Наталия Королева – Смертельный аромат лаванды (страница 1)
Наталия Королева
Смертельный аромат лаванды
Глава
Глава 1.
Дождь в Гринвуде не шел — он висел в воздухе, пропитывая пальто запахом мокрого асфальта Анетта вышла из автобуса, и первое, что она почувствовала, был не холод, а предательское жжение в груди. Этот город умел встречать своих блудных дочерей так, будто они никогда не уезжали, и в то же время напоминая: тебе здесь не рады.
Она поправила лямку тяжелой сумки, в которой позвякивали стеклянные флаконы — её единственный багаж.
Магазин «Лавандовое эхо» располагался на углу Мейн-стрит, в здании, которое когда-то принадлежало её бабушке. Вывеска выцвела, буквы «Л» и «О» опасно накренились, но витрина всё еще хранила остатки былого изящества.
Анетта вставила ключ в замок. Тот провернулся с неохотой, со скрежетом, словно сам дом сопротивлялся её возвращению. Внутри царил полумрак.
Пыль, застоявшийся воздух и едва уловимый, призрачный запах сухой лаванды, который въелся в деревянные стеллажи за десятилетия.
Анетта прошла за прилавок, проводя пальцем по слою пыли.
Анетта открыла сумку и достала маленький флакон из темного стекла. Откупорила пробку. По комнате поплыл густой, успокаивающий аромат сандала, смешанный с бергамотом.
Она подошла к окну и увидела, как на другой стороне улицы, в тени платанов, стоит черный автомобиль. Стекло медленно опустилось, и на мгновение она увидела блеск чьих-то глаз — холодных и пристально наблюдающих.
Она еще не знала, что через тридцать часов Габриэлла войдет в эту дверь, чтобы заказать свой последний парфюм. И что запах лаванды станет для Анетты запахом смерти.
Королева школы, золотая девочка, которая когда-то сделала всё, чтобы превратить жизнь Анетты в ад. Прошло десять лет, но страх перед этой женщиной всё еще жил.
Глава 2.
Утро следующего дня принесло с собой солнце, но оно было холодным. Анетта провела ночь в каморке над магазином, слушая, как дом вздыхает и ворочается, привыкая к весу её тела. К десяти часам она уже расставила на полках флаконы с эфирными маслами, выстроив их по градиенту: от прозрачного цитруса до густой, почти черной смолы мирры.
Колокольчик над дверью звякнул не просто громко — он вскрикнул.
В магазин вошла Габриэлла. Гринвуд мог измениться, но его королева осталась верна себе. На ней было пальто цвета слоновой кости, идеально сидящее на фигуре, и туфли, чей стук по старому паркету звучал как смертный приговор. За ней, на полшага позади, семенила Хлоя — бледная, испуганная тень в безликом сером кардигане, сжимающая в руках пухлый органайзер.
— Боже мой, — Габриэлла сняла солнечные очки, и её голубые глаза медленно обвели помещение. — Запах остался тот же. Плесень и несбывшиеся мечты старухи Линдберг.
— Здравствуй, Габриэлла, — Анетта не вышла из-за прилавка. Она сжала край дубовой столешницы так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Магазин открыт для покупателей. Если ты пришла за покупками — я слушаю. Если нет — дверь за твоей спиной.
Габриэлла рассмеялась. Этот смех когда-то преследовал Анетту в школьных коридорах.
— Ты всё такая же колючая, Нетти. Но теперь я — твоя надежда на выживание. Городской совет хочет снести этот квартал под торговый центр. Мой муж подпишет бумаги через неделю. Если только...
Она подошла вплотную к прилавку. От неё пахло чем-то, дорогим и удушающим — смесью мускуса и лилии.
— Если только я не скажу ему, что этот «исторический уголок» крайне важен для имиджа города, — закончила Габриэлла. — Но мне нужна услуга.
— Я не торгую одолжениями, — отрезала Анетта.
— Ты торгуешь ароматами. Мне нужен парфюм. Эксклюзивный. Для особого случая — завтрашнего приема в мэрии. Я хочу что-то, что заставит всех замолчать, когда я войду в зал. Что-то... фатальное.
Хлоя, стоявшая у двери, вдруг выронила ручку. Звук падения пластика о дерево показался неестественно громким.
— Габриэлла, может, не стоит... — пролепетала она.
— Помолчи, Хлоя, — бросила королева, не оборачиваясь. — Так что, Нетти? Справишься? Или твои таланты ограничиваются маслом для ванн?
Анетта смотрела на Габриэллу и видела за её идеальным фасадом нечто гнилое. Она знала: если она откажет, лавку сравняют с землей завтра же.
— Лаванда, — внезапно сказала Анетта.
— Что?
