармен и взглядом показывает на мой пустой бокал из-под мартини.
Я качаю головой:
— Воды.
Мне нужно сохранить ясную голову и способность действовать.
Пока бармен наполняет бокал кристально чистой водой, я кладу на стойку сумку. В ней всего четыре предмета: пистолет, помада, и большой шприц.
Я всхлипываю, неожиданно став жертвой ностальгии. Это будет моя последняя работа. После ее завершения я переберусь в Швейцарию. Не навсегда, разумеется. Но ровно до тех пор, пока не куплю себе симпатичный домик на берегу маленького, удаленного от цивилизации острова. Думаю, у меня будет трое слуг. Повар. Экономка. И сильный парень с блестящей, точно смазанной маслом кожей.
Прихватив стакан, я медленно сползаю с табуретки и иду через зал, всем своим видом излучая приглашение приятно провести время.
Он видит меня, и глаза у него вспыхивают жаром, рожденные алкоголем и вожделением. Я улыбаюсь, зная, что сделка уже заключена.
Ведь именно в этом заключается суть игры. Победителю достается все. И я не намерена проигрывать.