Наталия Ипатова – Имперский Грааль (страница 7)

Колонисты собрались в просторном дворе подле Департамента новых территорий — старомодного кирпичного здания в форме «П»: все линии строгие, все углы прямые, рамы белые, а стёкла — поляризованы. Стены его были увиты плющом, а двор заасфальтирован. Сверху пекло, словно приутюживало, а ждали уже минут сорок, и Брюс отвлекался только тем, что мечтал погладить «жену» по спинке.

Несколько дней, пока в ожидании отлёта они маялись в номере для новобрачных, оказались неожиданно трудными в том смысле, что Брюс ежеминутно имел удовольствие наблюдать «жену», снующую босиком туда-сюда, а также «жену» в купальном халате, «жену» с полотенцем на вымытой голове, «жену», поедающую фрукты и булочки, не вставая с постели, поделённой надвое условной демаркационной линией, и — о ужас! — «жену», покрывающую лаком ногти на ногах! По ночам, чтобы заснуть, ему приходилось долго и нудно перечислять про себя все беды его семьи, в которых повинны были Люссаки, в то время как «жена» явно ничем подобным голову себе не морочила и спала, как младенец в люльке. Не так-то просто оказалось быть Лучшим Другом Девушки-В-Затруднительном-Положении.

А предложить играть «взаправду» значило этим самым положением воспользоваться! Деваться-то ей некуда. Сущее свинство, между нами говоря.

— Я пробовала, — сказала Мари, — пару раз. Совершенно ничего особенного! Не о чем говорить.

Брюс тогда только зубы стиснул. Вот и всё, не можешь — не берись. Сказано — фиктивный, значит, он будет фиктивный, этот чёртов брак!

Чтобы отвлечься мыслью от цепочки изящных позвонков под простой белой маечкой, Брюс принялся исподтишка разглядывать соседей. Всего в дворике Департамента их собралось около двух с половиной сотен. Слева толпились такие же, как он, новобранцы, которым посчастливилось совместить общественную повинность с незабываемым приключением. Девушек меньше. Ясное дело, колонизация планеты — особая ситуация, тут не репрезентативная выборка общества нужна, а здоровье, выносливость и физическая сила. Социальные квоты здесь тоже роли не играют. Молодёжь набрали в экспедицию в качестве неквалифицированной рабочей силы для решения множественных проблем… ну, всяких, что могут случиться, и неизменно случаются. Там травили байки, ржали не стесняясь, в полный голос, и подпихивали друг дружку локтями. Брюс в ином случае тёрся бы среди них как равный, но теперь смотрел свысока: ещё бы, он против них солидный женатый человек! Взрослый. Эта братва мне ещё обзавидуется.

Э-хе-хе…

Большинство семейных колонистов не спешили знакомиться меж собой — знали, что у них будет на это даже слишком много времени! — сидели посреди багажа, на облюбованных лавочках, или на самом багаже, если кому лавочки не хватило, тянули через соломинку холодную колу. Непостижимым образом на каждом из них лежал отпечаток принятого судьбоносного решения. Некоторые были с детьми. Это удивило Брюса: насколько он знал, первая массовая высадка на планету считается предприятием рискованным. С другой стороны, общество без детей негармонично. У него нет видимой перспективы. А они собираются строить общество. Это важно.

Был ещё один аспект, касающийся детей в экспедиции, но Брюс пока об этом не знал. Столкнувшись единожды с практическим цинизмом общества в целом и медицины в частности, он интуитивно закрывал для себя эту сферу. Не думалось ему в этом направлении, и всё тут. Академическая наука общества, занимающего новые и новые территории, всякий раз с разными природными условиями, негласно наблюдает за детьми, выросшими в колониях. Говорят, их база данных бесценна. Засим неотвратимо следует и другой шаг: изучение детей, рождённых на новых планетах.

Видимо, решение этого тонкого вопроса — брать или оставить дома в надежде на лучшие времена! — Департамент относит целиком на родительскую совесть. Справа сидела женщина с дочкой, толстой унылой девочкой. Женщина смотрела с вызовом, куражась, словно мир был скалой, по которой ей взбираться вверх, причём прямо сейчас. Загорелая, волосы — взбитая рыжая кудель, голубая майка с белым кантом позволяла видеть руки: их внутренняя поверхность была дряблой и обвисла. Она явно уделяла больше внимания духу, нежели телу.

Брюс наблюдал за ними достаточно, чтобы убедиться: глава семейства не за мороженым отошёл. Казалось бы, ну и что? В свободном мире Содружества женщине, если она достойный член общества, не обязательно связывать себя браком, чтобы обеспечить себе и ребёнку достойный уровень жизни. Одна из декларируемых ценностей НН, между прочим. А на практике… помню-помню, каково это — объяснять каждому дурак, где твой папа!

Посмотрев налево и направо, Брюс устремил скучающий взгляд вперёд и мигом перестал скучать. Дружище, ты ждал, что сейчас что-то произойдёт? Ну так вот оно!

Нравится?

