Наталия Ипатова – Имперский Грааль (страница 61)

Кэс бы ответил, кабы был на планете. Теперь, когда ионная глушилка не работает, дыр в сети связи вроде бы нет, если функционируют все башни, а мы в силу нашей профессии не можем не ответить на вызов, даже если нам очень не хочется разговаривать. Похоже, их всех сняли, договорились за его спиной, а его банально забыли. Или каждый решил, что его подберёт другая сторона: так обычно бывает в анекдотах. Местный менеджер «Седьмой грани» не знает о нём и узнал бы только по предъявлении кодовых слов, а Норм с Кэссиди, естественно, решили, что пусть противная сторона заботится о своём сукином сыне.

Я остался один на планете! И что мне с ней делать?

Он встал и сделал пару шагов вдоль борта. Такая дикая, нецивилизованная тишина!

Аккумулятор в палатке сядет через неделю. Еды он взял на два дня. Можно попробовать запустить генератор и поискать еду по норам. Объявить робинзонаду и ждать, пока кто-нибудь придёт. Позвать на помощь нельзя: уходя, люди уносят с собой гиперпередатчик.

Бротиган вдохнул колючий воздух, холодный и лично ему совершенно чужой. Ему внезапно сделалось лениво и скучно. Он никогда не любил «Робинзона Крузо» — ведь это повесть о силе духа и о надежде, а сами по себе они не существуют. Пошарившись в закромах памяти, обнаружил там детство, которого почти не помнил, и юность, за которую не смог зацепиться. К его собственному удивлению — ничего личного. Тогда он снял с пояса ещё один предмет, про который всю дорогу думал, что тот не пригодится. Лишний вес в пути: его не съесть, и переночевать в нём тоже не получится.

Только застрелиться.

Последний челнок с Авалона Натали Норм ждала с особенным нетерпением: на нём должны прибыть свои, и приключение для них закончится. Айне было сказано, что вот приедут папа и Брюс и мы отправимся домой, довольные, счастливые и — вместе. Немыслимо держать на руках эту активную крепышку всё время, пока челнок чалится, а потому пришлось смириться и не толкаться в общей группе, а чинно сидеть на поливиниловом казённом диванчике в диспетчерской, отделённой от причала прозрачной пластиковой переборкой, и делать вид, что превосходно владеешь собой.

В шлюзовой зоне нынче много лишних: представители конкурирующих сторон, миротворцы, болтающиеся без дела, и просто работники причалов. С диванчика ничего не видно, всё загораживают спины, а Айна уже слишком велика, чтобы сажать её на плечи, и потому тянется на цыпочках и плющит нос о стекло. Ага, над воротцами шлюза загорелась зелёная лампочка: кто-то ждёт там, пока выровняется давление. Створки открываются, возле них образуется человеческий водоворот. Приматора Ариадна, которую цепкий взгляд Натали мельком выделяет в общем месиве, главным образом из-за тёмно-зелёного одеяния, хранит на лице непроницаемое, «в целом положительное» выражение.

Ждать оставалось недолго. Обязательный душ, медицинские процедуры и переодевание. Такие вещи Рассел ухитряется проходить быстро, деловито и почти безотчётно, Брюс проигрывает ему почти вдвое. Это ничего. Очередь взрослого сына всегда вторая. Просто эти последние минуты самые длинные.

Момент встречи потонул в восторженном рёве: «Папа!» Семейству дали минуту, чтобы обняться, а после неделикатно прервали: комиссия подводила итоги, и Приматора желала, чтобы госпожа Норм заняла своё место. Норм отправился вместе с ними в качестве приглашённого свидетеля и для разъяснений, каковые могли понадобиться комиссии, а Айна поехала у него под мышкой. Играем в шпионов, молчим и слушаем. Кто слово сказал, тот провалился. Забились на это? Угу. Тогда — молчок, а про страшные опасности и ужасные приключения потом расскажу.

Противоположную сторону представлял президент Люссак с неизменной рыжей красоткой у левого локтя и таким выражением лица, словно сел в покер играть. Лантен и генерал Ква'ан выглядели попроще и отнюдь не такими уверенными. Они привели Ллойда Кэссиди и Эдеру Насименто. Все участники встречи имели при себе рабочие деки, открытые на параллельных списках экспедиций.

— Условия были следующие, — начала Приматора. — Планета достаётся той стороне, чьи представители сумеют дольше продержаться на ней без внешней поддержки. Только что мы подняли последний челнок. Время выносить вердикт, дамы и господа.

— Я должен заметить, что с последним челноком на борт «Эгле» ступил человек с гражданством Пантократора, — заявил Люссак. — Рассел Норм не имеет права быть учтённым в состязании сторон, поскольку является представителем миротворческих сил.

