Наталия Гринкевич – Сава решил заточить пилу (страница 8)

Я молча на неё смотрел, и по прежнему не знал как себя с нею вести, и главное я думал о том, что у меня денег наличных нет чтобы ей заплатить. А она снова посмотрела мне в глаза и сказала:

- О деньгах не беспокойся, заплатишь не деньгами. Я тебя ждала для того, чтобы ты мне помог.

- Как ждала? – вырвалось у меня.

Она снова посмотрела на меня прищурив глаза сказала:

- Ты должен мне помочь в одном деле.

- Так-таки сразу я должен помочь? – осмелел я и даже улыбнулся на её слова.

- Ты всё поймёшь и поможешь, я это знаю. Ничего в этом мире не бывает просто так. Ты только не бойся, а то твой страх может только время украсть, а у нас времени мало.

- Вы меня с кем-то перепутали, извините я пойду, у меня дела. - и я вырвал из её рук свою руку.

Люди, проходящие мимо, с любопытством смотрели на нас, а некоторые обходили сторонясь. Я чувствовал себя не ловко. Я попытался смешаться с толпой, идущей в город, и вдруг я становился как столб вкопанный. Мысли меня посетили не столько странные, сколько порочащие меня в моих собственных глазах в трусости. Я человек, который отслужил в армии, который не боялся судов и пересудов, когда я бросил престижный факультет в университете и пошёл против общественного течения, и вдруг испугался цыганки. Не какой ни будь цыганки, а уникальной цыганки. Я должен не пугаться её, а заинтересоваться, я ведь писатель. Ведь она умеет читать людей, а эта качество может мне пригодиться. Не знаю зачем, так я думал, а вдруг пригодится за чем-то. Прямо как Емеля из российской сказки поймал щуку, а я хочу поймать волшебную щуку. Только в этой истории цыганка на меня силки расставила, а я в них якобы попал. Я как современный человек не отрицаю то, что есть люди, которые умеют покопаться в мыслях других людей. А вдруг и в правду она мне понадобится именно по делу, по которому я в этот город приехал. И я вернулся на то место, где мы с цыганкой разговаривали. Её там не было. Я посмотрел по сторонам и увидел приближающегося ко мне цыганского мальчика, лет так десяти. Он подошёл ко мне, взял меня за руку и сказал:

- Пойдём.

И я послушно пошёл с ним. Он меня повёл в вокзальное помещение, а потом мы вышли с другой стороны вокзала к железнодорожным путям. Перешли по виадуку железнодорожные рельсы и направились в деревню. Остановились возле небольшого добротного дома из кирпича. Мальчик нажал на кнопку звонка и нам калитку открыли. На крыльцо вышла старая цыганка опрятно одетая в их цыганскую, на современный лад одежду.

- Миша ты иди погуляй. Молодец, ты всё правильно сделал. - цыганка похвалила мальчика и дала ему что-то вкусное. - А ты иди в дом. Не бойся, мы тебе ничего плохого не сделаем.

- Но мне нужна другая цыганка. Она ко мне на вокзале подходила. Я ей не заплатил за гадание, а я не люблю быть кому-то должным.

- Я это понимаю. Правильно, что вернулся. Она скоро придёт.

- У меня сложилось такое мнение, что я могу вообще рот не открывать и общаться с вами мысленно. Только я читать ваши мысли не умею. - возмутился я.

- А и не надо. Я тоже мысли читать не умею. Это Лола умеет. Лола, это та которая тебя встречала на вокзале. Она знала, что ты приедешь к нам в город и поэтому два дня ходила на вокзал чтобы тебя не упустить.

- Как два дня ждала на вокзале, и именно меня? – промямлил я вопрос, а потом взял себя в руки. - Я ведь ей не мог чего-либо обещать, чтобы меня ожидать. Я её впервые увидел час назад, и я в первые в вашем городе, и то по важному делу приехал. - вдруг я вспомнил о том, что она мне сказала. - Лола мне сказала, что я должен ей в чём-то помочь, поэтому я вернулся. Вы не знаете какая ей нужна помощь?

- Не спеши. Она скоро придёт и всё тебе расскажет.

В комнату в виде маленькой гостиной один подросток выкатил обеденный стол не большого размера, а второй с вихрастыми волосами поставил на стол электрический чайник уже с горячей водой. Потом они принесли чайные чашки и свежую выпечку.

- Садись за стол. Ты наш гость. – пригласила меня за стол старая цыганка.

- А можно Лоле позвонить и спросить, когда она придёт? - спросил я у цыганки.

- Она скоро придёт. Не торопись и не волнуйся. – уверенно сказала старая цыганка и вышла из комнаты.

Я сел за стол так, чтобы мне было видно входную дверь и дверь ведущую в другую комнату. Я нервничал и ругал себя за слабость, за то, что вернулся. Я налил себе чаю в чашку. Чай был горячим и ароматным, а маленькие булочки были с мясной начинкой, и они оказались очень вкусными. Эти булочки просто таяли во рту. Я с удовольствием съел несколько штук и моё настроение улучшилось. Спешить мне было ни к чему. Номер в гостинице забронирован, а когда я в него вселюсь то это моё личное дело. А о своём прибытии на место я решил отчитаться на следующий день. И наконец-то в дверном проёме я увидел Лолу.