Это настоящее счастье топает по дорожке, в полувоенной походной форме, с объёмистой дорожной сумкой через плечо, и — силы небесные! — как оно выглядит! Свободные бриджи с клапанами и карманами, и с клепками, серая куртка с распахнутым воротом, белая футболка, натянутая на груди. Бронзовый загар с благословенных солнцем пляжей Дикси, и походочка… и чёлочка! И весёлые глаза.

При других обстоятельствах — я был бы в полном восторге. Я и на день рождения не пожелал бы больше! Но сейчас, когда придётся что-то объяснять, лучше бы мне провалиться.

Брюс судорожно сглотнул и обнаружил, что стоит, как школьник, навытяжку.

— Э-э… привет! Ты чего здесь?

— А решил с вами прошвырнуться до Либеллина. Благо, они тут набирали военных на контракт, — Рубен швырнул сумку под нога. — Меня тошнит от пляжных зонтиков. Я вас приветствую, миз. Вам так намного лучше.

Мари, которая прежде совершенно свободно болтала с Брюсом о сексе, к его изумлению, вдруг зарделась. Она и вправду сегодня была одета очень просто: белая маечка и серые клеши, и зелёный платочек на шее. Тонкая талия и тонкие руки, сбрызнутые мелкими родинками, пышное облачко тёмных волос и прозрачные краски, проступающие откуда-то изнутри, как свет.

Лицо как лилия, улыбка — как рассвет. Какие черти принесли тебя, папочка?!

— Разреши тебе представить, — буркнул он. — Моя жена, Мари… Э…Эстергази.

Одна надежда, что он не устроит скандал прямо здесь. На нас и так уже смотрят. Женщина, что по соседству, приподняла бровь, а девчонка так и вовсе развернулась в их сторону и легла на живот на своём рюкзаке, подперев голову рукой и изготовившись наслаждаться представлением. Понимает ли папочка, что сейчас самое время продемонстрировать имперскую сдержанность и пресловутую зиглиндианскую способность держать удар? К слову, об ударах. Меня, знаешь ли, дома пальцем не трогали. Ты в курсе?

— Мать, — после недолгой драматической паузы спросил Рубен, — знает?

— Н-нет. Ну то есть пока нет.

— Ясно. Что ж, я тебя поздравляю. Сожалею, леди, но вас с этим приобретением я поздравить не могу. У него совершенно пустая голова.

Ну да, а ещё у меня ватные ноги.

Увидев отца, Брюс вскочил. Сейчас же он медленно опустился на лавочку, уронив руки на колени и глядя в пространство между Мари и Рубеном. Маятник, прежде обещавший, что всё сойдёт ему с рук — а что всё, чего тут и было-то всего? — качнулся в противоположную сторону столь впечатляюще, что юноша едва вспомнил подобрать челюсть.

По той же дорожке, где пять минут назад прошёл Рубен Эстергази, в их сторону двигался Рассел Норм в пятнистом камуфляже, предпочитаемом большинством мужчин обеих федераций в качестве спортивно-туристической одежды. Убедительный, как авианосец, входящий в орбитальное пространство.

— Ой, — сказала Мари. — А это мальчик с ним или девочка?

Беда не ходит одна.

— Хуже, — простонал Брюс. — Это Морган.

— И вот это, — спросило Морган, снимая тёмные очки-полароиды и тыча дужкой в нежную Мари, — прошло тесты на физподготовку? Кросс, перекладину, марш-бросок в полной выкладке? Не верю. Три шёлковых платья и ни одной штормовки, верно?

Видимо, у Морган хороший слух. А ещё у неё были тугие рельефные мышцы, обтянутые бронзовой кожей с пушком, чёрные, коротко подстриженные волосы, широкие скулы и вздёрнутый нос, и невозможно смотреть без смеха, когда это вот стоит рядом с Нормом. Пародия, да и только. Пятнистый камуфляж, широкие штаны, прочные упругие ботинки, куртка, обвязанная вокруг талии, разве что маечка — на бретельках. Бьюсь об заклад, у неё и нижнее бельё в стиле «милитари».

Существо боготворит Норма и не отходит от него с того дня, как её старший брат привёл сестру в секцию за руку и велел тихо посидеть в сторонке! Дома Брюс обходил её десятой верстой: у Морган отвратительная привычка отвечать на безобидные шутки хуком справа. И хотя росточка в ней меньше, чем в Мари Люссак, почему-то она выглядит большой, когда стоит близко.

— Привет, — обречённо сказал Брюс. — А ты чего здесь?

— Да вот мы с твоей матерью поговорили, — ответил отчим, — и решили, что за тобой надобно приглядеть. Тут они контрактников набирали, вот мы и подумали, что так будет лучше. Однажды, ты помнишь, тебя уже похищали…

Выражение лица Рубена слегка утешило Брюса. Ага-ага, и за тобой тоже приглядят!

— …однако я вижу, в этой очереди я не первый? Доброе утро, мадемуазель Мари. Не ожидал вас увидеть.

— Не подумай, что я тебе не рад, — торопливо сказал Брюс, — но ты видишь, сколько тут уже народу за тем же самым?… Так что, может, ты скажешь ей, что всё здорово, и пожелаешь нам счастливого пути?