— Основой будет лаванда. Но не та, что пахнет бабушкиным сундуком. Дикая, высокогорная лаванда с нотами
Габриэлла хищно улыбнулась.
— Лаванда... Какая ирония. На выпускном ты была облита лавандовым одеколоном, помнишь? Весь зал смеялся. Что ж, пусть будет лаванда. Пришли его мне сегодня вечером с Хлоей.
Она развернулась, собираясь уходить, но остановилась у самой двери.
— И передай отцу, чтобы он перестал ошиваться у старой лесопилки. Это частная территория моего мужа. Родригес не любит нарушителей.
Когда дверь закрылась, Анетта почувствовала, как по спине пробежал холодок. Имя Родригеса — главного детектива города — прозвучало как скрытая угроза.
Анетта повернулась к стеллажу. Её рука потянулась к самому дальнему флакону. Лаванда. Она ненавидела этот запах. Он напоминал ей о позоре. Но сегодня ей предстояло создать из него шедевр.
Она не знала, что Хлоя, всё еще стоявшая снаружи у витрины, смотрела на неё сквозь стекло с таким выражением лица, будто видела перед собой привидение. В руках Хлои был зажат клочок бумаги, на котором было написано всего одно слово: БЕГИ.
Работа над заказом Габриэллы вымотало Анетту: создание идеального баланса между успокаивающей лавандой и агрессивным ветивером требовало точности хирурга. Хлоя зашла за флаконом поздно вечером, почти в сумерках. Она была еще бледнее, чем днем, её пальцы дрожали, когда она принимала коробочку, обернутую в фиолетовую бумагу. Она не сказала ни слова.
Глава 3.
Утро встретило Гринвуд неестественной тишиной. Даже птицы в старом парке напротив лавки словно притихли, предчувствуя беду.
Анетта варила кофе, когда услышала первый вой сирены. Затем второй. Звук разрывал сонный воздух, приближаясь со стороны элитного квартала «Кедровая роща», где возвышался особняк мэра.
Она вышла на крыльцо. Город уже просыпался, но это было не обычное оживление. Соседи выходили на тротуары, перешептываясь и указывая в сторону холмов.
— Слышала? — к лавке подошла миссис Доусон, местная сплетница, чьи глаза всегда блестели от чужого горя. — У мэра несчастье. Говорят, Габриэлла... всё.
Сердце Анетты пропустило удар.
— Что значит «всё», миссис Доусон?
— Мертвая. Нашли в саду, прямо у бассейна. В том самом шелковом платье, в котором она собиралась на прием. Бедный мэр, он вне себя.
Анетта почувствовала, как земля уходит из-под ног. В голове вспыхнули слова Габриэллы:
Не успела она вернуться в лавку, как к тротуару с визгом припарковалась патрульная машина. Из неё вышел человек, чей вид излучал холодную, расчетливую уверенность. Детектив Родригес. Высокий, с идеально подстриженной бородкой и глазами цвета грозового неба, он выглядел скорее как наемник, чем как полицейский маленького городка.
Он не спеша подошел к Анетте, поправляя кожаные перчатки.
— Анетта Линдберг? — его голос был бархатистым, но в нем слышался металл. — Я детектив Родригес. Нам нужно поговорить.
— Я уже слышала новости, детектив. Это ужасно.
— Ужасно — это мягко сказано, — Родригес прищурился, глядя на вывеску лавки. — Габриэлла была душой этого города. И она умерла странной смертью. Никаких следов насилия. Сердечный приступ? В тридцать два года? Врачи сомневаются.
Он сделал шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство.
— Но вот что любопытно. В её правой руке была зажата веточка сушеной лаванды. Свежая и ароматная. А всё её тело... оно буквально пропитано вашим новым парфюмом. Запах настолько сильный, что криминалистам пришлось надеть маски.
Анетта почувствовала, как во рту пересохло.
— Она заказала этот аромат вчера. Хлоя забрала его...
— Да, Хлоя уже дала показания, — перебил её Родригес. — Она очень напугана. Сказала, что вы добавили в смесь «секретный ингредиент», который должен был «усыпить» Габриэллу.
— Это метафора! Лаванда успокаивает...
— В Гринвуде не любят метафоры, Анетта. Здесь любят факты. А факт таков: вы вернулись в город, у вас была старая вражда с погибшей, и вы последняя, кто передавал ей некое химическое соединение.
Родригес обернулся к своей машине.
— Желтая лента уже натянута на калитке особняка мэра. Но я думаю, мне стоит натянуть такую же и здесь. Ваш магазин опечатан до выяснения обстоятельств. Пройдемте в машину.
Аромат лаванды, который Анетта так старательно создавала вчера, теперь казался ей запахом хлорки в морге. Родригес закрыл дверь машины, и в наступившей тишине Анетта поняла: её не просто подозревают. Её уже приговорили.
Глава 4.