- Я же говорила тебе, что мы ещё увидимся. - серьёзно говорила Лола, подходя к столу она села на стул за ранее для неё поставленный к столу, сделал я такой вывод.

- Я подумал и решил, что я должен узнать какую помощь я могу оказать вам?

- Эта правильное решение. Помощь нужна не мне, а одному русскому солдату. Его избили и бросили на рельсы без сознания. А наши молодые цыгане рано утром шли по рельсам домой и увидели, как мужика укладывают на рельсы другие двое, а третий стоял и смотрел как те укладывают этого. Наши затаились за будкой. Через десять минут там прошёл товарняк, и он бы задавил его на смерть. Поэтому наши цыгане стащили беднягу с рельс и нам рассказали, и сказали, что он живой. Мы его привезли на тележке к нам. Раз он был на рельсах, то снова мог бы оказаться на рельсах. Парень сейчас в сознании, только он притворяется, что не помнит куда он ехал и зачем. А у меня было видение о том, что ты приедешь разыскивать его бабку. Он не знает, что она ему не родная бабушка. Она давно померла. Грех на ней большой. Она нарушила жизненные правила и поэтому всем плохо кто пострадал от неё. У него в кармане, - она положила руку себе на грудь. - Вот тут, в кармане лежит карта. Ну знаешь карты, на которых мы гадаем, а вы играете. Проигрался видать.

- А по его ладони не видно кто он и откуда, и за что его бросили на рельсы? - задал я вопрос с сарказмом.

- По его ладони видать то, что без него ты не выполнишь своего задания. Понапрасну тут время потратишь. - Лола подпёрла кулачком своё красивое лицо и пристально на меня посмотрела.

- Не надо меня сканировать. - защитил я себя ладонью в районе грудной клетки. - Значит вы предполагаете, что его хотели убить за проигрыш?

- То, что за деньги его били это я хорошо вижу. Может проиграл и не захотел платить поэтому его убить решили, и они думали, что под поезд бросили уже не живого.

- Сейчас трудно деньги украсть потому, что деньги сейчас у всех на виртуальных счетах.

- Я понимаю о чём ты говоришь. Когда он придёт в себя то расскажет. Мы его нашли избитым и без сознания, в больницу его отвезти мы не можем иначе нас в полицию заберут и скажут, что это мы его так отделали, и найдут причину чтобы нас сделать виноватыми.

- Я вас понял. Только я не понял, как я смогу его предоставить родственникам в таком состоянии. Как я им объясню, что я не причастен к его избиению. - растерянно смотрел я на Лолу.

- Не бойся, тебе поверят. У тебя есть документ о том, что ты сегодня приехал, а парня избили поза, позавчера. – поясняла мне Лола.

- Мне даже во сне не снилось, что я могу оказаться так полезен в Славянске. Кто бы мог подумать? - размышлял я вслух.

- Там подумали за тебя яхонтовый мой, и за меня, и за солдата подумали. - Лола показала указательным пальцем вверх. – А солдат ещё должен жить, у него много неясного в судьбе, а жить он будет долго. На руке у него линия жизни длинная, не как у всех.

- А вы знаете какие он должен отрабатывать грехи или дела? - с пылким интересом спросил я.

- Нет. Не знаю. Если я так много буду знать, то мне место будет там, - она показала рукой в верх имея в виду небо. - приготовлено слишком рано. А у меня дети, у меня муж, и вот таким как он этот солдат, кто помогать будет.

Она внимательно на меня посмотрела.

- Ты же не глупый. Сам других жизни учишь, а задаёшь глупые вопросы. - сказала она и взяла с блюда пирожок и съела его. А на меня посмотрела из по до лба.

- Не, нет, нет. Я не учитель. Я журналист. Я пишу статьи про плохие дела, сделанные много лет назад. Меня к вам в город отправили в командировку для поиска информации о похищении ребёнка тридцать лет назад. А на вокзале вы мне сказали, что моё дело связано с тем, кому я должен помочь. Вы можете что ни будь мне объяснить сейчас про то, кому я должен помочь и почему?

- Одно знаю это то, что твоё дело как-то переплетается с его выживанием на боевых заданиях, и опять выжил потому, что наши цыгане его с рельс сняли полуживого. Сам видишь смерть его не берёт, он ещё здесь нужен.

- Да, я верю в судьбу. Вы мне его сегодня покажете?

- Пошли. Он у нас в пристройке отлёживается.

Я последовал за ней. В пристройке у входа стоял стул, а рядом маленькой столик и на нём стояла трёхлитровая банка с чистой водой и стакан. А возле окна стоял старый, но ещё добротный диван. На диване под одеялом спал молодой мужчина. Лицо его ещё было в синяках и подпухлостях. Он спал крепко.