— Это не совсем так, — немедленно возразил Лантен. — Мы согласились на участие в экспедиции пантократорской кандидатуры до того, как Авалон стал предметом спора. Миссия господина Норма состояла в том, чтобы обеспечить выживание колонии любыми доступными методами. Поставить право собственности на Авалон в зависимость от выживания миротворческие силы решили позже.

— …несомненно, учитывая, какую фигуру они внедрили в экспедицию. Если Пантократор будет настаивать, значит, он сам не возражает наложить руку на спорную планету.

— Продолжайте, — сказала Приматора.

— Мы не будем считать, кто ушёл с планеты последним, — Люссак кивнул сам себе, своим опережающим мыслям. — Давайте посмотрим, кто там остался. Я выставляю кандидатуру офицера Бротигана.

— Офицер Бротиган заявлен в списке погибших при налёте Ночных Волков, — возразил Лантен. — Его фамилия выделена тут красным. К тому же офицер Бротиган — официальный представитель службы безопасности Новой Надежды при руководстве авалонской колонии. Каким образом эта фигура может быть использована Землями в их пользу?

— Так ли это на самом деле?

— На самом деле это не так, — глядя в стол, сказал капитан Кэссиди. — У меня есть доказательства и свидетели того, что офицер Бротиган, во-первых, жив… был жив на момент, когда я с ним разговаривал. Ну, а во-вторых, Пэдди Бротиган был перекуплен противником и осуществлял в авалонской колонии диверсионную деятельность. Более того, я имею основания обвинить Бротигана в убийстве научного руководителя экспедиции — миз Игнасии Монти.

Лантен кивнул с удручённым видом, словно личное бесчестье его офицера ложилось пятном на всю службу. Возможно, правда, он был огорчён тем, что Кэссиди не хватило ума промолчать. Наличие живого Бротигана было ему совсем не на руку.

— Вы, стало быть, утверждаете, что это ваш подонок?

— Подонок он или нет, если он остался на планете дольше остальных, мы охотно признаем его своим. В списках поднятых на орбиту он не числится — проверьте.

— Пэдди Бротиган, — сказал Лантен, — был перекуплен не федеральными службами Земель Обетованных, а теневым руководством «Седьмой грани». Его миссией была не служба на благо отечества, а сокрытие незаконной деятельности и уклонение от уплаты налогов. Он вредил вам столько же, сколько нам. Если эта кандидатура останется в игре, планету впору отдавать в подданство Фомору Я настаиваю на том, чтобы в рамках любого противостояния соблюдались этика и закон. Кто-то возразит?

А кто в здравом уме возразит?

— Тем не менее, Бротиган оставался на планете дольше, чем кто бы там ни было другой, и он — не ваш. Автоматически он наш.

— …если вы докажете, что он был жив на момент, когда Рассел Норм покидал планету, — сделал свой сильный ход Лантен. — Предъявите вашего человека! Если его нигде нет, его всё равно что нет. Дело о собственности рассматривается сейчас и не может быть пересмотрено в зависимости от обстоятельств, которые, возможно, когда-нибудь вскроются. Законы в отношении собственности незыблемы и тверды, иначе она не собственность.

Натали перехватила донельзя странный мужнин взгляд: так смотрят мужчины, когда сомневаются, получат ли прощение. У мужчины, который смотрит так, один довод в его оправдание: дескать, иначе он поступить не мог. Иначе он был бы не он. Ладно Поговорим — не чужие. В любом случае через пять минут после того, как тут закончат, я буду знать больше их всех. До той поры играем в шпионов: слушаем и молчим.

— Одну минуту. Можно? На планете, — сказал Норм, — есть два живых человека, и они — не ваши, и могут быть предъявлены в любой момент. Это Брюс Эстергази и Братислава Морган.

Что? Во что ты впутал моего сына?!

— С ними можно связаться?

— Они сами могут с вами связаться, просто они вежливые ребята и ждут своей очереди.

— Пантократорцы, — Люссак растянул губы в ухмылке. — Оба. Напоминаю, кстати, что Пантократор формально входит в состав нашей федерации. Это — наши люди.

— Братислава Морган действительно с Пантократора, а у Брюса Эстергази двойное гражданство. Он рождён на Нереиде. Оба они изначально заявлены в команде Новой Надежды.

Натали откинулась в кресле: не её бы сын, так было бы даже смешно — государства делят человека.

— Мы примем девушку, если она сыграет за нас, — предложил Люссак. — Один на один, и она не пожалеет, я обещаю.

Он, без сомнения, уже знал, что такое Братислава Морган.

— У неё самой спросите, — предложил Норм. — Ребята там одни. Ни у кого нет рычагов давления на них.

Голографическая Братислава скорчила насмешливую мордочку.

— Драться? С ним вот? Всего только за планету? Ну на фиг, а? Дёшево покупаете.

— Я не понимаю, — сказала Приматора, — кому я должна в итоге присудить планету. Норм, почему вы сами-то оттуда ушли?